Клан Мамонта

Подождал, пока всё стихнет, и нанёс ещё один удар топориком - теперь точно всё. Когда извлёк обратно болт, с удивлением увидел, что мужчины плачут. Двое. Третий говорит им слова утешения. У одного эта тварь убила брата, а у второго - женщину.

Снимать шкуру смысла не было. Обухом выбил из верхней челюсти клыки - они не так длинны, как у картинного саблезуба, но наружу заметно выставляются. То есть - на крупную дичь. Шак так и простоял в стороне, не смея верить своим глазам. Во взгляде его, направленном на хозяина, была только преданность.

Засветло, хотя и в сумерках, успели вернуться "в расположение", по пути прихватив дров. Остальное - утром.

– Что будет дальше, Тан Вя Чик?
– утром племя с интересом смотрело на проснувшегося юношу.

– Я познакомлю вас с Бо Таном. Садитесь в лодку - путь займет время до высокого солнца. А потом вы сами решите, что будет дальше - я перестану быть вождём.

– Ты великий Ша Ман. Останься с нами, - проговорил старший.
– Эта девушка согреет тебя ночью, - показал он на привлекательную даже в заморенном виде малолетку.

– Там, куда мы поедем, много могучих шаманов, - ухмыльнулся Вячик. Один из них оторвёт мне очень важный предмет, если я прикоснусь к этой красавице. Давайте, грузитесь. У нас всего одно весло, а идти далеко.

***

На чужаков посёлок произвел просто ошеломляющее впечатление - место, где одновременно действует около пятидесяти человек для этого мира круче, чем толчея мегаполиса для жителя глубинки. Выложенные камнем дорожки, одежда из мягких выделанных кож, полукруг детей на чурбаках, внимающих учителю - сегодня арифметика.

А вот Вячика ждало потрясение иного рода: - Галка рожает, - сообщил Фух, принимая верёвку на причале.
– В мыльне. Веник уже там. Ты иди, я помогу этим людям найти дорогу.

Собственно, Шеф сидел рядом с мыльней и страдал - доносящиеся до его ушей звуки говорили о том, что Галочке больно. Товарища он тоже удержал от порыва ворваться и помочь - посадил рядом:

– С утра тут сижу - Ленка не велит уходить на случай, если что-то пойдёт не так.

– Откуда ей знать так или не так? Она же не акушерка!

– Старшие женщины с ней - они и сами рожали, и присутствовали при родах не один раз. Жалко, что Мэг уехала - такой курс молодого бойца пропускает!

– То есть, всё идет хорошо?

– Ну, не знаю. Меня ведь не зовут - значит, картина беспокойства не вызывает. А ты тоже посиди - тебе будет полезно. В другой раз подумаешь, стоит ли проявлять африканскую страсть. Меня эти крики лучше любых увещеваний убедили, что думать стоит всегда. Маленькая она, Галочка. Дал бы ей подрасти, округлиться... Трудно ей.

Невдалеке тюкали топоры, взвизгивала пила. Изредка мимо протаскивали какую-нибудь тяжесть. Лариска прошла от кожевни с парой выделанных кож. Вячик в двух словах рассказал о своём приключении, не особо вдаваясь в детали. Появился Фух:

– Люба распорядилась всех "под Кобецкую", - объяснил он.
– Света попросила ещё пирита. С утра поеду.

– Олень-то как? Не болеет?
– поинтересовался Веник.
– А то мне на севере обещали, что им без тамошнего мха не прожить.

– Ест хорошо, не худеет и помёт у него как обычно. Червяков нет. Поэтому пижму я ему не давал, как ты говорил.

В этот момент в мыльне раздался детский плач. Тоненький и возмущённый.

– Папаша!
– Шеф хлопнул товарища по плечу.
– Лен, покажи, что там у вас получилось, да я и пойду. И отец тут тоже интересуется.

– Валите оба, - донёсся из-за двери раздражённый голос подруги.
– Не до вас пока.

– Так, Фух! Если под Кобецкую, то где им вымыться? Новеньким то есть.

– Тепло, однако, Шеф. Река рядом. Мальчики на запад, девочки - на восток. Люба службу знает, - ухмыльнулся "дикий" подросток.

Глава 36. Машина

Самой хлопотной частью строительных работ оказалось начало - возведение каркасов кровель на вкопанных в землю столбах. Саман для их утепления делали тут же из вынутого грунта, когда "опускали" пол в постройке. А в замес пошёл заготовленный с осени камыш. Заранее сложенные под навесами листы коры укрепляли сверху сразу после высыхания утепления крыши. Стены, как и раньше, возводили позднее, когда в лугах достаточно выросла трава - её замешали с глиной и сформовали кирпичи, которые подвозили уже сухими.

Видимо, сказались полученный опыт и заранее созданные запасы материалов - уже к концу июля "ломовые" объёмы работ были завершены. А отделкой и удобствами можно заниматься хоть всю жизнь, даже зимами, если помещения уже закрыты и отапливаются. Основные силы переместили на осушенное болото, которое пока не стало настоящим лугом - потому что не успело. Тут, как и обещал Петя, имелся хороший слой торфа. Его прессовали в брикеты, сушили и в тут же возведённой печи переводили в торфяной уголь - он терял при этом около половины веса, но не издавал при горении настолько неприятного запаха - то есть годился и для отопления помещений, и для кухонных плит, и даже в кузнечный горн, на худой конец.

Сразу две проблемы глобального характера оказались решены не только для настоящего момента, но и на ближнюю перспективу. Заготовляемые же дрова, преимущественно берёзовые, тоже в специально построенной печи прокаливали, извлекая из них уксус. Оставшийся уголь так и использовали в качестве угля, а уксус, дав оттуда испариться ацетону и древесному спирту, сливали в большие сосуды - он ждал привоза с севера жира, чтобы сделать из него стеарин для свеч и солидол для смазки.

До начала больших заготовительных работ оставалось еще около месяца, когда пришедшая на лодке Ленка поставила перед Любой полную корзину желудей. Спелых, когда в это время они были ещё далеко не готовыми к сбору. И не гнилых, тогда, когда все контрольные партии из погребов или корзин, висящих в сухих местах, давно и надёжно пропали.

– Помните, осенью уронили часть груза по пути от дубравы?
– напомнила она.
– Так вот, в проточной воде они пролежали до средины лета, почти до нового урожая, и ничего им не сделалось.

– А почему их не унесло?
– удивился Саня.
– Нет, я понимаю, что крышка удержалась, но саму-то корзину должно было просто укатить течением.

– Половодья в этом году не было, - напомнила Люба.
– Или корзина за что-то зацепилась?

– Было немного. Как раз ветка упавшего дерева её и задержала, а я сквозь воду увидела и достала.