Клан Мамонта

Племенам, приходившим за солью, ребята рассказали о своих поисках, подарили по железному ножику и пообещали ещё, если те помогут найти что-нибудь интересное.

Обведя взглядом собравшихся и не уловив никакого интереса, переключился на другое направление:

– На севере экспедиция дошла до ранее осмотренных мест, навестила знакомых рыбоедов и направилась в сторону предполагаемого моря. Вниз по реке, но та увела их далеко на восток. А потом и на юг повернула. Когда встретили людей, те сказали, что к морю нужно ехать в другую сторону, то есть вверх. А потом идти пешком и лодки нести на руках.

– Волок!
– догадалась Светка.
– Может, они в Вятку попали?

– Может, - улыбнулся Лёха.
– Таблички с указателем нигде не было.

– Жир пришлось брать у тех же рыбоедов по принципу "всё за всё". Они нашим отдали весь жир, за что получили и горшки, и туеса и железные изделия. Соль тоже забрали всю.

– А жира много?
– забеспокоилась Наташка.

– Как в прошлый раз, примерно. На весь год свечей не наделаем.

– Подозреваю, что эти старые знакомцы Аона и Кыпа - настоящие торгаши. Они и раньше покупали всё, что притаскивали к ним по тропе. Отдавали рыбу и шкуры, - предположил Лёха.
– Я бы поискал волок в обход их и затарился жиром как следует.

– Тогда готовь предложения по новому походу на север. Кып поведёт главные силы на восток. Аон! Ты как, присоединишься к этому мероприятию? Представляешь себе - не на берестянках, а на крепкой лодке с парусом!
– посмотрел Веник на вождя "охотников на мамонтов" - как их называли по старой привычке.

– Ты дашь нам большую лодку?
– вскинулся Аон.
– И вернёшь Кыпа?

– Привет честной компании, - в столовую вошел Кузя, уехавший весной вместе с оленеводами.
– Не прогоните душу пропащую?
– судя по весёлому виду и румяным щекам, он не голодал.

– Забудешь, тебя, заноза в заднице!
– первым обнял друга Пых. Остальные быстро столпились вокруг, и "лекция" сама собой закончилась. Выйдя наружу, Веник увидел привязанного к столбу дровяника верхового оленя. А за рекой на луговине бродило стадо в несколько десятков голов - изгороди из жердей не подпускали их к расставленным тут и там копнам сена. Со стороны моста по тропе мимо мыльни приближалась вереница вьючных животных, шедших степенно и неторопливо следом за всадником, сидящем не просто по-дамски, а даже на неком подобии скамеечки с подножкой. Лицо знакомое. Точно, припоминает он эту девушку в группе Вора. То есть - и тут всё серьёзно.

***

– Знаете, ребята! Я там, на севере, почувствовал себя просто каким-то невероятным богатеем, - рассказывал Кузя.
– Мы, как вышли из лесов, сразу двинулись прямиком на север, искать море и тех, кто бьёт моржей. То есть, я и Кэт - благословил нас Вор на дело честное. Но он своих так далеко не повёл. Они остановились на отдых, потому что устали пешком. А мы с Кэт верхами да с вьючным караваном быстро шли, тем более, она помнила дорогу. То есть - направление, конечно

Там ещё снега было много, но и места, где можно подкормить оленей, встречались - пришли мы вовремя. Да, большая река в этом месте впадает в море - с юга течет. Местные говорят, что издалека. Несколько островов в устье, ледяные заторы, берега затапливает, а то, как прорвёт - и смывает всё. Поэтому мы поставили чум на высоком месте. Как раз начали подтягиваться и другие. Кто на промысел, кто торговать-меняться. Я кузницу раскочегарил и давай постукивать молотком. Зрителей было - не протолкнуться!

"А вот такой ножик можешь сделать?" "А гарпун?" - Так, слово за слово и контакты наладились. Рыбы натащили, оленины. Мы пир устроили - людям понравилось. Народ в тех краях неторопливый, опять же Кэт старых подруг встретила - почти все горшки раздарила.

Так мы и просидели на одном месте. Перетапливали жир и паковали его в мешки, что тут же и шили из моржовых шкур - за иголки и за ножи нам его приносили много. Ну, когда стали на лодках в море ходить - там ещё льдины плавали, а они прямо между ними. Оленеводы тоже интересовались - отдавали оленей. Пока металл не кончился, так я там и оставался. Потом ещё большую часть наковальни на инструменты извёл. Тут бы и домой возвращаться, но пришлось задержаться - приучал оленей ходить под вьюками. Груза-то набрал ужас как много. А потом уже мы не торопясь кочевали обратно к тропе - откармливали оленей на тамошних травах. И потихоньку, добрались до лесов. Как раз белые мухи залетали, тогда мы и заторопились.

– А хищники?
– спросила Галочка.

– В тундростепи волки донимали. С десяток оленей зарезали. А в лесу кто-то вроде тигра утащил четырех важенок и быка. Я тогда сам оленя забил и оставил гостинчик с тем самым порошком. Не знаю, чем дело кончилось, но потом ни одной пропажи больше не случалось.

– Это какое же ты стадо вёл, если после потери полутора десятков голов привел целый табун?
– удивился Пых

– Офигительное. Мы с Кэт половину оленей вообще Вору оставили - за такой оравой рогатых попробуй, уследи. Со счёту собьёшься! Говорю же, что был несметно богат. Но всё это досюда дотащить не сумел. Тут в лесу - не там в степи. Даже верхом повсюду не поспеешь. Без фланговых дозоров и авангарда мигом останешься без скота. И стаду в узких местах трудно огородиться стеной рогов - деревья то и дело нарушают строй. Потому-то, я думаю - олени и держатся открытых мест, как раз таких, как тундра, а вовсе не из-за того, что жить не могут без северного мха.

***

Стирлинг никак не хотел выходить из состояния опытного образца и становиться настоящей судовой машиной. Обидно - работала техника надёжно, но места занимала столько.... Если разместить на этом пространстве гребцов, то они разгонят лодку намного быстрее. То есть - хорошо работающая игрушка.

Её перенесли в кузницу приводить в движение точило. К этому времени научились спекать вполне приличные точильные камни. Не слишком долговечные, зато правильной формы - не только ножи и топоры точить, но и устранять огрехи, допущенные кузнецом.

Если на своём решающем направлении технический прогресс топтался на одном месте, то в области бытовой подвижек хватало. Дубовые кадушки, в которых засолили много груздей, одни чего стоили. Два сорта квашенных съедобных листочков и три - корешков. В нескольких (много не получилось) стеклянных банках поставили на контрольное хранение тушёнку. Под стеклянными же крышками, которые прижали через кожаные прокладки верёвочной обвязкой.

Из продуктов, выгнанных из древесины, наконец-то сумели выделить смесь, как полагали, ацетона и древесного спирта. Довольно мощный растворитель - даже портил поверхность выделанной кожи. А уж смолу растворял мгновенно.

Сделали бумагу, толстую и не очень прочную. Чернила изобрели, смешав что-то дубовое с окалиной. "Изобрели" берёзовое корытце и отковали сечку - в меню появились котлеты. Потом такое же устройство стали применять для подготовки корма на птичьем дворе, где жили утки с подрезанными крыльями - яйца уходили в тесто. Ткацкий станок, работать на котором приходилось втроём, позволял получать ткань вроде мешковины. Зато прочную. На штаны для мужчин она вполне годилась. И на рабочие рукавицы.

***