Клетка

Девушка выходит из ступора, а после подходит ко мне и открывает шкафчик, подвешенный прямо над раковиной, показав мне всю женскую “сокровищницу”. От прокладок и тампонов и заканчивая какими-то маслами, но здесь же у неё пластиковый ящик с медикаментами.

— Покажи рану, — Вася наклоняется и берет мою руку, а я не могу отвести взгляд от женского плеча, которое показывается, когда футболка девушки съезжает набок. Её пальцы, касающиеся моей руки, и слегка расширенные глаза, когда она видит рваную плоть, нервируют меня. — Кто тебя так?

— А это важно? — отвечаю резче, чем собирался. — Просто дай мне бинт и иди займись своими делами.

— Мне просто любопытно, — она поднимает голову, так что огненные кудри падают ей на лицо. — И не стоит изображать из себя такого грубияна.

Я уже открываю рот, чтобы сказать пару “ласковых” слов этой, как оказалось, занозе, но тут же закрываю, когда она льет какую-то жидкость на рану, отчего у меня искры сыпятся из глаз.

— Черт! Что это за дрянь?

— Всего лишь раствор медицинского спирта, — Василиса, не обращая абсолютно никакого внимания на мои мучения, деловито забинтовывает рану.

— Где ты этому научилась? Неужели в дневное время подрабатываешь медсестрой?

— Нет.

И как я ни жду продолжения, оно не следует. А значит, мне ещё интереснее, почему она молчит. У этой девушки больше загадок и тайн, чем у меня самого. Когда она заканчивает и отходит, я мою руки, а после Вася протягивает мне маленькое зеленое полотенце. Ванная комната теперь кажется не такой просторной, словно её стены сузились. Напряжение настолько возрастает, что кажется, вот-вот начнут между нами сверкать молнии, но Василиса разряжает обстановку.

— Если хочешь, в кухне есть кофемашина, а в холодильнике, наверное, осталась какая-нибудь еда.

— Василиса, — делаю шаг к девушке, но она уворачивается, открывая дверь из ванной и выпроваживая меня.

— Выйди, пожалуйста, — и я подчиняюсь, не имея никаких намерений набрасываться на рыжую.

В кухне действительно оказывается кофемашина, и я вдруг осознаю, что почти не спал последнее время. Встреча груза, потом перевозка, потом эта ночь в клубе, и вот теперь я не лягу ещё какое-то время. Надо будет отвезти девчонку к врачам, чтобы сняли побои, а разбитый нос и синяки под глазами лучше всего остального свидетельствуют об ущербе. Поэтому я, действительно следуя совету Васи, делаю себе крепкий черный кофе и сажусь за стол. Девушка на этот раз выходит ко мне в махровом халате, завернутая в него от ушей до пяток.

— Давай поскорее покончим с этим, — выдает с порога Василиса, и я закашливаюсь, подавившись кофе. Почему у меня в голове совсем другие концовки? Концовки, где я встаю и подхожу к девушке и стаскиваю с точеной фигурки этот чертов халат, а после раскладываю её на этом самом столе и заканчиваю, и кончаю с ней. От разбушевавшейся фантазии мне становится тесно в джинсах, и приходится поерзать на стуле.

— Я жду только тебя, — какой-то двусмысленный разговор у нас получается, но от этого мне ещё больше хочется увидеть настоящую девушку, а не ту куклу, что танцует на шесте.

— Десять минут — и я буду готова, — она чуть улыбается, и я понимаю, что от девушки не ускользнуло мое возбуждение.

— Чертовка! — допиваю почти залпом кофе, обжигаясь, но эта боль хоть немного приводит меня в чувство.

Василиса оказывается верна своему слову — через десять минут она действительно одета и готова идти, а я же не решаюсь подняться из-за стола, чтобы не показать, что мои джинсы натянуты до предела.

— Твой свитер и телефон остались в ванной, а я пока подышу свежим воздухом.

И она направляется к окну, которое открывает, впуская холодный воздух в комнату. Я же поднимаюсь и быстро направляюсь в ванную комнату, там натягивая на себя свитер, заметив пошлое сообщение на мобильном от Косаря с пожеланием не стереть свой хер до размеров зубочистки. Фыркаю и не отвечаю. Пусть думает, что хочет. Я действительно заслужил пару-тройку дней выходных.

Из дома мы выходим ближе к обеду и едем в ближайший медпункт. Васю уводят на осмотр, а после привозят уже в коляске.

— Что случилось? — осматриваю девушку, не видя у неё причин передвигаться на каталке.

— Сотрясение мозга какой-то там тяжести, — она отмахивается и встает. — Я не запомнила, но справку для полиции они заполнили.

— Тогда давай отвезем, и я верну тебя домой.

— Да, но перед домом заедем в супермаркет. Хочу мороженого.

— Ты нормальная вообще? — улыбаюсь, не в силах понять, что в голове у этой девчонки.

— Нет, — улыбается девушка и выходит на улицу. — И это прописали мне врачи.

— Ладно, поехали.

Ближе к вечеру, когда уже на улице стемнело, мы опять оказываемся у квартиры Василисы. Она выходит и идет к дверям, я же достаю с заднего сиденья пакеты из магазина и шагаю следом.

— Положи пакеты на стол, — командует рыжая, чем вызывает у меня улыбку.

— Да, дорогая, — уже в открытую смеюсь, заметив, как она смущенно краснеет. — Ты обещала мороженое и кино, иначе бы я не согласился таскать эти неподъемные пакеты по лестнице.

— Да, но для начала надо лишнее убрать, — она моет руки, а после принимается за выгрузку продуктов в холодильник и не только. — Поскольку тебя мне навязали, теперь ещё и кормить тебя нужно. Поэтому делай хотя бы то, что тебе по силам.

— Туше, детка, — смеюсь, поднимая руки.

Через час мы уже сидим на мягком ковре в комнате перед большим телевизором и поедаем каждый своё мороженое: у меня мятное с шоколадом, у Васи — грецкий орех с кленовым сиропом. И, должен признать, её мороженое оказывается вкуснее.

Какое кино идет, я не обращаю внимания, сосредоточившись на том, чтобы не приставать к девушке, которая немного улыбается, но уже клюет носом, стараясь не уснуть. Однако усталость и напряжение последних дней сказывается и на мне, так что, прислонившись спиной к дивану, я прикрываю глаза. И не замечаю, как проваливаюсь в свой регулярный ночной кошмар.

Глава 9

Просыпаюсь резко от толчка в бок. Не понимаю, почему я на полу, и кто меня так толкает, пока не следует ещё один удар, а затем — какое-то невнятное бормотание. В комнате абсолютно темно, телевизор выключился по окончании фильма, а окна, занавешенные шторами, не впускают даже лунный свет.

— Нет! Нет, Кот, нет! — только услышав голос, я понимаю, что это Саша рядом и, судя по словам, ему снится кошмар.

— Саша, проснись! — толкаю его в плечо, но это не помогает. Тянусь к ночнику и, нажав кнопочку, освещаю комнату мягким светом. Поворачиваюсь к мужчине, который свернулся калачиком, и впадаю в ступор, увидев слезы у него на щеках. Что за сон ему снится, раз такие эмоции выходят наружу? — Проснись! — трясу его за плечи.