Ключ

Да, Ассо не осознает, еще только учится осознавать, что она делает, когда совращает мужчин. Он только поэтому дал слабину – только потому, что она пока что вся настоящая. Очень скоро это изменится (не зря же онатренируется),и ему сразу станет легче. Все пройдет. Стоит им расстаться, перестать жить в одной квартире (причем чужой) и видеться каждый день, все рассеется. Таковы мороки кромешников, все проходит, и это пройдет. Пройдет. Пройдет. Это же просто фейский гипноз. Но он не совсем человек, он на такие штучки не поведется. Ему вспомнились девушка-водитель, которую отправил за ним Анатолий, и другие кромешницы, которых он встречал на своем пути: все они и все их ужимки вызывали у него не более чем легкое раздражение.

Да, нужно потерпеть еще немного. Очень скоро Ассо бесповоротно изменится, станет такой же, как все. Надо сосредоточиться на том, чтобы искать пропавших детей «серединка на половинку», как и он сам, а не выть, как идиот, на недоступную луну.

Вместе с тем Матвею было жаль. Не себя, конечно, а ее, эту чистую девочку, пока еще не познавшую любви, не познавшую мужчин, не прошедшую через жернова судьбы, которая, как выяснилось, диктует кромешникам и сроки, и жесткие условия. Она была обречена.

Глава 34

Когда Ассо добралась до телестудии, там уже вовсю записывали вечернюю программу для людей. Она встала в дверях, тихонько выглядывая из-за спины какого-то верзилы. Велемир был прекрасен, как и всегда. На этот раз поверх белой рубашки он надел серый жилет от костюма, в тон брюкам, а пиджака на нем не было. Выглядело это так, будто пиджак он снял, потому что «официальная часть» закончилась, и сейчас он говорит со зрителями по душам. Жилет подчеркивал спортивную фигуру, и ему, разумеется, это было известно.

Нет, у Ассо не было ни сил, ни желания вдумываться в то, чем занимается Велемир. Он ходил по студии с микрофоном, совал его под нос то женщинам, то мужчинам, временами задавал им какие-то вопросы, наверняка остроумные… Ассо ждала перерыва перед съемками программы для кромешников, которая интересовала ее куда больше.

Верзила шагнул назад и едва не наступил на маленькую Ассо. Она протестующе пискнула.

– Куда вы лезете в студию, – возмутился он шепотом, – тут же съемка идет?

– Простите, – сказала она, озаряя его взглядом своих огромных ясных глаз, а потом смиренно опуская ресницы.

– Ой, это вы меня простите, – залебезил он тут же. – Я вас толкнул? Вам же здесь неудобно стоять-то… В студию мы сейчас не можем входить, там съемки, вообще тут нельзя находиться… может, я вас пока развлеку?

От последнего слова в голове немедленно зазвенело. Вспомнился доброжелательный и слегка насмешливый басок: «Если вы хотите развлечься с моим сыном… если вам нужно мое отцовское благословение…» Перед глазами встало бледное лицо Матвея с ярко проступившими на побелевшей коже веснушками, с плотно сжатыми губами и сверкающими глазами. Ему была так невыносима эта мысль, даже в шутку, что он в этот момент едва не взорвался!

Следом память услужливо подкинула совет жены Анатолия: за обедом она все время отмалчивалась, а потом подстерегла Ассо для разговора наедине. «Считай дни и месяцы, девочка, – вкрадчиво проговорила она. – Считай. Если ты будешь баловаться с Матвеем, ты можешь сразу же залететь, кромешницам это свойственно. У тебя впереди почти год, кладем девять месяцев на беременность, и у тебя еще остается время на то, чтобы выскочить замуж за человека и потом залететь от него, но времени мало, мало. Если ты залетишь не сразу, ты можешь родить, не успеть замутить с человеком и сразу же вернуться навечно на дно реки. Не увлекайся. Не увлекайся никем. Меньше всего – полукровками. Послушай старших».

Конечно, страшно провалиться обратно на дно реки, расставаясь и с любимым, и с новорожденным ребенком навсегда… Нет, не стоило даже и начинать. Разве можно начинать, если постоянно считаешь месяцы и дни, когда тебе придет пора бежать – как Золушке с бала, под бой неумолимых часов? Эту историю Ассо читала тайком, на дне не поощрялись сказки только о людях, ведь они дают искаженную картину реальности. Запретный плод сладок: Ассо они всегда нравились больше вечных поучительных историй о царевнах-лягушках и прочих кромешниках в мире людей. Ей нравилось воображать, как прекрасная скромница приехала на бал, как в нее сразу же, с первого взгляда влюбился сам Принц. А потом стали бить часы. Оказывается, и эта сказочка была поучительной. Не надо надеяться на лучшее. Не надо искать любовь. Часы стучат, стучат, стучат, скоро пробьют полночь, и ты останешься на улице босая и раздетая, твои лошади, они же крысы, разбегутся, карета превратится в тыкву, а влюбленный Принц даже не запомнит твоего лица.

Это было несправедливо, несправедливо! Почему люди могут встречаться и расставаться, знакомиться со своей будущей любовью хоть в детском садике, а беременеть тогда, когда будут готовы? Почему кромешникам в этом отказано?

Да, кромешники временно гостят в чужом мире. Но ведь тоже не по своей воле! Им просто нельзя влюбляться друг в друга под страхом смерти. И что еще им остается?

– Да, – сказала она со всхлипом. – Да. Я пока жду Велемира, развлеките меня.

…Ничего страшного не произошло, конечно. Верзила отвел ее в какой-то закуток с компьютерами, напоил ужасным растворимым кофе и пытался вести беседу: шутил с отсылками на неизвестных ей личностей, сыпал сомнительными комплиментами и невзначай касался то руки, то коленки. Очень, очень скучно.

Наконец Велемир освободился. Точнее, настало время перерыва перед ночным эфиром для кромешников.

– Какая ты красивая, – сказал он восхищенно и поцеловал ее в висок, а потом обнял за плечи. Большой, теплый, надежный, как скала. А еще от него очень приятно пахло. Ассо закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

Ее незадачливый ухажер с тяжелым вздохом испарился.

– Как успехи?

– Мне сделали паспорт. Теперь можно устраиваться на работу.

Она продемонстрировала смешную маленькую книжицу.

– Ну и отлично. Сейчас отдел кадров уже не работает, завтра надо будет туда зайти и написать заявление.

– Сходишь со мной?

– Конечно. Слушай, ты хорошеешь с каждым днем. Уже положила на кого-то глаз? Расскажи папочке.

Ее вдруг передернуло.

– Не говори так, пожалуйста. Не надо так себя называть.

– Ладно. Ну так как?

– Нет, пока нет. Некогда было.

Ассо запрокинула голову и посмотрела на его щеку. С утра Велемир наверняка побрился, а сейчас начала показываться иссиня-черная щетина. Ему это, разумеется, было к лицу. «И ничего я не стану тебе рассказывать, – отчетливо поняла она. – Не твое это дело». Пусть Велемир друг, пусть брат, но пускать его дальше, глубже, ближе никак нельзя.

– Ты никуда не опаздываешь. Не переживай.

– Я посмотрю, как ты записываешь передачу?

– Посмотри. Только у нас прямой эфир, одновременно на фейривидение и в Фейринет. Хочешь со мной вместе его повести?

Ассо хихикнула.

– С ума сошел? Я вообще не знаю, как это делается.

– Зато ты красивая. Все будут на тебя смотреть.

Он зарылся пальцами в ее густые волосы, погладил, потянул, дернул. Уткнулся носом. Его дыхание было горячим. Она замерла.

– Я посмотрю, как это делается, может быть, в другой раз попробую. Когда хоть что-то буду знать.