Ключ

– Хм… Это идея. Мы исходили из того, что Крысолов кромешник. Но если Анатолий крутил с полукровкой и у них родился ребенок, то этот ребенок уже не полукровка, не серединка на половинку, да? У нас тут уже выходит семьдесят пять процентов кромешнических генов, да? Этого было недостаточно, чтобы задержать Анатолия в мире людей, и потом он женился на моей матери, но этот мальчик вполне мог захотеть… «достроиться» до кромешника. И, видно, нашел такой способ.

Ассо подскочила на сиденье и торопливо набрала продолжение сообщения: «Я сейчас вспомнила тот момент, когда он подошел ко мне – ну когда ты пошел к маме, а я сидела в машине. Его лицо уплывает, я его не вижу. Но я вспомнила, он сказал, что он твой брат. И я сразу поверила, наверное, потому, что он так был на тебя похож. Ну а потом я не помню».

Матвей только глубоко вздохнул. Денис сунул нос в телефон. Почесал в затылке.

– Вы ездили к маме, – проговорил он задумчиво. – Но это же мысль, Матвей. Почему бы не спросить твою маму? Ведь она вполне может знать и помнить, с кем встречался Анатолий в ту пору, когда начал за ней ухаживать.

– Денис, – сказал Матвей. – Ты гений.

– Бывает, – скромно согласился Денис.

Глава 3

Припарковав машину у маминого подъезда, Матвей замер.

– У меня дежавю, – пожаловался он. – Пойдемте все вместе, я не оставлю Ассо тут. Только погодите, я позвоню, предупрежу маму, что не один.

Ассо думала, что сможет идти, но при попытке выбраться из машины чуть не упала: боль пронзила насквозь, так что уши на мгновение заложило. Матвей оказался рядом, поймал. Перекинул ключи от авто Денису и подхватил ее на руки.

– Понесу тебя, – сказал он недовольным тоном.

Вместо благодарности она могла только потереться носом об его ухо. Он застыл.

– Машину запри, Денис, пожалуйста. И пошли вместе.

К счастью, в подъезде был лифт. В объятьях Матвея Ассо чувствовала себя как дома: тепло, надежно и спокойно. Вот только он ее чувств явно не разделял.

Перед дверью квартиры он осторожно поставил ее на ноги.

– Давай пока так, как-нибудь, – проговорил он сбивчиво. – Я, кажется, девушек к маме еще не приводил ни разу, куда там приносить.

Ассо кивнула. Денис предложил ей локоть, и она с радостью на него оперлась. Матвей позвонил в дверь.

– Здравствуйте, – засуетилась мама, – проходите, пожалуйста. Если б ты позвонил раньше, Матвей, я бы хоть что-то собрала на стол. А так… ну чаю попьем. Проходите, проходите.

Ей было около пятидесяти, и Ассо нашла, что сын на нее очень похож – улыбкой, теплотой, – хотя она по сравнению с ним была совсем маленькой и кругленькой.

– Мам, да мы чаю не хотим, – отмахнулся Матвей. – Нам пару вопросов задать…

– Хотим, мы хотим, – сказал наглый Денис. – Спасибо, Евгения Андреевна. Меня Денис зовут, а это Ассоль.

Ассо застенчиво улыбнулась и присела на корточки, развязать шнурки. Травмированная нога отекла, и, дотронувшись до щиколотки, она едва не взвыла от боли. В глазах потемнело. Матвей заметил ее состояние.

– Мам, из морозилки что можно взять? Ассоль у нас ногу подвернула, ей бы лед приложить.

Через пять минут Ассо уже сидела на кухне в удобном кресле. Больная нога, обложенная замороженными брикетиками, покоилась на стуле: «Кверху, чтоб отек уменьшить», – скомандовала мама Матвея. Перед Ассо стояла чашка чая, от которой шел умопомрачительный аромат. А она могла только улыбаться и кивать.

Квартира у Евгении Андреевны была полной противоположностью дома Анатолия. Дом отца Матвея, огромный, залитый белым светом, увитый многочисленными цветами, был холодным. В небольшой квартирке всюду виднелись разноцветные половички, коврики, вязанные крючком салфеточки. Здесь царил полумрак и очень приятно пахло. Ассо взяла кружку в ладони, и у нее закружилась голова.

– Погодите, Ассоль, я еще лимон положу. Денис, садитесь уже, что вы тут надо мной возвышаетесь? Приткнитесь вон в угол. Матвей, ты куда пропал, в самом деле?

Денис послушно протопал в угол и подмигнул Ассо. Матвей появился на кухне с еще одним стулом в руках.

– Поместимся? – с сомнением спросил он.

– Да конечно. Сядь, не отсвечивай, я чаю всем налью.

На столе будто сами собой возникли бутерброды, сухофрукты, печенье, конфеты и вафли. Ассо страшно хотелось есть, но было неловко первой протянуть руку: все сидели и ждали, пока к ним присоединится хозяйка.

– Мам, спасибо, – нетерпеливо сказал Матвей. – Давай ты сядешь, мы чай попьем и поговорим.

– Ну сейчас, сейчас. Чего тебе, сынок? Вечно ты спешишь.

Мама потрепала его по рыжим волосам, отливавшим под желтой лампочкой осенним золотом. Ассо потупилась.

– Мам, мы тут с ребятами поспорили, – проговорил Матвей как бы невзначай, вгрызаясь в бутерброд. – Вот Денис, он видел парня, который на меня похож просто до ужаса. Скажи, Денис?

– Да вообще, одно лицо! – подхватил тот. – Волосы такие же, ну и весь… Не близнецы, конечно, но братья, эт-точно.

– Ассоль тоже видела, точно брат, говорит. А я понятия не имею, что у меня брат где-то ходит. Вот мы и подумали…

– Что я, как в мексиканском сериале, родила двойню и одного ребенка тут же потеряла?

– Да ну нет, мам, я подумал, может, это еще папин сын. Ну он вроде старше, ну так ненамного, но это не точно. И стало любопытно, вдруг ты помнишь, ну, когда ты с папой начала встречаться…

Мама отодвинула чашку и посмотрела на Матвея очень внимательно.

– Ты мне пудришь мозги.

– Нет, мам.

– Ну пудришь, пудришь. Случайно увидели кого-то и всем кагалом нагрянули к маме практически без звонка, чтоб узнать, что было сто лет назад. Ассоль, а что на самом деле?

Ассо беспомощно развела руками.

– Она простыла, у нее голоса нет, – торопливо подсказал Денис. – Совсем.

– Когда голоса нет, надо шарф вокруг шеи повязывать. Сухое тепло. Я тебе дам, напомни.

Ассо кивнула, спрятав глаза.

– Ну тогда ты мне скажи, сын. Ты приводишь ко мне этих ребят впервые, я никогда раньше о таких друзьях не слышала, да еще и с таким загадочным видом. Что там с этим мальчиком?

«Мальчиком». Ассо никогда не думала о Крысолове как о мальчике…