Ключ

«Ты хорошо понимаешь алгебру?».

«Когда-как», – честно призналась я. Некоторые мои друзья утверждали, что в ней нет ничего сложного, главное просто подставить значения в формулы и посчитать. Так-то оно так, но все же из двадцати примеров я точно ошибусь хотя бы в пятнадцати. Или минус забуду, или «икс» потеряю. Мне больше по душе геометрия, где нужно пытаться визуализировать фигуру, подобрать нужную теорему или аксиому и уже потом решать.

«Слушай, а можешь прислать решение той задачи, что я решал сегодня?».

Я быстро выполнила его просьбу и вновь стала выбирать видео. Сложнее этого, только подобрать, что смотреть за едой. Но меня снова отвлек Сережа.

Пока я пыталась ему объяснить задачу, уже начала закипать. В какой-то момент уже начала выводить гневное сообщение о том, как он меня заколебал, но и здесь он прервал меня.

«Извини, я тебе, наверное, надоел?».

– Да, – сказала я вслух, но потом меня как будто отпустило напряжение. Пока я с ним переписывалась, мысли о дяде и отце Любы отпустили меня. Теперь же я снова вспомнила о них с болезненной тоской.

«Нет. Мне как раз нужно было поговорить с кем-нибудь о чем угодно», – все также честно пишу я.

«У тебя что-то случилось?».

«Просто грустно».

Мы переписываемся до самого вечера. Я вообще забыла о времени. Не отрывалась от экрана, пока мама не позвала на ужин. Но едва диалог закончился, вновь вернулись мысли о прошлом. Может, если поговорить с Любой, станет легче?

Глава 2.

Как-то само собой мы с Сережей стали сидеть вместе. Я списывала у него историю и географию, он у меня – алгебру, геометрию и химию. С биологией мы оба справлялись самостоятельно, а русский язык и литература никогда особых проблем ни у него, ни у меня не вызывали.

В тот день предпоследним уроком была география. Все полезные ископаемые Южной Америки быстро вылетели у меня из головы, как бы я ни старалась их туда запихнуть. Мы с Сережей договорились собраться у меня на выходных и вместе заполнить контурную карту.

– Тебе не кажется, что я в не очень выгодном положении? – Шутливо спросила я у него. Его темные волосы так приятно переливались на свету, и мои руки сами не удержались, чтобы не испортить ему прическу.

– Почему это? – Удивился он, тряхнул головой и поправил задравшийся серый тонкий свитер поверх заправленной рубашки.

– Потому что ты списываешь у меня три предмета, а я у тебя – только два.

– А как же моя компания? – Совершенно серьезно спросил он. – Я стою десяти предметов, между прочим. Это уже ты должна мне, получается.

Я засмеялась. И в этот момент в кабинет зашел параллельный класс. Сердце тут же забилось быстрее, стило мне увидеть Никиту, да еще и в нежно-голубой рубашке. Она очень шла к его бледной коже и светлым волосам. Я все еще лелеяла маленькую надежду, что вампиры могли добежать и до наших далеких краев.

– Мы еще не собрались, не заходите! – Возмутилась Ираида на вошедших. Они же лишь пожали плечами и продолжили идти.

– Вышли! – Прикрикнула тонкая, как веточка, Зинаида Аркадьевна, и тут же начала причитать про торопливую молодежь.

Зато мы спокойно собрали все карандаши и карты и вышли на перемену. У дверей я заметила Любу и уже хотела с ней заговорить, как она прошла мимо, больно задев меня плечом. От обиды проступили на глазах слезы. Сережа спросил, все ли в порядке. Он такой заботливый. Интересно, заслуживаю ли я такого друга?

– Все нормально, – отмахиваюсь я.

– Если бы ты платила мне каждый раз, как говоришь, что все хорошо…

И вновь он вызывает мою улыбку. Будто заклинатель. «Заклинатель улыбок» – так его и назову в мобильнике. На последнем занятии, которым был русский язык, мы вновь решали тестовые задания. Большую часть времени мы с Сережей играли в крестики-нолики, и в какой-то момент меня осенила гениальная, как мне тогда казалось, идея. Я ведь могу также напроситься к Никите позаниматься, чтобы он помог мне с химией. Не то чтобы я сейчас активно нуждалась в такой помощи, но идея кажется мне очень даже неплохой. Так мы сможем лучше узнать друг друга, пообщаться.

Я представила, как он смеется над моими шутками, как солнечные лучи красиво падают на аккуратный круглый стол цвета слоновой кости и как в этих лучах происходит наш первый поцелуй.

– Ты чего?

Голос Сережи вырвал меня из сладкой неги мечтаний и вернул к черствой действительности. По доске противно проскрипели мелом. Даже волоски на руках встали дыбом.

– А что не так? – Пожала я плечами и посмотрела, куда можно поставить нолик. К сожалению, позиция у меня была патовая – куда бы мой соперник ни поставил «крестик», он тут же выиграет. Я заблокировала один из путей, и он тут же выиграл на другом.

– Улыбаешься, как дурочка.

– Так я и есть дурочка.

– Не правда, ты нормальная обычно.

Воспользовавшись тем, что он отвлекся на доску, я добавляю ему один «крестик» и ставлю победный «нолик».

– Это не честно, – жалуется он. Когда Сережа хмурится, то выглядит намного старше. Но чаще он ходит с блаженным выражением лица, что иногда раздражает. Вот Никита всегда выглядит взрослым, может, оттого и нравится мне?

После уроков мы прощаемся. Мне нужно идти на дополнительные занятия по химии, Сереже – на работу. Что это за работа, он наотрез отказывался говорить. Ну, не мне его заставлять. Да и кто вообще будет нанимать несовершеннолетнего? Этот факт уже немного смущает меня, но вслух об этом не говорила. «Только бы ничего криминального, – понадеялась я, скрестив пальцы на руке, как в детстве. – Хотя у нас и не девяностые, чтобы криминал так уж цвел».

Зато сейчас почти час мне предстояло сидеть рядом с Никитой, пусть и не за одной партой. С ним садится Вика – мне она не понравилась еще с того момента, как в первый мой день грубо насмехалась, когда я перепутала расписание одиннадцатых классов и пришла не свое занятие. Мне и так было стыдно, так еще ее смешки еще неделю преследовали меня по пятам.

Зато я вышла к доске и быстро решила сложное уравнение. Лелея надежду, что это хоть как-то уязвило Вику или восхитило Никиту, я вернулась на место с гордо поднятой головой. Но нет, они даже навряд ли обратили на это внимание. Вика листала ленту в телефоне, причем ее листы уже были заполнены. Возвращаясь, я краем глаза заметила, что все они исписаны уравнениями. Да и Никита спокойно решал задания без всякого внимания к доске. Да уж, не случилось добиться всеобщего восхищения таким способом.

И все же досаду я пока спрятала поглубже. Ведь мне еще предстояло попросить Никиту о помощи. Руки почему-то слегка подрагивали, сердце начинало биться все сильнее. Давно я так не переживала, тем более из-за парня.

И все же Вика отправилась вместе с ним. Правда, пока я шла позади них к выходу и ругалась, на чем свет стоит, она успела подойти к высокому мужчине, чмокнуть его в щеку и сесть в машину. Видимо, Никита ей не особо-то и нужен.

И вот он остался один.

Я вздохнула и поспешила сказать хоть что-нибудь, пока он не достал из кейса наушники: