Клювы

Вик сунул ступню в рот, принялся обсасывать пальчики. Он сопел и урчал.

«Да, засыпай…»

Веки склеивались.

Тьма всплывала.

Бах! Дверная ручка треснула о панель.

Оксана распахнула глаза, усилием воли разодрала паутину. Ткач, паук-сон, ретировался.

На пороге стоял ангел, он целился из автомата в демона Вика.

— Пошел вон! — зарычал Корней.

— Нормально! — Вик спрыгнул с кровати. — Все ок.

Оксана скатилась на пол и бросилась к Корнею:

— Я знала! Знала, знала!

— Нормально-нормально. — Вик поднял руки и состроил самую невинную из улыбок. — Идите.

Он не дьявол. Она ошиблась. Он — болезнь, отравившая ядом чудесную Прагу.

Палец Корнея лежал на спусковом крючке. Оксана накрыла его кисть своей, поместила палец в скобу и дернула назад. Ствол пыхнул огнем.

— Нор…

Очередь прошила грудь Вика под ключицами, продырявила синие наколки. Стена окрасилась бордовым. По ней Вик сполз на пол и остался сидеть, капая кровью из отворенного рта.

Ошеломленный Корней опустил ствол. Перевел взгляд на вторую кровать. Брюнетка смотрела не моргая.

— Мать твою! — охнул Корней.

Оксана подумала, что брюнетку заарканили по пути из крепости.

Сердце болезненно трепыхнулось.

— Надо освободить ее.

— Но она же жаворонок.

— Знаю. Я не хочу, чтобы она оставалась здесь… вот так. Никто этого не заслуживает.

— Хорошо. Я развяжу ее руку, она выпутается сама.

Корней склонился над брюнеткой.

Оксана обулась. Она испепеляла взором сидящий в углу труп. Ей показалось, что Вик слишком легко отделался.

Корней отцепил правую руку брюнетки и отскочил: длинные ногти мазнули по воздуху.

Брюнетка сказала, принюхиваясь:

— Птенцы накормлены. Песочный человек родился. Лунное Дитя среди нас.

5.5

Отомкнув наручники, официант Томаш сбежал; он знал, что Камила не выстрелит в спину.

— Иди ко мне. — Филип обнял спасительницу, чмокнул в лоб.

— Не заводи меня, — предупредила Камила.

За стеклами падали, разбиваясь о платформу, горящие ракшасы.

Сохранившие способность передвигаться ползли улитками в трюмы, несли языки пламени ковровым дорожкам и диванам. Палубу затянуло едким дымом. В мареве вырисовывались две фигуры, Камила шмальнула поверх голов.

— Не рыпаться!

— Это мы! — раздался крик.

Корней, а с ним — Оксана, измученная, но целая.

— Отцепите катамаран! — велел им Филип, пробиваясь сквозь дым к баку. Камила шла следом.

В конференц-зале тлели занавески.

Учитель лежал на животе. Пули продырявили футболку с логотипом The Beatles и остановили сердце.

— Он заслонил собой автоматы, — сказала Камила. — Чтобы мы сбежали.

— Спасибо, друг.

Филип перевернул тело, просунул руку под лопатки:

— Подсоби.

Камила возразила:

— На берегу лунатики. Нужно мчаться со всех ног.

Она была права. Нести труп означало самим стать трупами.

Филип вгляделся в иссеченное морщинами ребяческое лицо Альберта. Закрыл мертвые глаза.

— Адамов! — крикнул он в глубь надстройки.

Пинком отворил дверь.

Администратор пропал.

— Он покойник без своей стаи, — произнесла Камила.

Филип сгреб таблетки с бильярдного стола, распихал по карманам. Часть Камила утрамбовала в рюкзак.

Они двинулись обратно через смрад плавящегося пластика. Камила не опускала ствол, ожидая, что в любой момент из мглы может выпрыгнуть Томаш или Адамов. Но лишь покалеченные ракшасы слепо копошились на пути.

Заскрипел трап.

— Альберт? — с надеждой спросил Корней внизу.

Филип покачал головой. Корней зарычал от бессильной злобы.

Катамаран отчалил, расталкивая трупы.

— Куда теперь? — спросил Корней.

— Куда и планировали. Альберт успел сообщить координаты. — Филип посмотрел на Оксану, сосредоточенную и тихую. — Ты как, крошка?

— Я его убила, — глядя в воду, ответила девушка. — Убила Вика.

И улыбнулась. От ее улыбки Филипу сделалось не по себе.

— Хвала небесам… — буркнула Камила.

Катамаран стукнулся бортом о камень. Друзья высыпали на причал. «Ленд Крузер» ждал у пандуса. Ракшасы сгинули — вероятно, отправились на мост, услышав призыв дудочника. Филип ощутил вину за то, что не вытащил Альберта с корабля.

Паром походил на погребальную ладью викингов.

Кучка лунатиков таки стерегла их — ринулась, увидев добычу, из-под моста.

Но друзья уже захлопывали дверцы автомобиля.

«Ленд Крузер» вырулил по пандусу на дорогу, прибавил скорость.

Смотреть в окно было невыносимо.

— Угадайте, что они собирались сделать с мутантом? Со мной?

— Ни малейшего понятия, — сказала Камила.

Она поглаживала ладонью пустое место сбоку — место, где сидел Альберт.

— Съесть? — наобум предположил Корней.

— Бинго. Съесть мой мозг и выпить кровь.

— Они не шутили?! — изумилась Камила.

— Не шутили, — хмуро ответила Оксана, без переводчика поняв, о чем идет речь.

— Долбаный Отто науськал их, — сказала Камила. — Если был этот Отто, если его не выдумал Вик.

Корней объехал затор из расквашенных малолитражек.

— Я считаю, не выдумал.

— Каюсь, пару минут я подозревал кого-то из вас в предательстве.

— В этом нет смысла, — сказала Камила.

— Давайте, — предложил, косясь в зеркало, Корней, — забудем о рациональном объяснении происходящего.

— Давно забыли.

— В каюте, куда Вик отвел Оксану, была еще одна девушка.

Пассажиры примолкли. Оксана грызла ноготь и периодически смахивала с кожи несуществующих мошек. Сейчас она до ужаса напоминала Вилму.

Образ вспыхнул ярким пламенем: Вилма/Яна в ванне, «Дом восходящего солнца» играет из крана, из вентиляции, из вспоротых вен.

— Привязанная к кровати сомнамбула, — добавил Корней. — Ее использовали для секса.

— Животные… — прошептала Камила.

— Хуже. Но я о другом. Лунатичка разговаривала во сне. «Птенцы накормлены. Песочный человек родился. Лунное Дитя среди нас». Вам это о чем-то говорит?