Книга борьбы

На пороге смерти Исаак чувствует себя обязанным передать благословение сыну. Однако в действиях старого и слепого человека, который готовится к совершению ответственного акта, есть какая-то дисгармония, какой-то разлад. Бог еще до рождения близнецов вынес Свое определение. Дисгармония возникает из-за того, что Исаак в этот момент не спрашивает у Бога, как ему быть, а действует самовольно.

Благословение - это акт передачи земных и небесных благ, причем не самовольный, не по собственному усмотрению, а под водительством Бога. Благословляющий не свое имущество раздает, а участвует в передаче Божьих благ другим.

Имея в виду благословение Исава, как первородного и притом любимого сына, Исаак движим желанием вкусить блюда, приготовленного рукой любимца. Но что может быть общего между едой и благословением?

Благословение должно произноситься перед лицом всемогущего Бога. Исаак должен был иметь в виду исполнение завета Бога с Авраамом об обетованной земле. Однако Исаак занят другим - он предвкушает сладость пиршества. Кушанье становится для него побудительным мотивом к благословению. Земные, плотские желания и интересы привели к тому, что Исаак был готов благословить того, кого Бог не благословляет. Но случилось так, что "Ревекка слышала, когда Исаак говорил сыну своему Исаву". Это предвещает столкновение. В предстоящем благословении заинтересован не только Исаак.

Мысли Ревекки и Иакова о благословении

"Ревекка сказала сыну своему Иакову: вот, я слышала, как отец твой говорил брату твоему Исаву: "Принеси мне дичи и приготовь мне кушанье; я поем, и благословлю тебя пред лицом Господним, пред смертию моею". Теперь, сын мой, послушайся слов моих в том, что я прикажу тебе" (27:6-8).

Создается впечатление, что перед нами совсем не та Ревекка, которая раньше, в 24 главе, привлекала своей простотой и любовью. Эта Ревекка - обманщица в прямом смысле слова. Ее сейчас не беспокоит то, что она действует вразрез с принципом веры и морали. Она добивается исполнения своих желаний.

"Иаков сказал Ревекке, матери своей: Исав, брат мой, человек косматый, а я человек гладкий. Может статься, ощупает меня отец мой; и я буду в глазах его обманщиком, и наведу на себя проклятие, а не благословение" (27:11-12).

Желания и мысли Иакова также направлены на достижение высокой цели. Вопросы этики и морали, ответственность перед Богом у него тоже отступают на задний план. Но в отличие от матери Иаков видит трудности этого предприятия. Во-первых, он может быть разоблачен отцом. Во-вторых, он переживает о том, что может оказаться обманщиком в глазах отца и навлечь на себя проклятие вместо благословения. Он не думает о том, как все это выглядит в глазах Бога, и боится быть обманщиком только в глазах отца. Страх Божий заменен страхом человеческим. Иакова не смущал сам обман, он боялся только слыть таковым. Здесь с большой точностью показана наша человеческая сущность. Нам не хочется, чтобы перед людьми открылось наше подлинное лицо.

Первую трудность Иакова Ревекка преодолевает своей изобретательностью, вторую просто аннулирует, обещая принять проклятие на себя. Иаков только тогда приступает к делу, когда Ревекка выражает готовность взять проклятие на себя и тем самым снимает с сына частицу ответственности. В пылу ее страстного желания коренится гениальность обмана, который убирает с дороги все препятствия: кушанье из дичи она заменяет козленком, запах Исава - его одеждой, его волосатую кожу - кожей козлят.

"Мать его сказала ему: на мне пусть будет проклятие твое сын мой; только послушайся слов моих, и пойди, принеси мне. Он пошел, и взял, и принес матери своей; и мать его сделала кушанье, какое любил отец его. И взяла Ревекка богатую одежду старшего сына своего Исава, бывшую у ней в доме, и одела в нее младшего сына своего Иакова; а руки его и гладкую шею его обложила кожею козлят. И дала кушанье и хлеб, которые она приготовила, в руки Иакову, сыну своему" (27:13-17).

Нужно заметить, что Ревеккой по-прежнему движет любовь и самопожертвование. Она страстно любит Иакова. Ради любимого сына она готова на все, ради его благословения и благополучия готова даже принять проклятие в случае неудачи.

Трудно представить себе более жертвенную отдачу. Но в действиях Ревекки наблюдается парадоксальность, заключающаяся в том, что она вступает в борьбу за то, что в действительности уже предопределено Богом. Кажется, она преследует святую, Божественную цель и старается претворить в жизнь то, что является волей Бога. Но зло заключается в том, что она стремится осуществить волю Божью собственными усилиями, самовольно, без Бога.

Самое ужасное в поведении Ревекки и Иакова то, что они расценивают свой грех как благочестивое дело. Поэтому они пытаются содействовать претворению в жизнь Божьего плана нетерпением, лишними заботами, грехом и обманом. Ревекка должна была помнить, что Бог не опоздал спасти ее мужа в молодости, когда он находился на волоске от смерти. И в случае с ее сыном Бог тоже не опоздал бы! И все же Ревекка действует самостоятельно и вовлекает в свои планы сына.

О, как тяжело человеку быть спокойным и ожидать спасения от Господа!

Еще раз остановимся и посмотрим на эти события в целом. Здесь происходит тайная борьба. Исаак и Исав, ничего не подозревая, желают самовольно распорядиться Божьими дарами. А Ревекка с Иаковом, хотя и могли бы оставаться в покое, полагаясь на Божье определение, также самовольно намереваются добиться Божьих благословений. Итак, люди со своими намерениями вступили в отчаянную борьбу за благословение. Перед нами картина невообразимой напряженности. Кто победит в этой борьбе?

Борьба между Исааком и Ревеккой

"Он пошел к отцу своему и сказал: отец мой! Тот сказал: вот я; кто ты, сын мой? Иаков сказал отцу своему: я Исав, первенец твой; я сделал, как ты сказал мне; встань, сядь, и поешь дичи моей, чтобы благословила меня душа твоя" (27:18-19).

Перед нами сцена, чреватая драматическими последствиями. Борьба достигает особой напряженности. В противостоянии находятся две позиции - безответственное самодовольство и страстное самоволие. Кто победит - Исаак-Исав или Ревекка-Иаков?

Тщательно подготовленный своей матерью, Иаков приступает к делу и с затаенным дыханием заходит к отцу. Как только он переступает порог отцовского шатра и начинает разговор, он оказывается в западне. Отступать немыслимо, Иаков попадает во власть зла и обмана. Начинается диалог между отцом и сыном, во время которого Иаков все больше увязает в болоте греха и лжи. Грех рождает грех.

Исаак не был совершенно спокойным. Сразу после входа Иакова и его приветственных слов у него появляется сомнение. "Кто ты, сын мой?" - спрашивает он. Иаков поставлен перед необходимостью принять конкретное решение. И он решается на открытую ложь: "Я Исав, первенец твой".

Иаков мастерски выдерживает испытание. Он с точностью докладывает отцу о выполненном поручении: "...Я сделал, как ты сказал мне; встань, сядь, и поешь дичи моей..." Первое сомнение, кажется, удалено. Однако испытание Иакова только началось.

Мог ли Исав так быстро вернуться? Какое-то предчувствие подсказывает Исааку, что здесь что-то не то. "Что так скоро нашел ты, сын мой?" (27:20). Вопросы отца очень метко попадают в цель.

Поражает бесстыдная находчивость Иакова, с которой он отвечает отцу: "Потому что Господь Бог твой послал мне навстречу" (27:20). Иаков говорит о водительстве Божьем! Он строит свою хитрость, используя имя Божье!