Книга суда

– А потом вирус этот, болезнь и безумная идея Вальрика, на которую ты согласилась. Это же было опасно, ты вообще понимаешь, что могла умереть?

– Теперь да, тогда - нет, честно говоря, я довольно смутно представляла себе, что нужно делать.

– Пороть тебя некому.

– Кто бы говорил. Прекрати! Что ты делаешь… мы же разговариваем…

Тело тает в томной неге, тело тянется за его руками, не желая расставаться даже на долю секунды… хорошо…

– Разговариваем, - соглашается он, - потом… позже…

Позже я проваливаюсь в уютную дрему, сквозь которую продолжаю ощущать присутствие Рубеуса, оно успокаивает, позволяя думать, что теперь я в безопасности.

– Спишь…

Хочу ответить, что не сплю и проваливаюсь в мягкое тепло.

– Спи, я скоро вернусь, я ненадолго…

Ему нельзя уходить… я не помню почему, но знаю, что нельзя, но ласковые лапы сна отбрасывают тревогу прочь. Потом, позже… завтра.

Глава 10.

Вальрик

Коридоры, двери, комнаты. Редкие следы жизни и еще более редкие - запустения, вроде перегоревшей лампы или тонкого слоя пыли на черном экране. Где бы ни находилось это место, но оно замерло во времени, сохранив мгновенье агонии, когда и жизнь и смерть в равной степени далеки.

Кружка с горячим чаем, вяжущая горечь на губах, крошки печенья, белый кусок чего-то сладкого и тающего во рту. Портрет девушки, мятый халат, небрежно брошенный на кресло…

Вальрик переходил из комнаты в комнату, в одних задерживался, рассматривая предметы, обыскивая шкафы и ящики столов, в другие просто заглядывал. Оторванное от внешнего мира и времени существование убаюкивало. Еще бы солнца, хотя бы немного солнца даже пусть за стеклом, лишь бы настоящее, светло-теплое и живое.

Вальрик пытался найти выход из хитросплетенья коридоров, но потом бросил бесполезную затею. Это место существовало само по себе, а солнце принадлежало другому миру, тому, где люди и боль, которую они причиняют.

Правда, боль была и здесь, в содранной на запястьях коже, в ушибленном ненароком локте или в обожженной случайным прикосновением к какому-то прибору ладони. Вальрик и забыл, насколько разной она бывает.

Снова поворот. Ровный квадрат зала, запертый в зеркалах. Стекло под пыльным покровом почти дружелюбно. Тени отражений медленно переплывают с одной стены на другую, прячась за яркими пятнами света. Лампы здесь горят чуть ярче, и пол выложен черно-белой плиткой, рисунок тот же, что и на куртке.

Низкая мебель непривычных форм. Материал странный, похоже на отполированное до блеска черное дерево. Нет, здесь ему определенно не нравилось, и Вальрик повернулся, чтобы уйти куда-нибудь, где бы не настолько ощущалось присутствие смерти.

Девочка стояла у двери, внимательно наблюдая за ним. Простое платье, тонкие косички, белые сандалии… самый обыкновенный ребенок.

Если не считать того, что в этом месте нет жизни, и людей нет, и ее тоже быть не может. Вальрик закрыл глаза, сосчитав до десяти, если привиделось, то она исчезнет.

Не исчезла. Девочка улыбнулась и звонким голосом сказала:

– Привет. Я - Тора, а ты кто? У тебя кровь идет. Больно? Когда вся кровь вытечет, ты… выключишься, правильно говорить умрешь, если органическая материя.

– Ты кто?
– Вальрик машинально вытер кровь. Наверное, он все-таки сошел с ума, откуда здесь взяться ребенку?

– Я - Тора, я же говорила, как меня зовут, а ты не сказал.

– Вальрик.

– Валь-рик… - Тора подошла ближе и требовательно дернула за рукав, - Наклонись. Взрослый, а глупый, кровь рукой не вытирают, платок должен быть. Или полотенце. Сядь, а то длинный слишком.

Вальрик послушно сел, даже если он и сумасшедший, а базы и девочки на самом деле не существует, то это очень уютное сумасшествие. Маленькие пальчики ощупывали рану, их прикосновение стирало последние следы привнесенной извне боли. Вальрик закрыл глаза.

– Если хочешь, то спи, - разрешила Тора.
– Здесь безопасно.

Безопасно - значит тихо. Ни звона, ни гула, ни вялого раздражающего дребезжания невидимых колокольчиков. И свет мягкий, всегда один и тот же, без падения в темноту или взлета к ослепляющему сиянию.

– Спи, - детская ладошка погладила по щеке, - хочешь расскажу считалочку? Раз, два, три, четыре, пять… вышел зайчик погулять…

Вышел, это точно… погулять… в Империю… подвиг совершить. Ради чего? Ведь было же что-то, ради чего он решился на эту авантюру.

– Вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет… - продолжила стишок Тора.
– Пиф-паф, ой-ой-ой, умирает зайчик мой.

Умирает, только не сразу, сначала его изучают, долго-долго, выворачивая сознание, раздирая тело и то, что осталось от души, а потом, поманив возможностью прекратить пытку, заставляют ползти… и дверь без ручки - очередной обман.

– Больше крови не будет, - пообещала Тора, голос пробивается сквозь медленные полусонные мысли. Нужно вставать и… ничего не нужно. Здесь он свободен и можно просто сидеть, прислонившись к стене, и дремать… или спать.

Вальрик проснулся от страха. Просто где-то за гранью сна мелькнула мысль, что стоит открыть глаза и окажется, что база ненастоящая, и Тора тоже - очередной эксперимент.

– Нет, - ответила Тора, она сидела тут же, поджав ноги, и розовым гребешком расчесывала волосы.
– Я существую. База существует. А что такое Империя? Хочешь поиграем в вопросы? Будет интересно.

– Давай.
– Вальрик поднялся, ощупывая голову - кровь не шла, но и ставшей уже привычной темной пленки не было. Странное место, странный ребенок.

– Я - не ребенок, - ответила Тора, вставая с пола, и распущенные волосы сами свились в косички.
– Я - Тора и я здесь живу. Лови!

Вальрик едва успел поймать сине-красно-желтый мяч, который появился… а черт его знает, откуда он появился.

– Что такое Империя?

– Империя - это… государство. Страна. Достаточно?
– Вальрик не совсем понимал правила игры, но Тора кивнула.

– Теперь твоя очередь. Спрашивай.

Вальрик бросил мяч, немного страшно - Тора выглядела очень уж хрупкой, не ударить бы ненароком. Но мяч она поймала и обеими руками прижала к груди.

– Спрашивай!

– Где я нахожусь?

– База номер тринадцать. Полигон. Держи!

И снова получилось поймать, мяч стал чуть тяжелее и ощутимо нагрелся. Интересная ожидается игра, но вопрос Торы привел в замешательство.

– Зачем ты сюда пришел?

– Я? Не знаю… случайно наверное. Хотел попасть в такое место, где нет… звук, свет, мир вокруг меняется, мне сказали, что если дойду до двери, если открою, то все вернется, как прежде. Я дошел, только там ручки не было, поэтом я… нашел другую дверь. Я не знаю, как получилось… а ты давно здесь?