Книга теней
Шрифт:
А для меня - ваш дар!
Из сомкнутых ладоней чародея хлынула волна мерцающего серебряного пламени. В нем, как и говорилось в заклятии, имелись все три цвета - Тьма, Тень и Свет. Три Силы, которые, согласно словам великих мудрецов, никогда не объединятся, ибо самые их сути противоположны...
Инеррен поздравил себя с удачным экспериментом и тут внезапно сообразил, что заклинание-то сработало, а вот предела распространению этого разрушения что-то не предвидится. Ревущее пламя уже пожирало перегородки между камерами, быстро расползаясь по потолку, и угрожало перекинуться на заднюю стену, которая,
К счастью, почти вся передняя стена с дверьми уже была уничтожена, так что все узники успели покинуть камеры, превратившиеся из ледяного ада в пекло. Не обращая внимания на гневные вопли освобожденных "Ты чуть нас не изжарил!" "Мог бы поосторожнее!" (отметив лишь, что голоса "великолепной шестерки" к ним не присоединились), чародей устанавливал силовой барьер, поддерживая пол.
Вскоре он почувствовал, что сил не хватает. К счастью, в воздухе после разрушения заколдованных замков и волшебных ловушек плавало достаточно свободной энергии, которую можно было быстро преобразовать в нужный вид. Что Инеррен и сделал. Теперь барьер между узниками и пламенем был достаточно прочен, можно было расслабиться и понаблюдать за устрашающим и завораживающим зрелищем.
Прошел почти час, пока Силы, наконец, насытились и огонь затих. Только тогда он провел короткое исследование окружающей территории и, не обнаружив опасности, снял экран.
– Можете идти куда хотите, - сказал Инеррен узникам, - только не за мной. Замечу - закопаю. Живьем.
Леденящая интонация голоса чародея давала понять, что так он и сделает. Минуту спустя рядом с ним остались только шестеро старых знакомых и какой-то старикашка в драных лохмотьях, под которыми почему-то была надета эльфийская кольчуга - с рваными дырами по всей поверхности. Собственно говоря, то были лишь ошметки, неким чудом еще державшиеся вместе.
– Ты, дед, кто таков будешь?
– спросил Инеррен, стараясь говорить не слишком жестко, чтобы старик не окочурился от страха.
Хотя в этом, как выяснилось, не было никакой нужды. Дед не только не боялся чародея, но сделал ворчливое замечание:
– Я, сынок, наиглавнейший бард королевского двора Тайагаренила, и обращаться ко мне надлежит "Мастер Скеремнеивайтвил" - я опускаю прочие титулы для краткости. Все понял?
Инеррен едва удержал на лице каменную маску высокомерия, но ответил в том же духе:
– Пусть будет Мастер Скер, хотя мне все равно. Я, Великий Посвященный Теневых Путей, Магистр Черного Лотоса, дозволяю тебе носить это укороченное имя в целях сокращения времени на разговоры, которого тебе осталось, судя по твоему виду, не так уж и много. У тебя, Мастер Скер, явно имеется ко мне некий вопрос, так что можешь задавать его.
Старик оскорбленно фыркнул.
– Я лишь об одном вопрошаю тебя: каковы твои намерения в отношении тех нечестивцев, что заперли честного менестреля в этот каменный мешок, из которого ты - не очень, следует признать, аккуратно, но с достойным похвалы рвением - меня освободил. Ответствуй!
За спиной Мастера Скера беззвучно хохотала вся шестерка, даже до гнома и кендера дошел весь комизм ситуации. Чародей же ответил совершенно искренне:
– Если они отдадут мне одну штуку, я, пожалуй, оставлю их в живых.
Если же нет...– Тогда я покажу тебе преотличный потайной ход в ихнюю Безмолвную Башню, провались она в тартары. Следуй за мной!
– Пошли, - бросил Инеррен, направляясь за стариком.
Даже будь у членов "великолепной шестерки" выбор, они все равно подчинились бы. Кто ж откажется посмотреть на битву великих магов - даже если это немного рискованно?
Мастер Скер, спотыкаясь в темноте о камни, проклинал отсутствующие луны, эту дьявольскую ночь дьявольского светила и прочая.
– Что это он имеет в виду?
– спросил чародей у эльфийки.
– Селла имеет шесть лун. Обычно тут ночью даже светлее, чем ясным днем, - пояснила Галадриэль.
– Однако именно сегодня - ночь, которой колдуны ждут годами; ночь, когда в небе лишь одна, черная луна. Она вроде как дает им могущество.
– Понятно...
– Инеррен присмотрелся внимательнее - и действительно, внутреннее зрение показало ему на холодный черный шар, медленно двигавшийся с северо-запада.
– И как они это объясняют? В принципе Сила должна находится внутри них, а не где-то снаружи...
Старик внезапно прервал ругань.
– Я как-то написал для них одну песенку - за тройную плату, естественно. Вот послушай - извини, инструмента нет, но я продекламирую:
Далекий и мрачный, ее черный диск
Сияния не излучает,
Но только повсюду ликующий свист
Извилистый путь отмечает.
О Стражница! Маги приносят тебе
Великие жертвы и славу,
Ты знанья даешь им и силу в борьбе,
В тебе - их мечты и отрады.
Твоя чернота им милее, чем свет,
Что солнце приносит на землю,
Замен твоему посвящению нет,
И днем все их чаянья меркнут.
Но ночью, с приходом незримой луны,
Зрачки их горят тайной страстью,
Богатство - ничто для таких, как они,
Коль слышен могучий зов Власти.
– Стражница - это имя черной луны?
– Да. Только не спрашивай, что она охраняет.
– Гм. Ну, если черная - Стражница, каковы же остальные?
– А, - улыбнулся старый бард, - это еще одна моя песня. Любимая, надо сказать, только я ее никак не могу закончить. Слушай...
– Послушай, а нельзя ли это сделать как-нибудь в другой раз?
– Тут чародей посмотрел на старика, наполнившего впалую грудь воздухом для гневной тирады, и примирительно сказал: - Ладно уж, давай, - подумав, что так будет быстрее всего.
Старик речитативом прочел:
Цветные лучи,
подобные лезвиям шпаг,
Скрестились в безумной пляске над черным троном.
Играют в ночи,
свергая ненавистный страх,
Рожденные лунами тени над Башней Безмолвья.
Ночная Сестра
совершает свой медленный ход
С востока на запад над пыльной Равниной Дракона.
Мерцает спираль,
отмечая тропу серебром
На бархате черном в застывшей дали небосклона.
Рассветной Сестры
не увидит никто, кроме тех,
Кто бродит сейчас в тишине Покаянных Развалин.
И жертвы Игры
ждут, как манну, тот розовый свет,
Что даст хоть на миг передышку от вечных стенаний.
Тигриное Око
пылает над Храмом Змеи