Книга теней

– Так в чем же дело?
– не понял чародей.

– Мы прибыли из Селлы, - тихо объяснил Кори.
– Это мир-ловушка, и ловушкой его делает в первую очередь то, что все, кто попал туда, забывают часть прошлой жизни. В первую очередь, Истинное Имя. Все обитатели Селлы я не имею в виду зверей и прочих тварей - не родились в том мире, но были... изгнаны туда, или что-то в таком роде.

– Так вы не знаете своих имен?

– Поэтому и не можем освободиться, хотя обладаем силой, - мрачно сказал рыцарь.
– Ведь я знаю, что на самом деле меня зовут иначе, но имя "Махкра" также принадлежит мне, я его носил одно время. А чары Селлы могут быть разбиты лишь при одном условии: знании подлинного имени.

– Ха! Веселенькая история...
– Инеррен щелкнул пальцами.
– Ну, уж тут я в состоянии помочь.

Он подошел к Охотнице, мягко положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. Взгляд девушки остекленел.

Черный клинок взора чародея погружался все глубже и глубже...

– Есть!
– Он провел рукой перед лицом Охотницы, та пришла в себя и недоуменно посмотрела на остальных.
– Ты - Глория с гор Аль-Паки. Срединный Мир - я бывал там, только не в твоих краях.

В этот миг девушка почувствовала, словно пелена, все время застилавшая разум, упала, и в душу хлынул яркий солнечный свет. Память вернулась!

– Действуй.
– Инеррен обернулся к Заре и, перехватив ее взгляд, покачал головой: - Нет. Сейчас я не смогу повторить этого. Только несколько часов спустя.

Эльфийка не стала настаивать и занялась заклинанием. Махкра тем временем пытался выяснить у чародея секрет приема "как вспомнить свое имя", но, похоже, ответы вносили еще большие неясности. Наконец он махнул рукой и обратился к текущим делам.

– Готово, - раздался голос Зари.

Глория медленно растворялась в воздухе.

– Возьми арбалет и устройся где-то тут. Увидишь кого - стреляй, сказал Кори.

– Без тебя разберусь, - раздался ее голос из ниоткуда.
– Удачи!

Одна за другой шесть фигур прошли сквозь "магическую дверь гномов" и также исчезли из виду.

2. АМЕТИСТ

– Я ж говорил, аметист!
– проворчал Горец, указывая на надпись, высеченную в полу. Она гласила: "Добро пожаловать в Аметист, ищущий утешения. Покой и мир".

– Ничего зловещего. Кстати, Аметист - это название всего замка, а не комнаты в нем, - отметил Кори.

– Ничего зловещего, - согласилась Заря, - только надпись обрывается на отсутствующей плите. Значит, во второй ее части может быть все, что угодно.

– Ага, например, "Покой и мир ждут тебя снаружи. А внутри - только смерть".
– Усмешка Инеррена не давала возможности предположить, что его это очень уж заботит.
– Так что осторожнее.

– Осто...
– Гном вдруг шумно принюхался.
– Кирка и топор!

– Ты чего?

– Гоблины, провались они в Бездну!
– Горец поудобнее перехватил топор.
– Там, за той зеленой дверью. Не меньше двух дюжин - ставлю все, что угодно.

– Есть предложения?
– спросил Махкра.

– Грткф! Вы себе идите, куда шли, а я здесь развлекусь.

– Но нам как раз туда.

– Тогда я расчищаю дорогу, вы проходите, а я останусь прикрывать тыл.
– Гном погладил бороду в предвкушении схватки.
– Можете называть меня троллем, если я погибну.

– Не-а, - отказался маленький кендер, - ты для тролля чересчур много болтаешь.

Горец притворно замахнулся топором, но в этот момент Кори, дабы положить конец этим разговорам, пинком распахнул дверь. Завидев извечных врагов, гном склонил голову и, орудуя рогами своего шлема с пылом взбесившегося быка, ринулся вперед, сквозь толпу гоблинов. Оказавшись в самой гуще, он наконец вспомнил о топоре и с боевым кличем "И-и-ирр!" описал своим оружием смертоносную дугу. Треск костей и визг раненых гоблинов заглушил все остальное.

Остальные спокойно прошли мимо, как и просил Горец. За комнатой гоблинской стражи обнаружился широкий коридор, слабый свет в него проникал откуда-то сверху, сквозь щели в обветшавшем камне.

– Куча мала, - тихо прокомментировал Кори.
– Эти кретины режут, по большей части, друг друга, а наш бородатый медведь рубит все, что под топор попадает.

– Ты ничего не понимаешь, - усмехнулся Инеррен.
– Это их национальная тактика. Все гномы такие. У них же даже язык соответствующий. Знаешь, как они называют самых отважных воинов? Безсекеры.

– Что? Берсеркеры, ты хотел сказать.

– Да нет, именно безсекеры. Это значит "Те, кто дерутся без секиры"... Смейся, смейся, я тоже смеялся, пока не увидел одну стычку. Лучше бы я тогда пошел на состязания лучников...

В этот момент шедший впереди Непоседа поднял руку.

– Чш-ш!

– Что там?

– Стук копыт, но какой-то странный, - прошептал кендер.
– Вроде бы лошадь, которая ходит на двух ногах. Это, похоже, в поперечном проходе.

– Если это то, что я думаю, - промолвил рыцарь, - тут предстоит поработать мне. Не...

Он не успел закончить свою мысль: из-за поворота возникли темные фигуры, размахивающие каким-то оружием. Рост их чуть превышал семь футов, квадратное туловище покрывала короткая бурая шерсть. Рогатые головы напоминали морды быков или козлов, а толстые ноги оканчивались круглыми копытами. В остальном противники более-менее походили на людей - в смысле, две руки, две ноги, уши, рот и глаза, а также отсутствие хвоста.

– Так и есть, - сказал Махкра, потянув из ножен меч.

– Это что за твари?
– спросила Заря.

– Минотавры, - просветил ее Кори.
– Я сам с ними не встречался, но слышал, будто они дьявольски упорны и сильны. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?
– поинтересовался он.

– Справлюсь, - произнес рыцарь, проверяя свой щит.
– Я отвлеку их, а вы двигайте дальше. Меня не ждите.

Он что-то тихо прошептал, щит его внезапно стал увеличиваться и перекрыл весь проем коридора. Махкра не преувеличивал, когда утверждал, что владеет "кое-какой магией".

Под прикрытием гигантского щита они медленно двинулись вперед. Звериные рыки минотавров достаточно точно указывали их местоположение, поэтому, когда рыцарь снял чары, он тут же сделал выпад в нужном направлении, и меч пронзил единственного противника, загораживавшего проход.

– Вперед!
– прохрипел Махкра, обрушивая меч на следующего минотавра.

Заря, Непоседа, Инеррен и Кори скользнули в образовавшийся проход. Сгрудившиеся у стен минотавры как раз собирались ринуться на них, но рыцарь хорошо знал норов этих тварей. В тупых головах не удерживалось более одной мысли зараз, а из двух врагов они всегда избирали того, кто нападал. Потому неудивительно, что все четыре минотавра развернулись к размахивавшему мечом Махкре, проигнорировав остальных.

– Давайте-давайте, подходите, - подманивал их рыцарь.