Книга теней
Шрифт:
– Дриззт, дроу-рейнджер из Мензоберранзана.
– Ха! Тогда все еще проще...
Волшебница достала лист чистого пергамента и написала несколько строк на языке, которого чародей не знал, однако легко понял суть надписи с помощью заклятия Ньоса - оно теперь было "встроено" в застежку его накидки вместе с крошечным кристаллом Силы, так что прикосновение к кристаллу приводило чары в действие.
"Сведения для кланов Мензоберранзана. Несколько дней назад в Полночном Замке был предательски убит рейнджер по имени Дриззт. Всю ответственность за его гибель несет некий Шан Цунг, оборотень и колдун младшей
Башня Звезд"
– А теперь приложи сюда печать Черной Звезды.
– Зачем? И что значит вся эта галиматья?
– Некогда один из основателей рода темных эльфов избрал Черную Звезду своим символом. Окончилось это для него весьма плачевно, но традиция осталась, и с тех пор самые срочные послания, исходящие из Башни Звезд (там что-то типа Совета Провидцев), несут на себе ее печать.
– Гм. Ладно...
– Инеррен отдал соответствующий приказ, и в конец текста добавился неповторимый черный узор.
– Я не думаю, что дроу понадобится более шести месяцев для охоты. Айра коротким заклятием запечатала пергамент и щелчком отправила свиток в воздух.
Лети туда, где должен находиться,
Лети быстрее, чем стрела и птица,
Лети в квартал Торговцев и Воров
Где письмоносец отбыть в путь готов!
Пергамент подчинился команде волшебницы и, все больше набирая скорость, удалился в неизвестном направлении.
– Вот так. И считай, что обе клятвы осуществлены. Я сама-то Шана и пальцем не трону, но он окажется в Домах Боли задолго до истечения шести месяцев.
Чародей пожал плечами. Чего ради было предпринимать такие хлопо-ты!
– Но взгляни только на эту штучку! Так и хочется почувствовать себя Богиней...
– Стой!
– воскликнул Инеррен, однако Айра уже надевала Диадему Даммаранга себе на голову.
Зеленое пламя охватило ее полностью, не сжигая, а скорее отрезая от реального мира. Вскоре на том месте, где только что стояла Синяя Колдунья, не осталось ничего, кроме тонкого запаха розовых лепестков...
"Девятьсот девяносто девять тысяч чертей!
– Чародей совсем утратил равновесие.
– Надо ж ей было вляпаться в новую ловушку, когда я только вытащил ее из предыдущей!"
Только теперь дело было куда как сложнее. Инеррен видел, каким образом подействовала Диадема, а это значило, что Айра находится не где-нибудь, а среди Ушедших Богов. То, что она не пропадет и там, очевидно. Но нельзя же оставлять ее на произвол Судьбы!
Единственным, к кому чародей мог обратиться по поводу выяснения теперешнего местопребывания Ушедших Богов, был Блэк - тот якшался с ними за много лет до того, как Инеррен впервые вступил на Теневой Путь. Однако определить, где именно находится сам Блэк, было не меньшей проблемой.
"Ну прямо как в той сказке, - иронически подумал он, - иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что."
А как насчет Богов Судьбы?
Разве имеют они контакты с Ушедшими? Если даже и так, то каким образом можно получить от того же Рэйдена эти сведения?
Предоставив ему взамен свои услуги либо равноценную информацию.
Этот вывод чародею не понравился, но лучшего плана в настоящий момент не было. Так что он прошептал заклятие, перемещаясь внутрь дворца, куда когда-то привел
его Рэйден, освободив из заточения в Источнике.– Чему обязан визитом?
– поинтересовался Рэйден при виде возникшего в его апартаментах Инеррена.
– Мне необходима информация относительно Ушедших Богов, торжественно-мрачным тоном произнес чародей.
– Да, следует признать, на мелочи ты не размениваешься. Я бы и сам не прочь кое-что узнать об этой компании. И что же заставило тебя разыскивать их?
– Есть причина.
– Так выскажи ее.
Инеррен понял, что деваться ему некуда, и вкратце описал ситуацию. Он уже предчувствовал, ЧТО потребует Рэйден за помощь.
– ...И она надела эту Диадему, убравшись из этого плана бытия в какой-то столь далекий, что я не мог ее отыскать с помощью собственных ресурсов.
Бог Судьбы, усмехнувшись, посмотрел на чародея, как обычно, читая его мысли.
– Я тебе помогу, но за это, естественно, Диадему ты отдашь мне.
– Я приведу к тебе Айру вместе с этой Диадемой, а дальше разбирайтесь сами, - уточнил Инеррен.
– С ней я спорить по этому поводу не желаю.
– Ладно, пусть так. Значит, Ушедшие Боги... Знавал я одного из них, и он соорудил одну штуку...
Рэйден пружинисто поднялся, подошел к гобелену у задней стенки кабинета и откинул его. За тяжелой тканью обнаружилась крошечная потайная дверь. Достав из кармана золотой ключ, Рэйден крайне осторожно вставил его в замок и повернул дважды в одну сторону, затем один раз в другую. Дверка открылась.
– Входи, - обернулся он к Инеррену.
– Ты серьезно?
– Вполне. Это начало пути к Обратным Пределам Сфер.
– Гм. Я и не знал, что таковые существуют.
– А это Знание не предназначено для широкого круга желающих, объяснил Рэйден, - и, если бы ставкой не была Диадема Даммаранга, ты бы все еще оставался в неведении.
– Путь охраняется?
– деловито спросил чародей.
– Понятия не имею. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы пойти по нему.
– Блестящая перспектива!
– У тебя в этих делах имеется некоторый опыт.
– Но это вовсе не значит, что мне хочется пережить подобное еще раз. Выдели-ка мне пару боевых жезлов из твоей коллекции; только на время, потом верну.
Бог Судьбы неохотно достал из плоского футляра, обитого бархатом снаружи и изнутри, три коротких стержня - металлический, деревянный и костяной. Руны на первом гласили: "Жезл Мелфа", второй был помечен эльфийским знаком Матери-Природы; третий, лишенный всяких символов, более напоминал на ощупь нечто живое.
– Это что такое?
– Сам выяснишь, - сказал Рэйден.
– Он должен работать, но если меня с ним надули, этому торгашу придется туго, будь он хоть трижды дьяволом.
"Мне-то от этого не легче", - мысленно заметил Инеррен. Однако, поскольку от Рэйдена больше явно не приходилось ждать никакой поддержки, он подошел к открытой дверке и занес ногу над порогом.
Тотчас же крошечная дверь чудесным образом увеличилась до нормальных размеров... Или это он сам уменьшился? Не было никакой возможности проверить, что именно произошло, - с резким щелчком запертого замка дверь закрылась, оставив чародея в самом начале молочно-белой дорожки, убегающей в никуда.