Книга Трех

Все закончилось, породив лишь дополнительные вопросы. Но самое главное, вернувшись в реальность, я стал думать о более насущных вещах. К примеру — как попасть обратно. Наверное, так быстро мне не приходилось спускаться даже по лестнице дома, когда пацаны звали на улицу. Но едва подойдя к заветной двери, я услышал приближающиеся шаги и рассерженный голос Ментор.

— Что значит, не знаете, где он?

Сомнений не оставалось, Щербатый направлялся ко мне. Я рванул обратно, наверх, понимая, что загоняю себя в ловушку. Из Башни не было другого выхода. И судя по стуку каблуков на ступенях, Ментор все понял правильно.

Задыхаясь, я с волнением оглядел через матовое стекло происходящее внизу. Собственно, ничего и не происходило. Людей нет. Первый курс на занятиях в клубах, второй учится, третий бог знает где. Их вообще в последнее время не видно. Площадка под Башней расстилалась словно красная дорожка под ногами кинозвезд. Самое то для видимой аппарации.

Так, удержать в уме все существующие перед глазами предметы. Что тут у нас? Деревья, трава, тропинка, часть Башни, какие-то красные ягодки у самого ее основания. Наверное, можно было еще лучше поднапрячься, но времени не осталось совершенно. Я буквально силой чувствовал, как Ментор становится ближе. Ладно, поехали.

Я не оказался на траве именно в том месте, где и хотел. В «полете» меня кидало из стороны в сторону, а потом протащило по земле и выкинуло на каменную стену Башни. Хрустнуло что-то в руке, конечность пронзило болью, но я не закричал. Засунул в рот здоровую ладонь, сдавил ее зубами и едва слышно застонал. Странно, но на мгновение действительно стало легче.

Прижавшись к Башне я принялся обступать ее. Стоит чуть отдалиться, тебя сразу станет видно с верхотуры. А что-то мне подсказывало, что именно сейчас там находится один очень внимательный Ментор. Таким макаром я добрался до входа в Башню. Как бы мне не хотелось отправиться в медпункт, однако мое исчезновение наведет шороху. К слову, когда я ввалился в класс, это произвело эффект не меньший, чем исчезновение и последующий гнев Ментора. Все, включая высокородных, замолчали, будто увидели привидение. Ну, не знаю на счет них, я вот только что с одним даже болтал.

Едва я успел занять свое место, как из маленькой двери показался Ментор. Хотя ладно, справедливости ради, Щербатый буквально ворвался к нам.

— Кузнецов! Ты где был?

— В туалет бегал..

— Как? Куда?

— Известно куда, в главный корпус.

В этом заключалась одна из особенностей Башен. Здесь не было красивых фарфоровых признаков любой уважающей себя цивилизации. Нет, вроде как у третьего курса внизу они имелись, однако нас же туда не пускали. Поэтому после пары отпрашиваний, которые Ментор почему-то сильно не любил, все стали стараться делать свои дела до уроков в Башне. Иначе приходилось завязать все в узел и терпеть.

— Вы просто были очень увлечены беседой, вот я и проскользнул мимо. Извините, не стал отпрашиваться, вы, видимо, говорили о чем-то важном.

Этот простой урок я усвоил еще давно. Если врешь, то запутай собеседника. Неважно, что несешь, главное делай это убедительно и быстро. Чтобы у него не было времени на анализ твоих действий.

— А почему такой взъерошенный? — не сдавался Щербатый.

— Господин Ментор, можно на ушко? — спросил я, делая вид, что смущаюсь. И когда тот подошел прошептал. — Бежал быстро. Очень хотелось.

Как я «не старался» кто-то поблизости услышал мой секрет. И сразу же поделился с товарищем. Хуже нет, чем добрый подростковый коллектив. Полминуты не прошло, а уже весь класс ржал и стоял на ушах. Ну, еще бы, такая благодатная тема: «Хьюстон, у нас проблема. Коричневый код. Коричневый код».

— Ну-ка все замолчали! — грянул грозный голос Ментора. — Все по местам. А ты, Кузнецов, летавец тебе под ребро, еще раз без спросу покинешь урок, получишь по полной.

Я кивнул, сделав виноватое лицо, а сам старался не шевелиться, чтобы не вызвать новую вспышку боли. С рукой надо было что-то делать. К тому же Рамиль все шикал и бросал записки, не понимая, что мне сейчас немножко не до него.

— Ну! — оказался он сразу, как только закончился урок. Блин, а ведь еще один сидеть.

— Потом расскажу.

— Ты скажи, получилось или нет?

— Получилось. Вроде. В общем, там сложно.

— Максим, можно тебя на пару слов? — прервала наш невероятно интересный разговор Тихонова.

Нет, я против Вики ничего не имел. Но именно сейчас был явно неподходящий момент вести светские беседы. Больше всего мне хотелось рычать, а не вежливо отвечать на вопросы. Однако Тихонова не спрашивала разрешения. Она просто подошла и аккуратно положила ладонь на мою больную руку. Будто чувствовала. Хотя, судя по силе, которая стала изливаться, действительно чувствовала.

Невероятно, но боль почти утихла. Я сжал кулак и немного пошевелил рукой. Нет, чуток неприятно, но не критично.

— Я даже спрашивать не буду, откуда ты упал.

— Да не падал я…

— За это время ты бы не успел добежать до центрального корпуса, сделать все дела и вернуться. Мы с девчонками проверяли. Тем более, мальчишеский туалет на втором этаже. Поэтому либо бежать до флигеля, что дальше, либо наверх. Ты бы не успел.

— Тихонова, ты чем там занимаешься? — не остался выплеск силы без внимания Ментора.

— У Кузнецова живот разболелся. Видимо, объелся, вот я и помогаю.

— Дай погляжу.

Смотреть, правда, Щербатый стал не мой живот, а на ладони Вики. После чего удовлетворенно кивнул.

— Поздравляю. У вас в классе маг-целитель. Я скажу вашему преподавателю по заклинательной магии, чтобы для тебя она изменила программу. Целители не так часто встречаются. Не стоит делать из них рядовых боевиков.

Из всего этого я лишь понял, что Вика не такая уж простая волшебница. Хотя судя по руке, которая действительно чувствовала себя лучше, у Тихоновой в этом плане прирожденный талант. Теперь самое трудное — отсидеть последний урок, потому что до захода солнца оставалось не так много времени.

— Мишка! — ожидающего нас у Башни Максимова. Как ему удалось отпроситься раньше, спрашивается? — Говори.

— В общем, ничего не получилось, — со страдальческим видом ответил тот. — Госпожа Ментор отправила меня, именно меня, за травами вниз. А когда я улучил момент и поднялся, то ничего не произошло. Ничегошеньки.

Казалось, Максимов сейчас заплачет. Я похлопал его по плечу. Да что там, даже Рамиль, который не лез за словом в карман, стал говорить что-то ободряющее.

— Не расстраивайся. Вон Байков идет. Димон, ну что?

— Все отлично, — спокойно, даже как-то буднично ответил тот. — Давайте только отойдем в сторону… Я испытал наложенное видение, довольно плотной структуры. Встретился, по всей вероятности, с одним их Трех, с Крюком.

— Он моряк что ли? — не выдержал Рамиль.

— Нет, вообще его зовут Клеарх, а Крюк — это прозвище. Он немного грубоват и резок, но мне понравился.

— Димон, блин, мы не про понравился или не понравился. Что он сказал?

— Я должен пройти испытание, которое проявит меня, как артефактора. В месте семи перекатов. Если я правильно понял, это выше по течению Смородинки. А у тебя что, Максим?