Книжник

тебя.

— У тебя до сих пор гноятся раны на спине. Врач необходим тебе больше, чем

соработник.

— Со мной все будет в порядке!

— Да, при надлежащем лечении, которое предусмотрел для тебя Бог.

— Но…

Тут моему терпению пришел конец.

— Да не спорь ты! Ну почему тебе надо все время спорить, даже с теми, кто с тобой

одной веры! Давай, укроти язык — и лезь на палубу!

Павел рассмеялся. Я тут же устыдился, что вышел из себя.

— Есть и другие заблудшие овцы, Павел. Подумай о них. И не забывай, что Бог призвал

тебя быть Его избранным сосудом, чтобы возвещать имя Его народам, царям и сынам

Израилевым. Ты не можешь остаться здесь и дать им тебя прикончить. Царям, Павел! Так

сказал Господь Анании! Может, однажды ты предстанешь перед кесарем, и, если будет на то

Божья воля, император будет слушать тебя. Ты должен ехать. Так хочет Бог!

Ом расплакался. Я обнял его.

— Ты самый убедительный проповедник — нам всем до тебя далеко! — Я нисколько

ему не льстил. Отступив на шаг, я сжал его руки в своих. — Твоя жизнь не должна

оборваться здесь.

— А как же вы с Тимофеем?

— Вернемся в Верию и будем сидеть тихо. Станем наставлять и увещевать братьев и

сестер, а позже присоединимся к тебе.

Павел обнялся с Тимофеем. Мальчик плакал.

— Пошли, Павел! — заторопил Лука. — Нам пора!

Я твердой рукой взял Тимофея за плечо. Двое друзей поднимались на корабль.

— Бог сохранит его, Тимофей. Давай подождем, пока корабль не выйдет из гавани. А то

вдруг нашему другу взбредет в голову выпрыгнуть за борт.

Тимофей издал сдавленный смешок.

— Он может. Он тревожится обо мне.

— Ты должен научиться жить без него, Тимофей. Он призван нести Благую весть

дальше. А задача других — оставаться после него и учить.

Он поднял на меня взгляд.

— Еще рано.

— Скоро. — Так сказал мне Бог.

У Павла никогда не будет легкой жизни.

Как и у всякого его спутника.

*

В ожидании известий от Луки с Павлом мы с Тимофеем нашли себе работу, позволявшую обеспечивать себя, и каждый вечер встречались с верующими. Я учил, Тимофей — ободрял.

Павел с Лукой часто писали, как идут дела в Афинах. Наш друг не собирался

скрываться.

«Я говорил в синагогах, но у афинских иудеев оказались каменные сердца. Теперь я

проповедую на площади, где люди слушают охотнее».

Однако Афины огорчали его дух.

«Не могу и шагу ступить, чтобы не наткнуться на какого-нибудь идола, олицетворение

нечистоты и распутства. Толпы народа стекаются к этим богам».

60

На агоре ему встретилось несколько философов: эпикурейцев и стоиков.

«Для афинян нет большего развлечения, чем узнавать новейшие идеи, и слово о Христе

пробудило в них любопытство. Меня пригласили выступить перед советом в Ареопаге. Я

пошел, молясь, чтобы Господь дал мне слова, способные коснуться сердец этих людей. Бог

ответил на мою молитву: я увидел жертвенник с надписью «Неведомому Богу». Иисус и есть

тот самый неведомый Бог. Почти все за исключением немногих сочли меня пустословом, проповедующим о странных божествах. Когда я рассказал о воскресении Иисуса, они

посмеялись. Тем не менее, некоторые спаслись. Здесь вы познакомитесь с Дионисием. Он — член Ареопага. Еще уверовала Дамарь, достойная женщина, известная своей добродетелью.

Каждый день мы собираемся в доме Дионисия. Он живет рядом с Ареопагом».

Следующее письмо было от Луки.

«Мы перебрались на юг, в Коринф».

Он не объяснил, по какой причине, но я легко мог представить, что Павла опять

выдворили из города иудеи или члены Ареопага.

«Мы встретили двоих иудеев, изгнанных из Италии эдиктом императора Клавдия.

Прискилла и Акила шьют палатки и пригласили Павла войти в дело. Я тоже с ними. Павел

выбивается из сил, но я не могу его остановить. Он постоянно в трудах: или сшивает кожи, или ведет споры с иудеями и эллинами в синагоге. Ему необходима помощь. Я врач, а не

проповедник. Приезжайте как можно скорее. Вы с Тимофеем нам очень нужны».

Мне удалось заработать только-только на дорогу для себя, но верийцы, узнав о

положении Павла, собрали средства, чтобы оплатить путь Тимофею. Тимофей написал им в

ободрение прекрасное исповедание веры. «Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем. Если

терпим, то с Ним и царствовать будем. Если отречемся, и Он отречется от нас. Если мы

неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может». Я сделал список для Павла.

Позже Павел теми же словами воодушевлял Тимофея, когда тот стал пастырем в Ефесе

— месте, исполненном такого зла и непотребства, что оно казалось нам самим престолом

сатаны.

Сегодня слова Тимофея ободряют меня.

Всем нам предстоит переносить гонения, ибо мир лежит во зле. И все же Иисус

Христос — Господь! Я знаю: мы можем быть спокойны за свое будущее! И еще я знаю: Христос царствует в наших сердцах, умах и душах. Наши жизни — живые свидетельства

истинности Иисуса Христа — распятого, погребенного и воскресшего.

Однажды Иисус вернется, и дни испытаний останутся позади.

Гряди, Господь Иисус. Гряди скоро.

*

— Не пора ли тебе немного отдохнуть, Сила? Сердце его подпрыгнуло от звука голоса

Дианы.

Он обернулся — она стояла в дверях.

— Что ты здесь делаешь?

— Меня прислал Епенет. — Она смутилась. — Не знаю, почему, но он подумал, что я

смогу вытащить тебя из комнаты.

— Куриат с тобой?

— Он в саду.

Сила вложил тростниковое перо в футляр и поднялся.

— У тебя что-то болит? — Она шагнула к нему.

Он выставил вперед руку.

— Нет. Просто сидел слишком долго — мышцы затекли.

— Слишком долго сидеть — нехорошо для здоровья, Сила.