Кодекс Императора VI

— Ого! — радостно воскликнула Алина, когда бронированный автомобиль взлетел на воздух.

Большая часть техники напоролась на наши мины.

Я невольно улыбнулся от такого зрелища. В воздухе запахло порохом и металлом.

Враг не ожидал подвоха. Они тотчас принялись проверять всё — окопы, блиндажи. Но заминировано было всё подчистую.

Только человек суётся в окоп, и раздаётся взрыв!

Мы наблюдали за происходящим минут десять, и всё это время взрывы не прекращались.

— У меня уже уши закладывает, господин, — пожаловалась Алина.

Даже на расстоянии было громко. Настолько, что я еле улавливал звук её голоса. Какой-нибудь не Одарённый здесь бы и вовсе оглох. Даже наши усиленные тела ощущали это влияние. Хотя на нашем здоровье это никак не отразится.

— А теперь можно уходить, — улыбнулся я.

Австрийцы надолго запомнят этот день. Это будет им уроком, чтобы и нынешнее поколение аристократов и последующие понимали, чем чревато связываться с Российской империей.

И это ещё не всё, что я приготовил для захватчиков.

* * *

Филипп Зильбер был одним из австрийских командиров, которые отступали сейчас вместе со своими отрядами. Позади наступала российская армия, оставляя им только один путь к отступлению.

Сейчас Филипп Зильбер был злой, как чёрт! Ему так нравилось продвигаться вглубь по землям Российской империи — всё там жечь, взрывать мосты. А отступать было крайне неприятно.

Он должен был обратить в бегство имперцев, но из-за внезапного подкрепления с их стороны вышло совсем наоборот.

Силы оказались неравны, и Филиппу Зильберу пришлось отступать, как и другим командирам. Они не могли оставаться внутри кольца долгое время.

Пришлось многое бросить и бежать в единственном доступном направлении. Со всех остальных сторон их поджимали имперцы.

На месте осталась провизия. Некоторая техника, в которой не хватало деталей и обслуживающих компонентов. Логистика поставок была нарушена. Во многом из-за того, что имперцы взорвали важнейшие склады. Они находились недалеко от границ, и раньше все поставки шли оттуда.

Австрийский генерал велел части войск отправиться налево, части — направо. А отряд Филиппа Зильбера ехал прямо по центру, где виднелись укрепления врага.

Но сами имперцы отступили с такой удачной позиции. Почему? Боялись, что их уничтожат? Правильно сделали, что убежали.

Прорываясь назад, австрийская армия уничтожила бы всё на своём пути. Сейчас бронированные машины напрочь разобьют укрепления, которые здесь остались. Филипп Зильбер жалел, что впереди нет людей из имперцев, на которых можно выместить свою ярость. Он бы с удовольствием раздавил на своей машине парочку вражеских солдат.

— Враг зашёл за спину и выставил заслон, — сообщил связной по рации.

Филипп Зильбер хмыкнул.

— Трусливые имперцы сбежали, — сказал он.

Он ожидал, что они хорошо спрятались и ждут австрийцев. Но нет.

Водитель вдавил в пол педаль газа, и машина ускорилась.

Вдруг сбоку раздался взрыв. Филипп Зильбер вздрогнул. Но не успел он опомниться, как едущая впереди машина тоже взорвалась.

Бронированный автомобиль резко остановился.

— Местность заминирована! Повсюду мины! — закричали из рации.

А в ушах у Филиппа Зильбера продолжал стоять гул. Нужно было срочно отсюда выбираться.

— Едем осторожно, включаем сканеры! — скомандовал он водителю.

В итоге — автомобилю Филиппа Зильбера удалось выбраться. Он сразу же принялся считать потери.

Больше половины бойцов и техники было потеряно. Он недоумевал, сколько же времени имперцы минировали эту местность? Ими было напичкано абсолютно всё.

У других отрядов дела обстояли не лучше. Всего австрийская армия в этом сражении потеряла больше половины ресурсов. И это при отступлении!

Это был полный провал! Осознавая это, Филипп Зильбер схватился за голову.

Они сожгли на граничащей с Австрией территорией несколько лесов. А в итоге потеряли столько техники и людей. И это того не стоило.

* * *

Я вернулся в императорский дворец. Мне сразу доложили, что операция прошла успешно и у нашего врага большие потери. Теперь они хорошо подумают, прежде чем сунуться к нам снова.

Или в следующий раз лучше подготовятся. Ведь герцог фон Цальм намерен идти до конца. Судя по его политике, ему всё равно, какие будут потери.

Довольный своим успехом, я отправился на ужин. Сегодня мне компанию составляла Маргарет.

Девушка надела светло-жёлтое платье. А на её шее я заметил брильянты из нашей сокровищницы. Видимо, с подбором наряда и украшениями ей помогала моя сестра. Решила расположить Маргарет к нам подобным дружеским жестом.

— Нравится тебе у нас? — начал я разговор.

— Да, — ответила австрийская принцесса.

Но в её голосе просквозила нотка печали.

— Понимаю, дома всегда лучше, чем в гостях.

— А еще печальнее, когда дом становится небезопасным, — Маргарет сделала глоток дорогого красного вина.

— Сожалеешь, что сегодня погибло много австрийцев? — поинтересовался я.

Эта новость быстро разлетелась по всем телеканалам и сети. Мы живём в такое время, что новости распространяются мгновенно.

— Сожалею, — девушка призналась и печально вздохнула. — Но понимаю, что с этим ничего не сделать. От меня здесь ничего не зависит. Даже если я сдамся герцогу фон Цальму, ничего не изменится.

Кроме того, что жизнь Маргарет испортится. Если она вообще останется жива.

— Сейчас у него такая политика. Первая война должна быть победной. Он не отступит ни перед чем, — сказав это, Маргарет сжала вилку.

Она плохо скрывала злость. Хотя умела это делать.

Так девушка показывала, что доверяет мне. Что предо мной нет смысла прятать эмоции. Хотя бы некоторые.

— Я не дам фон Цальму победить, — холодно заявил я. — Пусть посмотрит на других.

Маргарет слегка улыбнулась. В отличие от большинства имперских аристократов и иностранцев, она искренне верила в мои слова.