Когда проснется солнце
Шрифт:
Бывают люди, которые могут читать следы, читать по облакам, по лицам, даже по кофейной гуще. Звери умеют читать запахи. Рина умела читать ветер. Она не только различала разновидности ветров и их характеры, но могла уловить любое движение воздуха, даже самый легкий сквозняк от приоткрытой двери в большом зале. К ней никому не удавалось подойти незаметно, ибо она всегда чувствовала тот едва ощутимый толчок воздуха, когда кто-то приближался или хотя бы делал движение рукой в ее сторону. А еще она любила садиться возле окон, от которых всегда исходило легкое дуновение, и не могла спать в наглухо закупоренных комнатах.
Сейчас Рина
«Спеши. Спеши. Спеш-ши…ш-ш-ши…ш-ш-ш-ши…»
Оглянувшись в последний раз на место крушения, она потянула за ремни на плечах и сделала пару шагов на лыжах, привыкая к тяжести саней за спиной.
*****
– Что случилось с экспедицией? – спросила Сандрина слабым голосом. – Где Дэйв? Джошуа? И…
Сандрина силилась вспомнить имена еще двух членов экипажа. Должно быть, она пришла в себя уже давно, раз успела понять, что они больше не в воздухе. Рина поднесла к ее бледным холодным губам кружку с теплым бульоном. Только когда Сандрина немного отпила, Рина ответила ей:
– Самолет разбился. Они все погибли.
Сандрина пыталась осмыслить услышанное.
– Почему ты не осталась там?
– Зачем? – возразила Рина. – Чтобы ты могла сама в этом убедиться? Достаточно того, что видела я.
Она почувствовала, что у нее задрожали руки – но не от холода. Перед глазами невольно всплывали картины пережитого.
– Нас будут искать, – уточнила Сандрина.
– Когда? Через неделю или две? Второй самолет, насколько я знаю, все еще на ремонте.
Рина постаралась говорить как можно мягче, чтобы ее возражения не звучали слишком резко. Впрочем, таковы были факты. Сандрина устало откинула назад раскалывающуюся голову и закрыла глаза. Все шло кругом. Скоро она вновь впала в забытье.
Рина выпила остаток бульона и убрала вещи в чемодан. Проверив, надежно ли она привязала его сзади к пулке, а заодно и хорошо ли она зафиксировала Сандрину в санях, она встала на лыжи и пошла дальше, решив не терять попусту время. Если у нее есть силы, она должна идти.
«…Пока у тебя есть цель, иди вперед и не останавливайся. Никогда».
Несколькими днями ранее у Рины была возможность изучить попавшуюся в руки карту неизведанного материка, и она помнила, что цепь гор тянулась вдоль всего западного и южного побережья. Где находилась северная граница материка, никто не брался определить. Самым правдоподобным предположением было, что континент захватывает весь Северный полюс подобно Антарктиде на Южном полюсе Земли, только он был значительнее крупнее и тянулся далеко на восток. Конечно, карта была неполная и грешила неточностями – материк был еще плохо изучен. Южная часть по ту сторону полюса на карте и вовсе была произвольно обведена пунктиром за неимением каких-либо сведений о том, что находится там. Отправлять экспедицию в такую даль считалось слишком рискованным. Шестиместные винтовые самолеты могли не выдержать слишком низких температур, если лететь напрямую через полюс, а облететь неизведанную планету по параллелям не хватило бы топлива.
Заданный маршрут представлял собой круг: север – запад – юг – база. Отсюда следовало, что эта темная полоса, которая угадывалась вдалеке на горизонте – западная цепь
гор, и Рине нужно брать направление на востоко-юго-восток. Далеко же их занесло, ничего не скажешь…*****
Сон не принес желаемого облегчения. Напротив – Рина чувствовала себя после пробуждения совершенно разбитой. Все тело ныло от длительного похода накануне, да и последствия пережитой катастрофы давали о себе знать.
Сандрина уже не спала и, похоже, ждала, когда проснется Рина. На первый взгляд ее состояние заметно улучшилось. Вчера она все время пребывала в состоянии болезненной дремы, только иногда приходя в себя. Рина несколько раз будила ее и поила теплым бульоном, но они больше не разговаривали. Сегодня Сандрина смогла сама взять и держать кружку, которую Рина протянула ей за завтраком.
– Ты знаешь, куда идешь? – спросила она.
– Примерно, – уклончиво ответила Рина.
– Разве ты не сверялась с маршрутной картой?
– Даже если бы я ее нашла среди обломков, она мне мало бы помогла. Мне кажется, что мы сильно отклонились при падении.
– И ты надеешься добраться пешком обратно?
В голосе Сандрины прозвучали легкие нотки присущего ей сарказма. Все знали, что она не особо любила чрезмерную самодеятельность подчиненных, и насмешки – это первые проявления ее недовольства.
– Я надеюсь, что мы по пути раздобудем что-нибудь съедобное, потому что той еды, которая у нас с собой, хватит в лучшем случае на три дня.
Сандрина вздохнула. Как же она не любила соглашаться с доводами, которые ее совершенно не устраивали! Морщась от боли, она ощупывала бинты, которыми были перевязаны голова и предплечье под разорванным рукавом.
– Сколько времени уже прошло, как…
Рина поняла ее.
– Не могу точно сказать. Наверное, дня два. Я не знаю, как долго сама была без сознания.
– Оставь меня здесь.
Рина не поверила своим ушам и вопросительно уставилась на Сандрину.
– Оставь меня здесь и иди дальше одна. Ты не уйдешь далеко с таким грузом.
Рина с трудом подавила усмешку.
– Нет.
Она понимала, что Сандрина еще недостаточно окрепла, чтобы противиться ей. Ее молчание вовсе не означало смирение, напротив. Рина собрала вещи и поправила шарфы, натянув их на лица так, чтобы открытыми оставались только глаза. Холод давал о себе знать даже во время ходьбы, которая не столько согревала, сколько не позволяла закоченеть.
– Оставь меня здесь, – повторила Сандрина на очередном привале.
Рина отрицательно покачала головой.
– У меня сильные боли в ногах. Я не могу ими шевелить. Скажи прямо, у меня там переломы?
– Да. Мне пришлось вытаскивать тебя из-под тяжелых обломков. Я сломала лыжи, чтобы как-то закрепить тебе ноги в местах переломов. Тебе повезло, что они закрытые и только на ногах. А на руке и голове у тебя ссадины, поэтому я их перебинтовала.
Сандрина потирала и ощупывала свои ноги, плотно укутанные одеялами. Ее лицо исказилось от боли.
– Возможно, я больше никогда не смогу ходить. При таком холоде у меня там скоро начнется воспаление, и тогда мне все равно долго не протянуть. Ты понимаешь это? Не удивлюсь, если у меня еще и сотрясение мозга – меня постоянно мутит, и голова идет кругом. Я не смогу тебе ничем помочь, даже если захочу! Я вся искалеченная и ничем не лучше мумии…