Кокон

И вот, когда они почти добрались, Алия не выдержала. Остановилась – с места не сдвинешь. Принялась переубеждать.

– Возвращайся, если хочешь, – повторила Элль.

Она знала, что Алия одна никуда не пойдет. Но и тащить за собой обиженную подругу – день испортить. И сдалась ей эта игра? Элль ухватилась за внезапно осенившую ее мысль, покрутила, примерилась. А что если…

– Не хотела тебе говорить раньше времени, чтоб удачу не спугнуть. Но видимо, придется. Знаешь, мы ведь идем настоящий клад искать. Не свертки со всякой дребеденью – или тебе тетрадей с карандашами не хватает?

– Ты что, поверила про пирата? Элли, это лишь сказка. Ривер ее придумала, небось, перед самым выходом на сцену. Нет никакого клада.

– А вот и есть! Позавчера, пока ты была на беседе с наставником, я пошла в библиотеку. Сидела там на подоконнике в дальнем конце, случайно уронила закладку. Полезла доставать – а там ведь доски старые, ссохшиеся, с просветами. Так вот, там меж досок было что-то светлое, будто свернутый во много раз листок. Я аккуратно его подцепила, – Элль понизила голос до шепота, потом и вовсе остановилась. Подруга подалась вперед:

– Ну, что же там, что?

– Карта! Старая-старая. Наш остров. На севере, где-то в этих краях, отмечено крестиком место. Я сунула карту в карман, хотела показать тебе. Но пока я дошла, она измялась так, что и не разобрать. Рассыпалась в руках… Но я хорошо все запомнила.

По лицу Алии было видно, что она очень хочет поверить.

– Скажи честно, ты ведь это все выдумала?

– Стала бы я?! Сама посуди: воспитатели и учителя запрещают ходить на северную сторону – неспроста ведь? Значит, здесь что-то скрывают. Может, не клад и не сокровища. Разве тебе не интересно?

– Нас много куда не пускают. А про север отдельно говорят, потому что тут сплошные скалы, обрывы, высокие волны.

В зарослях, совсем рядом, пронзительно закричала птица, потревоженная человеческими голосами. Алия вздрогнула всем телом. Элль почувствовала досаду: подруга упрямилась, что бывало с ней редко.

Она подумала, что Алия в последнее время вообще странно себя ведет. Просыпалась по ночам, будила Элль и просила лечь с ней рядом. “Мне страшно”, – “Приснился плохой сон?” – “Нет. Просто страшно”. Перестала вдруг справляться с простейшими заданиями, хотя всегда была сообразительной и прилежной. Не то что Элль, «ветер-в-голове», как говорили про нее учителя.

– Пожалуйста, Алли. Мы почти дошли. Одним глазком на берег, на море – и сразу обратно. А как вернемся, попроси у меня, что захочешь. Все сделаю. Ну?

– Хорошо. Давай попробуем.

У самого берега тропа нырнула в камни. Большие, с острыми изломами, с боками, поросшими влажным мхом. Элль сбросила туфли, взяла Алию за руку, приказала идти след в след.

Она разодрала себе стопы, разбила колено, а чуть ниже локтя наливался чернотой крупный синяк. Мелочи. За неполные тринадцать лет Элль многое пережила, боль ее больше не пугала. Драка однажды закончилась вывихнутым плечом. С переломом руки она маялась после неудачной попытки взобраться на дерево. А еще упала как-то раз в заросли обжигающей авенки, и по всему телу вздулись волдыри. А тут… Похромает дня три, не больше, ведь говорили же в лазарете, “на ней как на кошке заживает”.

Главное, что Алия легко отделалась, только ладони стесала.

Остаток пути они проползли почти на четвереньках. Наконец, гряда валунов кончилась, открыв пятачок с мелкой колкой галькой, тонущий в тени горбатой скалы, мысом уходящей в море.

– Видишь, нет тут ничего, – расстроенно сказала Алия. – Зря я тебя послушала.

– Давай попробуем обойти ее.

Подножие скалы лизали ленивые волны.

– Это же в воду заходить придется. А ты уверена, что там везде мелко?

Элль пожала плечами. Плавала она плохо, однажды чуть не утонула. Беспомощные пальцы, которым не за что ухватиться, удушье, боль в сведенной судорогой ноге. Но не возвращаться же обратно, ничего толком не повидав?..

– Как раз и проверим. Пошли.

– А ты точно будешь в порядке?..

В летние выходные воспитатели разбивали ребят на группы и отводили на пологие песчаные пляжи южного и восточного берегов. Это, наверное, было единственным, что могло на время разделить Алли-Элли, оторвать друг от друга. Страх утонуть давно прошел. Но море будто затаило обиду: после проведенного у воды времени у Элль начиналась лихорадка, а стоило обгореть, кожа слезала лохмотьями. Раньше Элль закатывала истерики перед воспитателями, не желавшими выводить ее на морскую прогулку, требовала оставить ей Алию. Теперь же к волнам ее почти не тянуло.

И вот, море шелестело у самых ног. Элль вздрогнула, когда вода коснулась изрезанных стоп. Прохлада принесла облегчение. А от водорослей, закручивающихся вокруг лодыжек, стало противно. Вода доставала до пояса, идти было неудобно, неловко. Посовещавшись, девочки решили держаться поближе к скале, чтобы зацепиться за что-нибудь, если дно резко уйдет на глубину.

Элль подумала о рыбе. Воспитатели говорили, ее особенно много на юго-западе, нужно лишь выйти в открытое море и добраться до места, где теплое течение делает крюк. По рассказам рыбаков, вода там синяя-синяя, не то что здешняя, почти черная, с зеленоватым оттенком. Повезло мальчишкам – тех через два-три года рыбаки возьмут с собой в лодки. Не всех, конечно, только самых сильных и ловких. Вроде Ульва.

Нога провалилась в пустоту. Не удержав равновесия, Элль с головой ушла под воду. Стало страшно, паника подступила к горлу, сомкнулась удушливым кольцом. Однако барахтаться долго не пришлось: пятки коснулись твердого, оттолкнулись от него. Элль вынырнула, подалась в сторону, оказавшись, наконец, в безопасности. Ладони заскользили по шершавому камню с вросшими намертво мелкими раковинами. Отдышавшись, посмотрела на Алию: подруга выглядела уставшей, но была в полном порядке.

– Может, все-таки вернемся? – робко спросила она. Элль посмотрела с укором, отвернулась, побрела дальше.

На самом деле, ее злило, что скалистая гряда все тянулась и тянулась. Они с Алли обогнули несколько изломов, но за каждым открывался все тот же унылый пейзаж: отвесный склон и темная вода. Кое-где встречались насыпи из валунов, девочки забирались на самый пологий, отдыхали.

Глаза щипало от соли. Элль старалась отвлечься. Хорошо бы поискать в библиотеке старые карты, только не игровые, забытые с прошлых лет, а настоящие. Ну или хотя бы рисунки, на которых изображена эта скала. Интересно, какой она была пятьдесят, сто лет назад? Получится ли определить, когда скала осыпалась, разделилась на камни, отдавившие хвост тропинке, по которой они с Алли вышли к берегу? И на камни, упавшие на дно и ставшие чем-то вроде дороги, по которой они с Алли теперь шли.

Впереди виднелся очередной излом; не угадать, что за ним. «Доберемся, посмотрим – и обратно! Хватит с меня». Приключение вышло скучным и выматывающим, и от этого становилось горько. Обида подстегивала, гнала вперед.

– Подожди, куда ты так быстро? – позвала за спиной Алия, но Элль не остановилась, чтобы не наговорить злого и резкого. «Не бойся, скоро домой, как ты того и хотела! Чуть-чуть осталось, а на обратном пути смейся над моей глупостью и упрямством, сколько влезет». Элль перемахнула через выступ и замерла, не веря своим глазам.