Кольт в декольте

— Я что-то не решилась взять Степины штаны. У него каждые от костюма. И джинсы он куда-то засунул. Но я вот нашла свои зимние лосины. Они растягиваются.

— Нет, нет, нет! — сразу закричал Макс. — Я лучше в мокром пойду, чем чтобы все считали меня педерастом. — Застегнув ремень, он быстрым шагом пошел прочь от нас, не оглядываясь.

— Обиделся, что ли? — пожала плечами Лариса.

— Да, похоже, ты потеряла друга, — улыбнулась я.

Мы вернулись в квартиру. Я сразу ринулась к компьютеру, связалась с Юзером и, поблагодарив за информацию, попросила выяснить, кто из боевых пловцов спецподразделений в данный момент находится в Тарасове или кто из отставников тех же спецподразделений тут прописан. То есть либо проживание, либо командировка.

Прочитав мое послание, Юзер написал в ответ, что попробует раздобыть информацию. Но когда это получится, не знает.

— Как сделаешь, так сделаешь, — набрала я на клавиатуре.

Ближе к вечеру у Ларисы поехала крыша. Она заявила, что больше ни минуты не может сидеть дома, что задыхается и должна выйти куда-нибудь прогуляться. Мои соображения насчет безопасности она слушать ни в какую не хотела.

— Что ж, если на то пошло, то совместим приятное с полезным, — предложила я. — Съездим вдвоем в Грачев на одно предприятие, посмотрим, что там к чему. Если хозяин предприятия замешан в ваших проблемах, то он не решится действовать на своей территории. Но в любом случае это будет безопаснее гуляния в этом районе.

— Ой, это же круто! Мы вместе будем вести расследование! — захлопала в ладоши Неделькина. — Женя, а у тебя, случайно, нет для меня запасного пистолета?

— Даже не думай, — сурово предупредила я. — В последний раз предлагаю остаться дома.

— Нет! — почти выкрикнула Лариса. — Ты же будешь меня охранять. Я не могу сидеть тут в каменном мешке. Я сдвинусь.

Лифт опустил нас до второго этажа. Здесь мы вышли, и я позвонила в квартиру Ленки Седовой. Ответа не было. До этого я уже два раза спускалась к ее квартире, но также потерпела неудачу. Одно из двух: или Елена где-то гуляла, занималась делами, или ее устранил убийца. Не пора ли уже задумываться о розыске Седовой?

Мои мысли прервала Лариса, державшая лифт.

— Женя, ты что там, уснула? — спросила она. — Может, ты надеешься, что меня тут дверями расплющит?

— Я надеюсь, что ты устанешь и домой попросишься, — ответила я.

Мы спустились. Из вестибюля я вызвала такси, и на нем мы рванули в Грачев. По пути, наблюдая за потоком машин на дороге, я точно убедилась, что за нами нет «хвоста». Такси выехало на шоссе, ведущее в Грачев.

— А как мы пройдем на этот самый «Металлист»? — скучающим голосом спросила Лариса. — Там же, наверно, охрана. — Она удовлетворенно оглядела только что покрашенные лаком ногти на левой руке и, вооружившись жидкостью для снятия лака, стала снимать лак с ногтей на правой. Это показалось ей лучшей возможностью занять себя чем-нибудь в дороге. До этого она успела попудриться, подправить контур губ, более выразительно выделить глаза тенями и причем все время донимала меня, интересуясь полученным результатом, вертясь на месте, как волчок.

— Тебе интересно, как мы туда проберемся? — переспросила я и, не дожидаясь ответа, пояснила: — У меня есть удостоверение следователя прокуратуры. Про тебя скажу, что ты мой помощник. Не выгорит, будем импровизировать. Импровизация — это мой конек.

— Ну, раз ты так уверена в себе, то мне нечего беспокоиться, — вздохнула Лариса.

Шофер выбрал свободное место для остановки перед трехэтажным зданием заводоуправления «Металлиста» и заглушил двигатель. Я выбралась из машины, осматриваясь. Тротуар перед зданием вымощен красивой красной плиткой. Само заводоуправление обшито белым и синим пластиком. В каждом окне по кондиционеру. Глянув выше, я обозрела черепичную крышу.

Сбоку, рядом с заводоуправлением — проходная с большими стеклянными витринными окнами, а сверху над ее плоской крышей громадная, бросающаяся в глаза вывеска, синие буквы на белом фоне с наклоном вправо: ЗАО «Металлист». На моих глазах к въездным воротам подъехал «КамАЗ», груженный металлом. Водитель посигналил, и машину пропустили без досмотра. В моей голове щелкнул воображаемый счетчик возможностей. Вот еще один способ проникнуть на завод, когда другие закончатся.

Я посмотрела на противоположную сторону улицы. Там в длинном четырехэтажном здании серого цвета, судя по вывескам, находилось с десяток разных организаций: и «Шиномонтаж», и «Колбасный цех» и еще черт знает что. Взгляд прошелся по крыше здания, но ничего интересного не отметил. Исполнив весь комплекс предосторожностей, я вывела Ларису из машины, расплатилась с водителем, и мы пошли к проходной.

— Ой, я так волнуюсь, так волнуюсь! — возбужденно, с блестящими глазами и румянцем на щеках шепнула Лариса. — А если нас поймают, что делать? Вдруг бить станут?

— Да нет, не волнуйся, не станут, — спокойно сказала я. — Так, если слегка только да проводами к розетке подключат, и все.

— Что?! — В первое мгновение Лариса поверила, но затем улыбнулась: — Шутишь! Вот не смешно ни капельки. Я от страха могу и родить.

Мы вошли в просторное помещение проходной с вертушкой, реагирующей на магнитные карточки-пропуска. За конторкой перед монитором компьютера сидела женщина в форме охранника. Мужчина-охранник с бокалом кофе стоял у нее за спиной и объяснял что-то. Когда мы приблизились, они вопросительно посмотрели на нас.

Я показала удостоверение следователя.

— Мне надо переговорить с кем-нибудь из руководства — с одним из директоров или с главным инженером. Это срочно.

— Я сейчас уточню у руководства, — охранница обеспокоенно схватилась за телефон.

Охранник также напрягся, предчувствуя какие-то неприятности. Из прокуратуры обычно по пустякам не приходят.

Не успела я и глазом моргнуть, как Неделькина заголосила, хватаясь за живот:

— Ой, кажется, начинается! Я чувствую это!

Охранница вскочила со стула, глянула на Неделькину и побледнела, выкрикнув:

— Женщина! Вам надо в больницу. Уведите ее отсюда! Здесь рожать нельзя! Нас накажут.

Последнее она сказала мне. Надо ли говорить, что в этот момент я вся похолодела, предположив, что придется принимать роды.

— Куда ее уводить в таком состоянии?! — рявкнула я на охранницу. — Звоните в «Скорую».

Охранница тупо посмотрела на телефон, вспоминая номер «Скорой». В тот момент она, наверно, даже свое имя забыла.

Поддерживая под руку, я подвела стонавшую Неделькину к стулу для посетителей, усадила и, взглянув в ее лицо, с удивлением заметила, что Лариса подмигивает мне, делает какие-то непонятные знаки. Так она придуривается!

Восприняв мое помрачневшее лицо как выражение крайней тупости, Лариса прошептала:

— Проходи через вертушку, а я их отвлеку!

— Да-а, — протянула я, поворачиваясь к охранникам. — Не надо «Скорой». Ложная тревога. — И тут через окошко на территории предприятия я увидела Степана. Неделькин дружески хлопал по плечу директора «Металлиста», Виталия Анатольевича Муранова, высокого худого мужчину в элегантном темно-синем костюме. Муранова я видела раньше на фотографии в досье на «Металлист», подготовленном Юзером. Рядом ошивался еще какой-то чернявый полноватый коротышка с папкой в руках. Вся троица шествовала к помещению проходной.

В голове промелькнуло две мысли. Первая, что Неделькин и Муранов не выглядят враждебно настроенными по отношению друг к другу, а значит, предположение, что Степан сам хочет продать на распиловку свое предприятие «Металлисту», подтверждалось. Вторая — что надо убираться отсюда, пока Степан не вошел, иначе, как пить дать, будет скандал. Я потянула Ларису за руку:

— Вставай, и пошли отсюда.

— Ты что, испугалась? — раздосадованно прошептала она, сопротивляясь. — Давай, действуй! Не дрейфь!