КОМ 7

— Вот это внезапно, ядрёна колупайка! — присвистнул я. — Это ж мимо таких денег пройти!

— Когда ещё деньги будут? Пока — чистый убыток.

— Ну не знаю… Братовья рубинами похвастались — «голубиная кровь» какая-то.

— Ага, «голубиная кровь». Такие рубины индусы в качестве бомб использовали.

— В смысле — бомб? — остановился я. — Так, может, надо было казакам-то сказать? А то они колец жёнам понаделают или ещё чего…

— Не переживай. Для взрывного эффекта замороченная маготехнология нужна. А без неё — просто рубины. Красивые камешки. Ну и дорогие, конечно.

— Ты, на будущее, не пугай так. Чуть сердце не зашлось.

— Хорошо, не буду! — хохотнул Витгенштейн и загадочно добавил: — Тут и без меня ужасов полно…

Мы подошли к громадным, как всё вокруг, воротам.

— А вот это, Илья — вход в рудник.

— Да откуда ты всё это знаешь, а Петя? — не выдержал я.

— Карты смотрел. Говорил же: пока летел — все карты изучил, опять же личные дела вояк и горняков почитал. Ну которые — начальство. Ты чего? Я ж — проверяющий, мне положено всё это знать.

— М-да-а-а, — протянул я, — это тебе не когтями махать.

— Кто на что учился, — пожал он плечами. — И уж не тебе жаловаться! Так, как ты сказал, «махать когтями» мало просто уметь — тут талант природный нужен. И он у тебя есть! Ладно. А сейчас прошу тебя, будь другом: молчи и свирепое лицо делай!

Мы подошли к маленькой дверце в воротах, и Витгенштейн негромко постучал в неё. В дверце открылось крошечное окошко, и недовольный голос пробасил:

— Предъявите допуск.

Петр сунул в окошко бумаги. Цельную кипу! Серьёзно у них тут…

Это тебе, брат, не железо добывать!

Интересно, в Трансваале на алмазных шахтах тоже такие меры безопасности? К самим шахтам-то ни разу не довелось подойти, всё больше по округе носились.

Да, по-любому, такие же!

Некоторое время ничего не происходило. Потом дверца мягко открылась, и давешний бас прогудел:

— Проходите, господа. Вас ожидают. Следуйте за провожатым.

ПОДГОРНОЕ НАЧАЛЬСТВО

Внутри оказалось неожиданно светло. Вообще преддверие шахт больше походило на коридор госпиталя средней руки — белая плиточка, лампы под потолком… Провожатым оказался субтильный паренёк. Чего-то я его в роли шахтёра слабо себе представляю. А вот охрана — прям загляденье. Таких парочку на входе в шахту посадить — и не пройдёт никто. Что поставь, что положь! Уставные винтовки в руках смотрятся несерьёзными игрушками. А глазами-то ишь как зыркают!

Тоже медведи.

Понял.

Но мы сильно больше. Вот и нервничают.

Ага.

Мы прошли за провожатым несколько коридоров, пару раз сворачивая на перекрёстках, пока не упёрлись в дверь. Что характерно — совершенно обычная дверь, такая деревянная, с небольшой ручкой.

— Пётр, а где все? Пока шли — вообще никого, это шахта или чего?

— Это не шахта, господа хорошие, — вместо Петра ответил сопровождающий. — Это заводоуправление. Тут только администрация сидит. И в рабочее время они по коридорам не ходют.

— Ясненько.

Витгенштейн постучал и толкнул дверь.

Мы зашли в кабинет. У Афанасия в «КТК» вточь такой же. Деревянные панели стен, несколько шкафов, диван, здоровенный стол. А вот сидящего за этим столом хотелось бы назвать заморышем, если бы не взгляд стальных глаз. Уж такой взгляд я видал только, пожалуй, у Харитонова, когда тот чем недоволен бывал. Серьёзный дядечка, даром что щупловат.

— Старший помощник управляющего, Яков Борисов. Чему обязан, господа?

— Я — князь Витгенштейн, — представился Пётр. — А мой спутник — его светлость герцог Топплерский. Как вам, должно быть, доложили, мы являемся представителями комиссии…

Помощник управляющего драматически вздохнул:

— Я прекрасно понимаю причины недовольства господ из Министерства природных недр. Но мы с самого начала предупреждали, и в этом у меня есть копия докладной записки, что выйдем на предполагаемый объём добычи не раньше чем через два месяца. Кроме того, пользуясь моментом, хочу ещё раз подчеркнуть: охрана объекта категорически недостаточна. Это уже вопрос к Военному ведомству. И об этом я писал неоднократно. Проще говоря, вы требуете невозможного…

— Стоп! — поднял руку Витгенштейн. — Я ещё ничего не требовал! По-моему, вы меня с кем-то спутали.

— Подождите, но вы же сами сказали, что вы — проверка? Вот формуляры…

Петя бегло глянул предложенные бумаги:

— М-гм! Я вижу уведомление о скором прибытии объединённой комиссии, так-так… Как раз горнорудники с армейскими прибудут… Как только не подерутся? Учитывая, что армейским придётся проверять иррегуляров…

— Позвольте… — начал Борисов.

— Согласно вот этим бумагам, — Витгенштейн раскрыл портфель и выложил на стол папочку (точную копию той, что осталась на столе у атамана), — официально мы являемся представителями активной общественности в лице Иркутского общественного собрания. Это версия, так скажем, для всеобщего пользования.

О как интересно!

Дядечка за столом тоже сверкнул глазами.

— А настоящее основание нашего здесь пребывания, — Петя достал вторую папку, совершенно непримечательного вида, — Императорская канцелярия требует проверки. Не все довольны результатами производимых здесь действий. Вот уведомление, которое должны видеть только вы и ваш непосредственный начальник.

А потом мне стало скучно. Я сидел на диване и краем уха слушал, о чём, перебивая сам себя, взахлёб толкует Борисов. Какие-то нормы выработки, утечки, проблемы персонала, состояние сводов… Витгенштейн ещё и вопросы наводящие задавал, будто в добыче рубинов что-то соображает. Потом была вытащена целая куча папок, разложены какие-то документы, и оба этих ненормальных принялись тыкать пальцами в бумаги.

Местами я вообще терял нить разговора. По-русски же всё, а такие дебри…

О! А вот обсуждение возможности завоза армейского публичного дома я понял. Ежели тут, под землёй, не вылезая, месяц отпашешь, да ещё без женской ласки…

Потом они кино обсуждали, потом… Долго это было, одним словом.

Улыбнуло меня то, что расстались Пётр и этот Яков совершенно дружески и явно довольные друг другом.

— Я, думаю, мы поняли друг друга… — заключил Витгенштейн, а Борисов слегка поклонился:

— Не смею вас задерживать, господа.

27. ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ

В СИЛУ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Мы прошли назад теми же коридорами, вышли к двери с охраной. Петя гонял какие-то свои мысли, смурно поглядывая по сторонам. Оглянулся на меня, словно вдруг вспомнил, что не один пришёл, спросил:

— Ну что? Не заскучал?

— Да не успел. Ты мне по-простому можешь рассказать, чего там?

— По людям — шахтёры в целом казаками довольны. Атаман показал им какое-то кино, они прониклись и обещали всяческую поддержку. Есть нюансы по быту, но это решим…