Комэск

Сразу стало ясно, что это подоспел «привет» из Туркестана, а старьевщик, скорее всего, Лешкин кровник или просто нанятый убийца. А найти Алексея на просторах страны, с такой-то оглаской, мог даже слепой и глухой.

К сожалению, ничего проясняющее личность старьевщика при трупе найти не удалось. Главной зацепкой позволяющей связать убийцу с Туркестаном являлся револьвер — очень редкий английский автоматический Webley-Fosbery с коротким стволом под стандартный британский калибр.455. Корпус револьвера был украшен восточными узорами, а в накладки из слоновой кости на рукоятке был врезал исламский полумесяц со звездой из серебра. А вторым доказательством был кожаный кисет с насваем.

Прибрав револьвер, Алексей оттащил мертвяка под забор, наказал соседскому мальчишке стремглав бежать на станцию и сообщить в милицию о случившемся, а сам вернулся во двор и громким шепотом поинтересовался в окошко.

— Ну?

Последовал злой категоричный ответ.

— Жди!

Сашка и Машка сидели на крылечке и дружно прятали глаза. Лешка сел рядом с ними и беззлобно ругнулся.

— Куда, вы, дуры, с дрекольем-то полезли?

— Спасать, — дружно отозвались детки. — Так-то ты у нас один, какой-никакой, но все-таки папочка. Ждать пока мама Гуля заведет другого хахаля не хочется. Да мало ли, какой еще попадется.

— Вот спасибо, добрые дети! — слегка ошалело буркнул Лешка.

— Кушайте, не обляпайтесь! — ехидно хихикнула Машка.

Дальше просто молчали, а потом вышла Гуля и показала всем на раскрытой ладони массивный, инкрустированный драгоценными камнями золотой крестик, с застрявшей в нем пулей.

— Жива! А вторая пуля только кожу подмышкой сорвала. Только… только она… ну… не совсем бабушка и не совсем Матрена. Верней, совсем не Матрена, а Анастасия. Правда не уверена, что и это имя настоящее. Плачет сейчас, к тюрьме и смерти готовится. Что делать-то?

Алексей помедлил. Ввязываться в дурацкую авантюру не хотелось, женщина рядилась в бабку явно неспроста, но, с другой стороны, она спасла ему жизнь. А выплаты по таким долгам всегда проходят и будут проходить по разряду обязательных. Потому что в следующий раз судьба обязательно обернется задом.

Поколебался и сухо сообщил.

— Что-что, а ничего. Татарин подох, признаться ни в чем не сможет. Соседи тоже ничего не видели. В общем, бабули не было. Стреляли в меня, я убил его в ответ. Поняли?

Гуля быстро кивнула, а Машка с Сашкой дружно перекрестились:

— Век воли не видать! Крест на пузе! Чтобы мы, с лягавыми разговоры разговаривали, да не в жисть!

Иного ответа от «уголовников» Лекса и не ожидал…

Глава 6

Глава 6

— Поговорить с ней можно?

— Можно… — неохотно разрешила Гуля. — А это обязательно?

— Обязательно. Ежик, ты со мной, Машка, Сашка, марш на стрем, да глядите в оба.

Горница, в которой лежала неизвестная женщина, была убрана с монашеской аскетичностью, правда, полевые цветочки в простеньких горшках, вязаные салфетки, скатерки и лоскутные половички создавали некое подобие уюта. Пахло ладаном и еще чем-то приятным, напоминающим аромат духов, из угла с почерневшей от старости иконы сурово хмурился Никола Чудотворец, а сама хозяйка лежала на кровати: ее бледное лицо было совершенно спокойным, а глаза наполняла мрачная решимость.

Лешка замялся, не зная с чего начать, но первой заговорила женщина.

— Анастасия, можете меня называть Анастасия.… — едва слышно прошептала она. — Или тетя Настя. Прошу простить меня за глупый маскарад и поведение. Увы, у меня просто не было другого выхода. Не стоило брать вас на постой, но не смогла сдержаться. Сначала, я с удовольствием играла вредную, несносную старушенцию, наслаждалась тем, что от меня шарахались, а потом, со временем, просто соскучилась по людям. И по детям.

— Как вы себя чувствуете? — так же тихо поинтересовался Алексей. Он почему-то чувствовал себя неловко, словно вломился в чужую квартиру. Или случайно узнал чужую тайну.

— Спасибо, — спокойно ответила Анастасия. — Уже почти не болит. Все хорошо. У Гульнары Львовны просто золотые руки.

Гуля подала женщине ее крестик, Анастасия посмотрела на него, улыбнулась, зажала в кулак и со странной интонацией сказала.

— Господь хранит меня, хотя я недостойная грешница. Это знак! Но не суть. Вы, наверное, о многом хотите меня расспросить? Свою личность я вам не раскрою, простите, но на остальные вопросы постараюсь ответить.

На самом деле, Лексе не собрался ни о чем расспрашивать хозяйку, ему хотелось, как можно быстрей убраться отсюда подальше, но все-таки задал вопрос.

— Почему вы вмешались? Ведь этот человек мог и вас убить.

— Затрудняюсь ответить, Алексей Алексеевич… — незнакомка слабо улыбнулась. — Наверное, это был порыв сердца. Вы славная пара и дети у вас славные. Было бы преступно позволить негодяю лишить их отца. Пускай, даже приемного. Извините, я многое про вас знаю. Но хватит разговоров, позвольте поинтересоваться, как вы собираетесь поступить со мной?

Ее лицо закаменело.

Лекса приметил, что левую руку хозяйка держит под одеялом, а в руке, скорей всего оружие, но не выдал себя и пожал плечами:

— Как? В любом случае, выдавать мы вас не собираемся. Живите и радуйтесь жизни. И… спасибо…

Гуля быстро кивнула.

— Спасибо вам!

— Несмотря на то, что вы не знаете, кто я? — удивленно спросила незнакомка. — А если я преступница или, хуже того, угнетательница трудового народа? Ваш ответ очень важен для меня.

Пока Алексей собирался с мыслями, Гуля ответила первой.

— Несмотря ни на что! — коротко и сердито бросила она. — Успокойтесь, Анастасия. Мы не собираемся никому раскрывать вашу настоящую личность. Если вас тяготит наше присутствие, завтра мы уедем.

— И уберите руку от пистолета, — добавил Алексей. — Не хватало, чтобы вы себя или кого-нибудь другого случайно поранили.

— Простите… — искренне смутилась женщина. — Я не собралась причинять вам вреда, ни в коем случае, не собралась. Просто… просто я не хочу еще раз попасть в руки…

Она замолчала, по ее лицу пробежала болезненная гримаса, словно воспоминания доставляли физическую боль.

— Мы пойдем, — Гуля взяла Лексу за руку. — Отдыхайте, а вечером я приду посмотреть рану… — и потащила мужа из избы.