Комэск

Стрелял пулемет очень неплохо, во всяком случае, не хуже того же «Мадсена». Алексей дал несколько очередей, а потом без стеснения устроил образцу тест на выживаемость.

Дегтярев стоял рядом со стрелковой позицией и старательно изображал полную невозмутимость, хотя хорошо было заметно, что он с удовольствием огрел бы чем попало Лексу за издевательство над его творением.

Неподалеку от него расположились остальные оружейники: Токарев и Колесников. Которые тоже ревниво следили, как терзают представленные ими образцы переделки системы Максима в ручной пулемет. Рядом с ними прогуливался с палочкой Владимир Григорьевич Федоров. Он не привез своих образцов, но, судя по всему, прибыл поддержать своих учеников.

Алексей быстро дострелял диск, вставил второй, высадил его одной очередью, приладил третий, про себя ухмыльнулся, понимая, что произойдет дальше и очень ожидаемо добить патроны не успел. Примерно на половине диска пулемет чихнул, а затвор не подал патрон.

Образец страдал теми же самыми проблемами, что и его потомки. Судя по всему, перегрелась возвратная пружина.

Лекса подергал затвор, не смог устранить задержку, после чего встал, положил пулемет на стол рядом со стрелковой позицией и заговорил, не обращая внимание на недовольное лицо Дегтярева.

— Пулеметчику порой приходится вести длительный сплошной огонь. Если ствол можно сменить, то иные агрегаты, к примеру, пружину, уже так быстро не сменишь. А любая задержка — это срыв выполнения боевой задачи и смерть личного состава.

Дегтярев скупо кивнул и принялся разбирать пулемет.

Лешка стал рядом и задал очередной вопрос:

— Какой вы планируете носимый боезапас при вашем образце?

— По три диска в одной коробке, — быстро ответил оружейник. — Второй номер будет носить, скажем, две таких коробки.

— То есть, всего около трехсот патронов? — переспросил Лекса. — Такого боезапаса хватит примерно на пятнадцать-двадцать минут боя.

— Второй номер всегда может снарядить пустые диски в процессе ведения огня первым номером, — спокойно парировал Дегтярев.

Алексей кивнул и подал негромкую команду:

— Ненашев, ко мне! Снарядить пустые диски!

Семка подбежал, бухнулся на колени и принялся возиться с диском.

— Противник ведет сильный огонь! — Лекса вытащил из кобуры наган, дважды выстрелил в воздух над ухом Ненашева и заорал. — Залечь! Живее Ненашев! Быстрее, враг атакует! Твои товарищи гибнут! Давай диск! Я пустой, враг близко! Ненашев!!!

Снова бабахнул револьвер, Семка скрючился в ячейке и отчаянно тыкал патроны в приемник, вокруг собрались остальные оружейники и члены комиссии.

— Отставить! — резко скомандовал Алексей. — Атака сорвана, боевая задача не выполнена, подразделение погибло. Ненашев, назначаетесь вторым номером, отрабатываем передвижение на следующую огневую позицию…

Семка напялил на себя две брезентовые сумки с дисками, следом закинул за плечо винтовку и прихватил еще ящик с винтовочными патронами.

— Итого… — Лешка сделал паузу. — Шесть полных дисков — это примерно шестнадцать-восемнадцать килограмм, ящик с патронами — двадцать пять, плюс винтовка, боезапас к ней и гранаты. Считайте сами. Я допускаю, что физически подготовленный человек сможет быстро передвигаться с таким грузом, но, в данном случае, при этом он перестает быть полноценной боевой единицей — то есть, вести огонь на ходу он не сможет из-за невозможности удобно распределить на себе боезапас. Однорядные диски, увы, сильно габаритные А третий номер к легкому пулемету — это большая роскошь, которую мы не можем себе позволить…

Дегтярев слушал с каменным лицом.

Лекса запнулся, сообразив, что слегка переборщил. Желание грохнуть диск об камень для примера тоже прошло. Ссориться с оружейниками в его планы не входило.

Повисло молчание, но ситуацию спас начальник школы. Он громко сообщил, что испытания испытаниями, а обед по расписанию, поэтому будьте добры проследовать принять горячую пищу.

Народ начал расходится, а Лекса шепнул Дегтяреву.

— Если вы не голодны, задержитесь ненадолго, у меня есть несколько соображений по вашему образцу.

Оружейник несколько сердито глянул на Лешку и кивнул. Но поделиться своими «соображениями» Алексей не успел, потому что в разговор, очень неожиданно, вступил Федоров.

— Знаете, молодой человек, — Федоров усмехнулся. — Я внимательно слушал вас. Согласен, ваши претензии обоснованы, но… — он сделал паузу, сверля глазами Лексу. — Но, боюсь, вы не понимаете реалий. Да будет вам известно, оружие нами проектируется сразу с учетом возможностей его производства. А возможности производства весьма скромные и это мягко говоря. Станочный парк изношен, мало того, критически некомплектен, отсутствуют высококвалифицированные и просто квалифицированные кадры, нет материалов и сырья для материалов. Ничего нет, простите за откровенность. Цеха находятся в бревенчатых зданиях, а сами работники… — он пренебрежительно фыркнул. — Боюсь, они не совсем адекватно воспринимают действительность и еше не отошли от революционной эйфории. Но не суть. Так вот, мы можем удовлетворить ваши требования, даже самые смелые. Но, боюсь, исполнение этих требований закончится только единичными образцами, так как пустить в серию их мы не в состоянии. Вот этот пулемет, вершина того, что мы сейчас можем произвести. А точнее, не можем, а только сможем только через пару-тройку лет. Но ни в коем случае не сейчас. Вам понятно? Дайте нам такую станочную базу и таких специалистов, как у того же Браунинга, мы вам спроектируем и запустим в производство любое изделие. А пока так как есть.

Лешка растерялся от отповеди и машинально кивнул.

— Дисковый магазин вас не удовлетворяет… — Федоров распалился и останавливаться не собирался. — И я согласен, он не отвечает современным требованиям. Но дело вот в чем! — он ткнул под нос Лешке винтовочный патрон. — Видите что это? Это чертов рант! С ним в обозримом будущем не сделаешь надежный магазин, такой как вы хотите. Единственный выход — диск, такой как вы видите. Это работает и работает хорошо. Есть и нормальный патрон, мало того, уже работают мощности для его производства, это — патрон Арисака. Под него у нас есть интересные конструкции. Спросите почему мы их здесь не представили? Да потом что есть указание — единый патрон для всего оружия. Два разных патрона нецелесообразны, создадут неразбериху и снизят обороноспособность — точка. Возражения бесполезны.

Федоров выдохся и махнул рукой.

Лекса выждал немного, а потом спокойно обратился к Дегтяреву.

— Вы же создали этот образец на инициативной основе? Так вот, несмотря на недостатки, я считаю его самым достойным образцом из всех представленных. Мало того, в перспективе, после доработки, он станет одним из лучших пулеметов в мире в своем классе. Как представитель Штаба РККА, я буду предлагать предоставить под него государственный технический заказ. То есть, вам официально выделят госзаказ на доработку обоазца, финансирование и ресурсы.

Федоров и Дегтярев переглянулись. Видимо они уже успели решить, что этот непонятный малолетка с орденами решил зарубить их творение.

— А что касается недостатков, — продолжил Алексей. — Никто не собирается предъявлять вам невозможные претензии. Все вполне устранимо. Я не специалист, но позвольте все-таки изложить вам мои соображения. Возможно вы найдете им применение. Все достаточно просто. Смотрите…

Лекса вскинул пулемет к плечу и принял положение для стрельбы стоя.

— Видите? Цевья нет, хватать за кожух — обожжешь руку, держать за сошки — очень неудобно. Простейшая ручка для удержания спасет положение. Уверяю, пулеметчикам довольно часто приходится стрелять стоя. Идем дальше. При стрельбе из вашего образца из ствола вырывается огромный язык пламени, что демаскирует позицию и слепит самого стрелка. Простейший пламегаситель или дульный тормоз-компенсатор устранит вспышку и даже благоприятно повлияет на отдачу…