Комэск

— Пятьдесят метров, сорок пять… — комментировал Клещ. — Тридцать! На борту трое, судя по всему, полиция!

— Как станут рядом, берем без шума, — отдал приказ Лекса.

— На месте, вашу мать! — драл глотку полицейский. — Совсем страх потеряли, собачьи дети! Я урядник Возняк, это моя река! Бунтовщики, сволочи, выблядки!

На лодке скрестились лучи фонарей. Лекса поудобней перехватил свою немецкую «трещотку» и подобрался.

— Как скажете, господин начальник, уже стою! — заискивающе залопотал Клещ. — Рыбку ловим. Кушать то надо! Из Шахновщины я, брат тамошнего мельника, помилуйте…

— Рыбку?!! — заревел урядник. — Что? Это моя река и моя рыба! Без моего разрешения здесь даже лягвы не гадят! Яцек, цепляй этого недоноска…

Об борт стукнул багор.

— А не пошел бы ты, залупа полицейская… — осклабился Клещ и выхватил из-под полы плаща Маузер с пристегнутой кобурой.

Одновременно на полицейских уставились пулеметные стволы.

— Руки у гору, усим пязда! — глухо заревел Цвай, тыкая стволом Льюиса в морду уряднику. — Нихто не съябецца! Ну, айн, цвай!..

— Мамо… — ахнул Возняк, вздернул руки вверх и упал на колени. — Помилуйте!

Следом за ним задрали руки остальные полицейские — тоненький и длинный паренек в конфедератке не по размеру и сутулый пожилой мужик.

— Мы же не от зла, а порядку ради! — брылястая физиономия урядника затряслась. — Не замайте, маткой боской молю, у меня детки…

Лекса мгновение поколебался, полицейских следовало тут же на месте ликвидировать и притопить, но что-то его все-таки удерживало.

У молодого по щекам побежали поблескивающие в свете фонаря струйки слез.

Но пока Алексей думал, все решилось само по себе. В баркас запрыгнули Беня, Цвай с Жириком, положили полицейских на дно, а потом…

Потом раздались удары, хруст и негромкие, стонущие хрипы. Стоявший над водой запах сырости и тины разбавил сладковатый смрад свежей крови, внутренностей и мочи.

Через мгновение все было кончено. Трупы скинули в воду, Клещ оттолкнул баркас багром и спокойно пояснил.

— Снесет по течению, на повороте в осоке застрянет. Не сразу найдут…

Лекса неожиданно сильно разозлился, хотя группа все сделала правильно. Он сам учил людей, в том случае, когда пленные помеха, никогда не колебаться. Впрочем, злость почти сразу прошла. Алексей отругал себя за дурную мнительность, приказал себе забыть о случившемся и сосредоточился на задании.

Впереди показался черный силуэт водяной мельницы, в темноте слегка смахивающий на громадного рыбака с удочкой в руках, а далеко позади, внезапно застучала едва слышная стрелковая канонада.

Лекса глянул на часы и сам себе кивнул — судя по всему, это уже атаковали полицейский участок в Новом Свержене. К тому времени, как группа доберется до имения, большая часть уланов и балаховцев должны будут уже уйти из города. А оставшиеся силы свяжут боем группы Сеньки и Монаха.

Еще через полчаса над холмистым берегом показался едва различимый в темноте высокий шпиль костела святого Казимира.

Лешка, смотря на часы, зачем-то начал считать, почти беззвучно шевеля губами.

— Один, два, три… пять… восемь…

На счете десять уже в самом городе забухали винтовочные выстрелы.

— Есть! — обрадовался Лекса и требовательно пристукнул по борту. — Гони, кобылья срака, гони что есть сил!

Беня и Цвай вставили в уключины весла, Клещ навалился на шест. Лодка быстро заскользила по черной воде.

Стрельба в городе усилилась, в треск винтовок начали вплетаться пулеметные очереди.

Лекса перебрался на нос, установив на него пулемет Льюиса.

Впереди показался причал, а за ним, на берегу, чернело несколько зданий. В окнах горел свет, а во дворе метались лучи фонарей.

— Внимание!

На причале показался человек, он поднял фонарь в руке и беспокойно поинтересовался.

— Пан урядник, это вы? Пес его знает, что в городе творится…

Алексей сшиб его короткой очередью, расстрелял магазин по мелькающим огням и окнам, вбил новый диск, перебросил пулемет Фоке и вскинул свой МП.

— Пошли! Пошли!

Отряд разделился на две группы по три бойца. Группы разбежались каждый по своему направлению. Беня со своими парнями скользнул вдоль каменного, замшелого забора, чтобы сразу отрезать пути отступления обитателям имения, а Лекса с Фокой и Цваем взяли направление сразу на дом.

Луна снова выскочила из облаков, вокруг сразу стало светло, почти как днем.

— Уводите хозяйку, Юзик, Миха, ко мне… — прямо навстречу Алексею выскочил рослый мужик в нательной рубахе с Маузером в руке. — Сюда, чтоб вас…

Пистолет-пулемет дернулся, мужика отбросило, на белой рубахе расцвели черные пятна.

— Пан Адам… — из-за другого угла выскочил еще один балаховец.

Его сразу сшибли пули, но он все-таки успел выстрелить из револьвера.

Лексе словно молотком по груди садануло, он отшатнулся к стене, быстро ощупал себя рукой, убедился, что пуля ударила в магазин на разгрузке, после чего подал знак продолжать движение и пошел дальше.

Внезапно со звоном вылетело стекло на втором этаже, из него высунулся ствол пулемета, и сразу же прогрохотала длинная очередь.

Пули прошли высоко в воздухе и вышибли искры из каменного сарая. Судя по всему, пулеметчик палил наобум.

Лекса метнулся в сторону, спрятался за стеной и принялся опустошать магазин короткими очередями в оконный проем. Ствол сразу спрятался, Фока замахнулся, в окошко полетел темный шарик, а через несколько секунд из оконного проема с грохотом выплеснулся клуб дыма и кто-то пронзительно заверещал, словно заяц.

За домом стукнуло несколько выстрелов, протрещала пулеметная очередь, потом все стихло.

Стало слышно, как в самом доме, всхлипывая и подвывая, кто-то заполошно молится.

С треском вылетела створка входной двери, Лекса быстро глянул внутрь и сразу отшатнулся в сторону, потому что из дома, пронзительно вереща, вылетела огромная бабища в развевающейся ночной рубахе.

— Ууу… матка боска Ченстоховска…

Мелькнул приклад Льюса Фоки, раздался глухой стук, баба споткнулась и грузно шлепнулась в грязь.

— Сука… — ругнулся Лекса и вошел в дом.

Коридор, лестница, еще один коридор…