Комета прилетает

— Помоги мне сбросить мачту в воду, — крикнул Снусмумрик. — Да побыстрее!

Мачта плюхнулась в воду и исчезла. Они подождали, тесно прижавшись друг к другу. Вдруг Снифф почувствовал, как что-то коснулось его ушей.

— Ой! — закричал он. — Я задел потолок ушами!

Он упал на живот и сжал мордочку лапами. И тут плот дернулся и остановился.

— Сидите тихо! — крикнул Снусмумрик, — Не шевелитесь!

Туннель наполнился слабым серым светом, при котором они едва могли разглядеть друг друга. Снусмумрик зажег карманный фонарик и смотрел на воду.

— Это мачта, — сказал он. — Она встала поперек, и мы наткнулись на нее и застряли. Поглядите, от чего она нас спасла!

Они поглядели. Стремительно мчавшаяся черная вода исчезала впереди, падая со страшным ревом в бездонную пропасть.

— Хватит с меня, — завопил Снифф. — Надоели вы мне со своими путешествиями, с кометами и вообще!.. Это все вы виноваты! Я говорил, что хочу сойти на берег! И все из-за того, что я такой маленький.

— Послушай-ка! — сказал ему Снусмумрик. — Я знаю, что при любой опасности можно найти выход и спастись. A ну взгляни вверх.

Снифф высморкался и взглянул вверх. Он увидел в скале вертикальную расщелину и высоко наверху полоску серого неба.

— Ну и что! — хмыкнул он. — Я ведь не муха. А если бы даже и был мухой, было бы не легче. У меня часто кружится голова. Это после того, как я в детстве переболел воспалением уха.

И он заплакал.

Тогда Снусмумрик достал свою губную гармошку и заиграл. Он играл песенку о приключениях, не простых, а ужасно опасных. О спасении и вообще о всяких неожиданностях. Понемногу Снифф успокоился и вытер мокрые от слез усы. А песенка полетела вверх по расселине в скале, отозвалась громким эхом и разбудила одного хемуля, который спал, держа в лапе сачок для ловли бабочек.

— В чем дело? — спросил Хемуль и огляделся.

Он взглянул на небо, посмотрел в сачок, отвернул крышку банки, в которой хранил пойманных жуков, и заглянул в нее.

— Интересно, что это за шум? — продолжал он. — Кто это здесь шумит? (У него не было музыкального слуха.)

Хемуль взял увеличительное стекло и стал ползать по траве. Он искал, прислушивался, принюхивался, приглядывался и постепенно добрался до края глубокой трещины в горе. Оттуда доносился какой-то странный шум. < image l:href="#"/>

Это, должно быть, какие-то совершенно необыкновенные насекомые, — пробормотал он себе под нос. — Наверное, очень редкие и, быть может, еще никем не открытые.

Мысль об этом сильно взволновала Хемуля, и он опустил голову в расселину, чтобы получше рассмотреть, кто там шумит.

— Поглядите-ка! — крикнул Муми-тролль. — Хемуль!

— Спаси нас, спаси! — завопил Снифф.

— Я вижу, они вовсе спятили, — пробормотал Хемуль и сунул вниз свой сачок. Сачок тут же стал такой тяжелый, что Хемуль с трудом вытянул его назад.

— Ну и ну! — воскликнул Хемуль, вытряхивая из сачка Муми-тролля, Снусмумрика, Сниффа и два рюкзака.

— Большое спасибо, — сказал Муми-тролль. — Ты спас нас в последнюю минуту.

— Значит, я спас вас? — удивился Хемуль. — А я всего лишь искал редких насекомых, которые шумели внизу. (Вообще-то хемули довольно бестолковые, но добрые, если только их не разозлишь.)

— Скажи, это Одинокие горы? — спросил Снифф.

— Понятия не имею, — ответил Хемуль. — Но здесь водятся очень интересные ночные бабочки.

— Да, это Одинокие горы, — сказал Снусмумрик.

Вокруг них тянулась цепь высоких гор, бесконечно пустынных и серых. Здесь было тихо и прохладно.

— Ну а где же наша обсерватория? — снова спросил Снифф.

— Этого я тоже не знаю, — ответил Хемуль, которому надоели вопросы. — А что вы знаете о ночных бабочках? Позвольте поинтересоваться.

— Нас интересуют только кометы, — ответил Снифф.

— А что, они тоже редкие? — с любопытством спросил Хемуль.

— Пожалуй, — ответил Снусмумрик. — Они появляются примерно раз в сто лет.

— Невероятно! — сказал Хемуль. — Надо будет поймать ее. И как они выглядят?

— Они красные с длинным хвостом.

Хемуль достал свою записную книжку и записал это.

— Это, наверное, родственницы Filicharcus Snufsigalonica, — пробормотал он. — Еще один вопрос к вам, мои ученые Друзья, чем питаются эти удивительные насекомые?

— Хемулями, — ответил Снифф и захихикал.

Хемуль покраснел.

— С наукой шутить нельзя, — сказал он. — Прощайте. Позвольте откланяться.

Он собрал все свои банки, взял сачок для бабочек и ушел по тропе между Одинокими горами.

— Он решил, что комета — это жук или еще что-нибудь в этом роде! — с восторгом закричал Снифф. — Какая чушь! Ну дела! Теперь я хочу кофе!

— Кофейник остался на плоту, — объяснил Снусмумрик.

Муми-тролль, любитель кофе, бросился к краю ущелья и заглянул вниз.

— Плот исчез! — крикнул он. — Кофейник провалился под землю! Что же мы будем делать без кофе?

— Будем есть оладьи, — сказал Снусмумрик.

Они развели огонь, стали печь оладышки и есть их одну за другой прямо со сковороды — ведь это самый лучший способ есть оладьи.

Когда все оладьи были съедены, они выбрали самую высокую гору и стали взбираться на вершину. Ведь обсерваторию скорее всего построили поближе к звездам.

Был поздний вечер. Древние горы величественно дремали. Их вершины смотрели друг на друга через пропасть, куда заполз туман, серо-белый, холодный как лед. Время от времени от больших тяжелых туч отрывался клочок и скользил по горному склону, на котором гнездились орлы и кондоры.

На одной из горных вершин горел крошечный огонек. Если подойти ближе, можно было разглядеть, что это освещенная изнутри желтая палатка. Губная гармоника Снусмумрика звучала так одиноко в этой пустынной глуши, а где-то далеко сидела гиена и, подняв морду, прислушивалась. Она никогда прежде не слышала музыки. Потом она завыла, жутко и протяжно.

— Это еще что за вой? — спросил Снифф и придвинулся поближе к огню.

— Пустяки, — ответил Снусмумрик. — А теперь послушаем песенку про шмеля, который отправился на карнавал. — И он заиграл снова.