Коммандер

Через два дня пришел отряд пехотинцев, которым командовал некий Николас Рейсснер. Этот мне сразу не понравился. Крупный, бритоголовый здоровяк, с огромной жуткой вмятиной на черепе, в которую можно было поместить куринйое яйцо, он был громогласен, шумлив и бестолков. Солдаты, правда, его любили - видимо за то, что он был таким же тупым и грубым ублюдком, как и они все. С этим мы пить не пошли, да и времени уже не было.

Отряд Рейсснера, несмотря на мою антипатию к командиру, в целом производил неплохое впечатление. Семьдесят восемь рыл, плохо выбритых, но довольно здоровых. Два офицера – ротмистр Николас Рейсснер, чернобородый здоровяк, и лейтенант Дитрих Майнфельд, высокий, крепкий тип, постоянно ходивший в кольчужном койфе. Два сержанта. Солдаты, судя по выговору – в основном с берегов Таала, где люди славятся выносливостью и склонностью к ереси. Почти у всех есть или кольчуга, или колет из толстой кожи, и решительно у всех – айзенхут или шпангенхельм. Мечей, конечно, мало, в основном – топоры или тесаки, но зато у каждого есть что-то на древке – или копье, или глефа, вулж, альшпис, или просто готентаг. Тут наша монастырская стража, намного хуже вооруженная и снаряженная, не выдерживала никакого сравнения с людьми Рейсснера.

Боевого опыта этим ребятам тоже было не занимать.

– С кем вам довелось сражаться последнее время? – спросил я Майнфельда.

– Два года мы служили под началом Бреттенхера фон Риттау, знаменитого наемника, в западном Миддланде. Воевали с врагами барона фон Эренхард-Липпе. Не вылезали из осад! Потом ребятам это надоело, и мы перешли на службу к герцогу фон Волленбургу. Участвовали в двух походах на оловянщиков, сопровождали обозы герцога в Лайтенц и Мариенстад. А две недели назад нас вдруг погрузили на баржи, и отправили вверх по Рейку через весь Кенигсланд, и вот мы здесь.

– Воевали ли вы с орками?

Майнфельд повел плечами.

– Среди солдат многие наверняка с ними встречались. Но всему отряду с орками воевать не доводилось. Нет у князей времени на орков. Слишком уж много забот доставляют люди!

Поскольку все были в сборе, пора было выступать. Рыцарь отправился за вещами к своей вдовушке, а я, пока лавки не закрылись, побежал за подтверждением векселя.

Менялы в Андтаге сидели на Монастырской улице, недалеко от собора. Там же была контора нотариуса Тимме. Его прекрасный каменный дом стоял буквально в двух шагах от монастырской ограды.

Подойдя к крепким дубовым дверям, я взялся за толстенное железное кольцо и постучал. Вскоре открылось окошко, и мрачный слуга уставился на меня. Узнав, кивнул и принялся греметь засовом.

Нотариус, изучив документы, поставил на них свою печать. Тем самым он подтвердил, что вексель настоящий и назначенная в нем сумма, безусловно, подлежит к выплате. При этом вексель не на шутку заинтересовал его.

– Интересная вещь, – промолвил он, поднося пергамент к свече, – впервые вижу, чтобы светские власти поручались за церковь…

– Что-то не так, мэтр Тимме?

– Нет, отчего же. Все в полном порядке. Такая сумма, конечно, нуждается в поручителе. Просто … ни разу не видел еще такой печати, – задумчиво говорил он, глядя на оборот векселя. Позвольте мне сверить оттиски.

Пройдя за конторку, он долго листал объемный том с изображениями графских и герцогских гербов. Под каждым стоял оттиск печати соответствующего знатного лица.

– Вот она. Дом Волленбургов. Никогда еще не видел ее на документе!

На странице нотариальной книги стоял графский герб. Под ним - печать, идентичная стоявшей на оборотной стороне векселя.

– Гетц фон Волленбург, граф Виндесхайма, поручился за исполнение по этому векселю. У вас очень серьезная бумага, герр Андерклинг. Не потеряйте ее!

– Будьте спокойны, – ответил я, раскланиваясь с мэтром. Дел было еще много.

Зашел к сапожнику - тот обещал закончить мой заказ к утру. Заглянул к Аззи, сообщить ей, чтобы собиралась в путь. Надеялся пообщаться с ней поближе, но, как оказалось, в комнату к ней подселили еще пару женщин - светомолок, совершавших паломничество по монастырям.

Эйхе, узнав, что все практически готово, назначил выступление на завтра. Но мне оставалось разрешить еще два вопроса – с конюшим и злосчастным жеребцом, и с камерарием и деньгами.

Барышник продал большую часть скотины, но денег все равно не хватало. Осталось две коровы, старые и негодные к дойке, и несколько овец. Тут мне пришла в голову мысль. Ведь нам в поход все равно понадобятся припасы! Я забежал к Тереллину, оторвав его от дел в скриптории.

– Каноник, мне действительно нельзя обналичить вексель в Андтаге?

– Определенно! – отрезал он, недовольный, что я оторвал его от дел.

– Но нам нужно приобрести припасы на первое время. Могу ли я взять деньги, которые должен сдать камерарию – ренту за землю, собранную мною в последний раз?

Каноник расспросил о требуемых суммах и на что я собираюсь их потратить.

– Нужно купить хлеба, эля, пшена и мяса в поход, шанцевый инструмент, конскую сбрую, палатки…

– Довольно. Приобретай что нужно, с братом Адабельтом я все решу. Но – ничего сверх необходимого! Эль и мука есть в монастыре. Можно взять сыр и солонину. Не стоит тратить деньги там, где можно взять свой продукт!

– В таком случае нам еще бы пару повозок и лошадей… И возниц к ним. Я бы взял Даррема. Он толковый серв, и еще кого-нибудь.

– Хорошо. Возьмите что надо, а брата Гонория я предупрежу. И, раз уж вы зашли- возьмите это!

Он достал из бюро два амулета – Поисковик, очевидно, полностью заряженный, и защитный амулет. Приняв этот серебристый диск в синим камнем в центре, я внутренне присвистнул от удивления. Амулет оказался очень знакомым – именно за ним меня четыре раза посылали в развалины Нулна!

– Все готово к использованию. Маг знает как применять это. И еще – вот.

К амулетам добавился свиток с печатью диоцеза.

– Это подорожная грамота за подписью викария Сильвестра. Ступайте, и Свет вам в помощь!

После этого разговора мои затруднения рассеялись как дым. Коров и овец я забрал – они пойдут на прокорм отрядам наших наемников. Взял на конюшне две телеги с фургонами, и лошадей для них.

– А того жеребца я оставлю для коммандера Эйхе, чтобы он достойно возглавлял наше войско, как подобает рыцарю, – сообщил я Гонорию совершенно безапелляционным тоном.

Тот, совсем ошалев от происходящего, даже не протестовал.

В ночь перед выступлением я спал очень плохо. Эйхе, по сути все свалил на меня, не вылезая от своей Агнес. А я, понимая, как много еще не готово, не находил себе места от роя мыслей, одолевавших меня в ночи. Особенно беспокоила перспектива схлестнутся с орками.

Зеленомордая мразь давно досаждала жителям Империи. Там и сям раскиданы области, куда никто из людей не рискует соваться – кхорновы орки есть, наверное, в каждом герцогстве и ландмарке. И мы идем как раз туда, где с самой высокой вероятностью встретим зеленокожих. А мне достались люди, которые, при всем несомненном опыте и профессионализме, с орками не воевали! Это проблема. Могут быть разные, крайне неприятные неожиданности. И что с этим делать, я пока не знаю.