Коммандер
Шрифт:
– Почему эти торгаши здесь, а не на площади? – удивился Рейсснер, обматерив попавшегося ему на пути корзинщика.
– У них маленькая площадь, а теперь там еще и казнь прошла. Добрым людям просто негде торговать! – отозвался Эйхе.
Навстречу нам попадалось все больше людей – они расходились с площади. Там действительно стоял эшафот, с которого помощники палача убирали окровавленное колесо. Перед эшафотом стояли девять шестов с насаженными на них головами. Небольшая стайка мальчишек швыряла в них камни и конские яблоки. Пара скучающих стражников наблюдала за этим с полным равнодушием.
Возле эшафота я заметил нескольких городских
– Господа, как видно, торговли тут нет, все лавки закрыты из-за казни. Пойдемте найдем таверну и еще мне надо в лавку менял.
Таверна обнаружилась неподалеку – по местному обычаю, перед ней был воткнут шест с венком из можжевельника. Внутри нас встретили обшарпанные фахверковые стены из камня и дерева, пол, покрытый соломенной сечкой, и сильно побитые жизнью дощатые столы. Народу там оказалось преизрядно – все обсуждали подробности недавней казни. Кабатчик выбивался из сил, разрываясь между гостями.
– Эй, любезный! Дай-ка эля слугам церкви, идущим в дальний путь! – раздался звучный бас Эйхе, перекрывая гомон.
– Кого там у вас нынче казнили, господа, – без церемоний спросил Рейсснер, подсаживаясь за стол неплохо одетых горожан, по виду – торговцев.
– Разбойников с Теофилбургской дороги. Возле Мортенау постоянно пропадали люди с хорошими грузами, – ответил один из них, в дорожном хуке и крепком, синего сукна, упленде. – Мы всей семьей торгуем по всему Виссланду и в Аверхайме, возим туда бутылки и сосуды, а привозим вино. У Мортенау я потерял брата и дядю, – и оба раза нашли только их тела. Ни денег, ни товара, ни лошадей, ни возов. А вы куда едете?
– На Теофилбург, а далее - как укажет нам светлая церковь.
– Тогда вам повезло, что вы не встретите дорогой молодцев, чьи головы сейчас торчат на кольях! Наш секретарь суда, мессир Лазарикус, очень быстро разоблачил это отродье. У одного из них нашли пустую бутылку от вина, что было в возу моего брата. Само собой, вздернули бриганда на дыбу, и он запел соловьем!
– Гм. Все бутылки похожи друг на друга. Как он узнал, что это именно бутылка с вашего воза?
– Да и так все понятно. Откуда у такой деревенщины бутылка от вина?
– Действительно. Ладно, господа, мне надо тут заглянуть кое-куда. Кстати, не подскажете, где тут найти меняльную контору Вольфрамов?
Выйдя из таверны, я отправился в указанном направлении. Эшафот уже разобрали, и площадь почти опустела. Только у одного из колов со срубленными головами стояла деревенская лошадь, а на ее крупе стояла женщина. Она обмывала одну из голов от запекшейся крови. Лошадь держал в поводу мрачный деревенский подросток.
Найдя контору менял, я попробовал зайти, но она была заперта. Постучав, подождал, когда откроется небольшое окошко в двери. Плохо выбритый господин взглянул на меня с насупленным видом.
– Чего нужно?
– Я хочу обналичить вексель.
Клерк шмыгнул носом.
– Не вовремя вы зашли с таким делом. Две недели назад молодцы, которым сегодня покрошили кости на колесе, ограбили наших людей. Погиб управитель нашей лавки и два приказчика. Пропало очень много денег. Очень много!
Клерк снова шмыгнул.
– Какая у вас там сумма?
Я развернул свиток и показал ему. Прищурившись, он медленно прочитал текст, и яростно замотал головой.
– Нет-нет-нет-нет. Никак невозможно!
В лавке одно серебро, и то скоро закончится. Идите в Андтаг или Теофилбург, только там можно получить такую сумму!– Мне не надо в Андтаг, я сам оттуда!
– Ничем не могу вам содействовать, Свет свидетель, – сообщил небритый тип и захлопнул оконце.
Вот Кхорн! Значит, я не попадаю к мастеру, изготавливающему замечательные, на нордландский манер, арбалеты. Да и очки для Кана не смогу заказать. На все нужны деньги!
Я обернулся и пошел в лагерь. Чертов городишко! Мне никогда тут не нравилось. Проходя мимо, еще раз поглядел на женщину, украшавшую голову покойника. Теперь она расчесывала ему волосы гребнем. Лошади под ней надоело тут стоять, и она беспокойно перебирала ногами. Мрачный подросток с трудом ее удерживал.
– Это кто?
– спросил я у стражников, игравших рядом в кости.
– Вдова одного из этих, – отозвался один из них, с крупным красным носом и маслянистыми серыми глазками, видимо, капрал или декурион.
– И не лень ей заниматься такой ерундой!
– Говорят, эти ребята награбили знатно. Только, что-то не похожи они на богачей.
– Да, тыщи дублонов! Видно, закопали все. Крестьяне любят клады устраивать, а потом и сами не найдут, где чего. Эти так и не рассказали, где зарыли деньги несчастных путников, а уж их пытали – мое почтение!
Я поглядел на нетрезвого капрала внимательнее. Эх, дружок! Не надо быть Чезаре Ломброзо, чтобы понять, что ты и сам деревня-деревней. Чуть пообтерся в городе, и все – одет как господин, на вилланов свысока смотришь. Как будто сам не крутил хвосты свиньям еще лет десять назад.
Женщина, тем временем, закончила расчесывать покойника, поцеловала мертвую голову в губы и спрыгнула на землю.
– Можете прийти к нам, и искать наши клады, где заблагорассудится, – с ненавистью сказала она капралу. – Может быть, и огород заодно вскопаете. Теперь это некому делать!
Она чуть отошла, рассматривая голову мужа на шесте. Видимо, удовлетворенная результатом, она кивнула пареньку:
– Пойдем, Террел. Пусть господа тут без нас веселятся!
Повинуясь какому-то порыву, я подошел и, достав остатки денег, вручил почти все их вдове.
– Возьми, добрая женщина. Может быть, это поддержит вас!
Женщина бросилась мне в ноги, простодушно рассыпаясь в благодарностях, сын же ее остался стоять как столб, исподлобья ненавидяще глядя на все вокруг.
От всего этого настроение испортилось окончательно. Не заходя в таверну к соратникам, я отправился в лагерь, купив дорогой лишь несколько недорогих пузырьков для зелий, давно выпрашиваемых Азалайсой.
– ---------------------
* Вамс - короткая куртка
Главы 19-20
Глава 19
Не задержавшись в Оденельштадте, мы двинулись дальше, к небольшому городку Мортенау. Не обошлось без заминок – маг нализался, и устроил в таверне дебош. Не зря Тереллин меня предупреждал! Тут не только спиритус эссенцию, тут и эль-то надо прятать! Напившись, он начал оскорблять стражников, городских шеффенов, а затем и ландмана, так что Эйхе пришлось ходить разбираться. Вернулся он злой как Кхорн. Стусс и Даррем волокли за ним полубесчувственного мага.