Коммандер

— Но я, — продолжил он, — верил в тебя! Я знал что ты, — нечто особенное, чего еще не видели в этом мире... И ты, Энно, оправдал мои надежды. Не зря я назвал тебя Андерклинг! Ты действительно, истинный клинок церкви, не такой, что торжественно несут перед шествием неофитов, но тот, что тайно держат в рукаве, выбирая момент, чтобы пустить его в ход!

— Вам придется ехать верхом несколько миль. Сможете ли вы удержаться в седле?

— Я? Не думаю... — Тереллин покачал головой. — Видимо, придется вам привязать меня к седлу, как Пресветлого Адеоданта во время битвы с Хаосом...

— Эй, Андерклинг, — Ролло махнул рукой в сторону, где еще кипел бой, — Иди, делай свое дело, я с ним побуду тут.

Я вылез из-под моста, оглядывая поле боя.

Кругом лежали трупы стражи экзархата. Почти все они были убиты арбалетными болтами — стрелки знали свое дело.

— Сударь, тут вот нужно ваше решение, — ко мне подскочил сержант Кунц. — Тут у нас пленный, похоже, знатный.

Задернув на лице капюшон, я подошел к группе людей за повозкой.

Прямо у въезда на мост лежал дворянин, показавшийся мне знакомым. Порывшись в памяти, я вспомнил его имя. Эсперн. Надменный тип, с которым мы тогда вместе ехали к деревне Вайзе. Теперь он со всем смирением, приличным слуге церкви, уткнулся в грязь, быстро заполняя следы чужих сапог бордовой, дымящейся на холоде, кровью.

Рядом с трупом нашелся и живой пленный. Рыцарь Беренгард со связанными руками сидел, привалившись к крупу своей собственной лошади. Ему повезло —предназначавшийся ему болт попал прямо в лоб его коню, а потом пехотинцы оглушили его ударом готентага. Теперь он ждал своей участи.

— Что с ним делать, сударь? — спросил стоявший рядом с Беренгардом сержант Кунц.

— Давайте его на лошадь, а там посмотрим, — не зная на что решиться, сказал я.

— Энно! Энно Андерклинг! Не убивай меня! Я же брат твой по Свету! — вдруг тонко закричал Беренгард, раскачиваясь из стороны в сторону. В предчувтсвии смерти, его красивое лицо с кровоподтеком на лбу исказила гримаса нестерпимого ужаса.

Вот идиот!

— И зачем ты меня узнал, Гарди? — вырвалось у меня. Сделав характерный жест рукой, я отвернулся. Раздался глухой звук удара — сержант Кунц сделал свое дело.

Ну, всех, так всех.

— Эй, ребята, — закричал я, — нам тут свидетелей не надо!

Арбалетчики торопливо обыскивали трупы. Добивали раненных, — всех, как им было приказано, несмотря ни на какие мольбы и обещания.

— Удалось ли кому-то уйти? — спросил я Линдхорста.

— Нет. Мы перекрыли им путь отарой, как вы и сказали. А потом расстреляли завязших в овцах всадников.

Отлично. Похоже, все идет по плану.

— Эй, а кто там? — вдруг спросил Линдхорст.

Я оглянулся. Со стороны Ахенбурга на холме появилось с десяток всадников. Первый, несомненно, был рыцарем.

— Да это, похоже, владелец овец приехал за своим стадом, — удивленно протянул Майнфельд, вглядевшись в герб на щитах всадников.

Только этого нам не хватало! И, судя по всему, местному фьеферу не хватило ума держаться в стороне от чужих разборок — заорав что-то героическое, он опустил копье и понесся к нам. Остальные, чуть помедлив, последовали его примеру. Придурки!

— Давай-ка, подстрели этого петуха, — крикнул я Линдхорсту. Тот оглянулся, оценивая приближающуюся цель.

— Меткий! — прокричал Линдхорст.

Изуродованный стрелок припал на колено и поднял арбалет.

Выстрел оказался точен. Хотя я не заметил, куда он попал, но всадник запрокинул голову и кулем свалился с коня, выронив копье. Его люди начали тут же разворачиваться и поскакали обратно. Одному выстрелили в спину и попали, но другие смогли уйти.

— Кхорн побери! Наш план пошел прахом. На этих мы не рассчитывали! И занес же их Тзинч так не вовремя!

— Да, — откликнулся Майнфельд. Придется уходить кружным путем, возможно лесами. А где каноник? Он сможет перенести дорогу?

Вдруг нас окликнул Литц.

— Энно, посмотрите туда! Этот хлыщ, что, покидает нас?

Я оглянулся.

Ролло Хейлеман уносился прочь. Он скакал во весь опор, а за ним неслась заводная лошадь с седлом, но без всадника. Тереллина с ним не было.

Нехорошее предчувствие сжало мне грудь. Я бросился к мосту.

— Каноник! Где вы, каноник!

Я заглянул под мост. Тереллин сидел на земле, прислонившись к опоре моста, где я его и оставил. Он был мертв. Крохотная ранка от узкого граненого лезвия кинжала «мизерикордия» почти не кровоточила.

Глава 52

Глава 52

Долгий обратный путь мы проделали в обход Хугельхайма, частично пройдя лесами и полями. Вперед высылали разведку, чтобы избежать внимания патрулей и дозоров. Но все обошлось.

Лишь однажды мы попали в переплет. Пересекая реку вброд, мы вынуждены были переносить тюки с шерстью на руках, а на другом берегу положить их на землю, иначе в повозках они бы намокли и стали чересчур тяжелыми. Тут же нарисовался местный бейлиф с совершенно неуместными заявлениями о том, что товар теперь перешел в собственность местного сеньора. Пришлось перевести в собственность сеньора и самого бейлифа, уложив его на землю арбалетным выстрелом в лоб. К счастью, никакого продолжения у этой ситуации не было.

Все это время я задавался непростыми вопросами в свой собственный адрес. Как я позволил так обмануть себя? Доверять этим людям было очевидной нелепостью. Сволочи! Каноник нужен был им только для того, чтобы заткнуть ему рот! Я долго думал, что же все таки планировал этот отморозок Хейлеман — сразу убить Тереллина, или все же хотел доставить его в Виндесхайм, но увидел что к стражникам подходит подкрепление и заколол его в панике. Результат-то один — тонкая ниточка к истории моего появления здесь, увы, оборвалась. И никаких "заказчиков", "знатных покровителей" у меня нет. Да и четыре сотни так нужных сейчас рейксталеров, увы, проплыли мимо...

Хорошо, что я хоть что-то успел узнать у каноника! Но и толку с этой информации, увы, немного — достать людей из подземелий Ахенбурга невозможно. Тем более, что после двух лет заключения их, скорее всего, уже нет в живых!

Наконец, впереди, сквозь пелену дождя проявились высокие, черные от воды крепостные башни Теофилбурга. Дойдя до нашего лагеря, я с удивлением обнаружил, что он совершенно пуст — лишь сержант Кунц и пара больных солдат грелись у небольшого костерка.

— Рейсснер увел всех в город! Там начались волнения. На рыночной площади была целая битва! Два семейства что-то не поделили, и началось!

— А причем тут Рейсснер и наши войска?

— К нам прибежал приор монастыря Пресветлого Избавления. Он увидел у нас церковный штандарт и слезно умолял дать солдат для охраны монастыря и собора.

— Вот как? Рейсснер у нас что, сменил работодателя?

— Нет, просто решил подработать во время вынужденного безделья!

— Понятно. Денежки лишними не будут! Что с подкопом?

— Все готово. Мы даже потихоньку выходили в город!

— Как? Через дерьмо?

— Там ничего нет!