Компромат

Что ж, один мяч Клавдия наверняка отыграла.

Во всяком случае, председательница общества «Дружок» позеленела от злости.

Отшвырнув в сторону сигарету, она надменно произнесла:

— Полагаю, я ехала сюда не для того, чтобы обсуждать нюансы современной косметологии. У меня мало времени.

— Да-да, — заметила Дежкина, — я помню: в прошлый раз вы спешили к педикюрше, а в этот…

— А в этот раз я спешу избавиться от вашего общества, — сказала Ираида Петровна. — Итак?

— Итак, — произнесла Клавдия, — как и было обещано, я навела справки. Про вакцинацию ризеншнауцеров вы будете заливать в другом месте. Кто бы мог подумать, что трогательное общество домашних животных и крупного рогатого скота «Дружок» является структурным подразделением ФСБ!

От неожиданности Ираида Петровна присела и с ужасом огляделась по сторонам, будто пламенную речь Дежкиной могли ненароком услышать.

— Ты что, дура? — выпалила Ираида, позабыв про этикет. — На новые неприятности нарываешься?

— Неприятностей у меня и без того выше крыши, — беззаботно ответила Клавдия, — одной больше, одной меньше — какая разница.

— Я не желаю с вами разговаривать, — заявила председательница. Она поднялась и направилась было к двери, но Дежкина перегородила ей дорогу.

— Не желаете, а придется, — строго сказала она. — С вашей стороны было более чем опрометчиво явиться на эту встречу, честно скажу. Потому что никого нет сильней раненой самки, защищающей своего детеныша. Как человек, имеющий некоторое отношение к зоологии, вы должны это знать. Так вот, я сейчас и есть такая самка, — Клавдия улыбалась, произнося эти слова, и улыбка ее была недобрая, зловещая.

— Пропустите! — попыталась изобразить благородное негодование Ираида Петровна, но безрезультатно.

— Слушайте меня внимательно. Сейчас вы подробно, не опуская ни единой детали, расскажете мне, кто, когда и с какой целью нанял вас. Вы расскажете, что за фигура заправляет всей этой историей и как мне найти этого подонка…

— Я буду жаловаться генеральному прокурору, — объявила председательница.

— Да хоть президенту. Вы не выйдете отсюда до той минуты, пока я не получу ответа на поставленные вопросы. Я понятно выражаюсь?

— А пошла ты! — вновь потеряла свой светский тон Ираида Петровна и уже собралась оттолкнуть Клавдию, когда та с ловкостью фокусника извлекла из хозяйственной сумки плотно закупоренный прозрачный сосуд.

В сосуде колыхалась маслянистая жидкость.

— Не советую спорить со мной, — произнесла Дежкина вкрадчивым голосом. — Мне терять нечего, а вот вам… Такая красивая кожа… Представляете, как она может сморщиться и почернеть?

— Ч-что… это? — отступая, растерянно произнесла Ираида Петровна.

— Понятия не имею, — пожала плечами Клавдия. — У меня в школе по химии тройка была. Но думаю, даже если вы не будете знать название этой жидкости, ее свойство произведет на вас неизгладимое впечатление. Не изгладимое никакими пластическими операциями.

— Отойдите в сторону!.. Не приближайтесь!.. — волновалась председательница, неотрывно глядя на сосуд в руках следователя.

Всегда такая презрительно-надменная, на этот раз она поверила, что Клавдия не блефует.

Чтобы скрыть замешательство и хоть сколько-нибудь поддержать реноме, она попыталась улыбнуться и произнесла:

— Оставьте вы эти игры.

— Игры? Ах, да… теперь это называется — игра. — Дежкина вытащила пробку из сосуда. Раздался глухой звук, от которого Ираида Петровна вздрогнула. — Правила игры, — объясняла между тем Клавдия, — просты до безобразия. Играющие стороны пытаются стереть друг друга с лица земли. В ход идут любые приемы. К примеру, я видела, как одному бедняге, легкомысленно вмешавшемуся в ход событий, оторвали голову… Оказывается, человеческая голова может скакать, как плохо накачанный мяч.

Ираида Петровна, выпучив глаза, неотрывно наблюдала за жидкостью в сосуде.

— Не беспокойтесь, — сказала Дежкина, заметив этот взгляд, — я не буду отрывать вам голову. У меня сил не хватит. Но правила есть правила. Представьте, мне говорили, что одна капля этого раствора насквозь прожигает дерево. Наврали, наверное. Давайте-ка проведем следственный эксперимент. Вы никогда не принимали участия ни в чем подобном? Напрасно. Исправим эту оплошность. — Клавдия ткнула носком сапога брошенный председательницей окурок. — Нехорошо сорить в помещении…

Потом Дежкина наклонила сосуд над окурком и уронила на него несколько капель.

— Как интересно, — по-детски воскликнула она.

Окурок зашипел и начал съеживаться, будто живое существо.

Ираида Петровна с ужасом наблюдала, как на паркетном полу расширяется черное пятно.

— Вы испортили мне пол, — пробормотала она.

— Пол — это ерунда, — отмахнулась Клавдия, — я собираюсь испортить вам кое-что посущественнее…

И она в упор поглядела в лицо председательнице.

Машинально та коснулась ладонью щеки.

Надвигаясь на жертву, Дежкина по пути небрежно выплескивала из колбы химический раствор. Капли веером летели на стены, и дерматиновая обивка покрывалась мелкими обугленными пятнами.

— Это уголовное преступление, — неповинующимися губами произнесла Ираида Петровна.

— Плевать, — ответила Клавдия. Искусственную ее игривость как рукой сняло. Она медленно приближалась к председательнице, и вид ее не сулил ничего доброго. — С волками жить, по-волчьи выть…

— Что вам надо от меня?! — взвизгнула Ираида Петровна.

— Я уже сказала — что и не буду повторять. Мне терять нечего. Кто стоит за вами? Считаю до трех! После этого ваше нагримированное личико превратится в обугленную головешку! Раз. Два…

Рука ее выдвинулась вперед, направляя сосуд в искаженное ужасом лицо несчастной председательницы.

— ТРИ!

— Я скажу! — заорала Ираида Петровна. — Я все расскажу! Будь ты проклята, овчарка! Я не виновата! Меня заставили!

Запрокинув голову и прикрыв глаза, Клавдия будто сквозь вату слушала истеричные всхлипы своей жертвы. Внезапно она почувствовала, как усталость многопудовым грузом навалилась на ее плечи. На душе было пусто и муторно.