Конец эфира

Анна была весьма креативна и не ограничилась только ролью ведущей. Её идеи разлетались на новые программы коллег. Вслед за новостным эфиром пошла череда больших, запоминающихся шоу.

«Процесс необходимо упорядочить и возглавить!» – через год она стала большим начальником на телевидении и собрала вокруг себя отличную команду.

Идеи сыпались, как из рога изобилия. Реализовывались. Выстраивались от утреннего до ночного эфира. Многочисленные проблемы, которых при такой круговерти не избежать, решались быстро. Каждый день Анна видела счастливые лица коллег. Это придавало сил.

Работалось легко. Ощущение лёгкости и заинтересованности привлекало зрителей. Передачи, созданные под руководством Анны, сразу оказывались на слуху.

Утреннее телевидение стало похоже на увлекательный журнал. С темами разными, запоминающимися: от интервью с культовыми «героями эпохи» до сюжетов о моде, косметологии и здоровье.

Как без маникюрши привести ногти в порядок? Как без лекарств избавиться от прыщей? Да, и ещё о том, как хорошо протёртые куриные хрящи, смешанные с красным перцем, помогают в борьбе с бляшками на сосудах…

Какое же поначалу отчаянное сопротивление оказывали её сотрудники таким неожиданным и «мелким» для телеэфира темам! Но прошло время. Зрители, да и коллеги, ворча и поругиваясь, неожиданно даже для себя втянулись.

Интересно, это сформированная привычка? Или ей удалось вызвать настоящий интерес?

Но главной её страстью всегда оставался прямой эфир.

Новостные программы.

Шли годы…

Филиал Информационного Агентства «Наука и техника» рос, развивался и постепенно превратился в крупнейшую самостоятельную организацию – медиахолдинг НИТ.

Помимо телевизионных эфиров, которые давно шли напрямую из НИТа, в последнее время Анна координировала работу с информацией. Медиахолдинг собирал события всего мира, классифицировал, добавлял нужные оттенки и отправлял в СМИ.

Иногда Анна на секунду замирала. Нет, она не скучала по размеренной, тихой жизни. Разве что по хорошей художественной литературе. Её жизнь состояла теперь исключительно из новостных текстов.

«Хорошо, что я прочла сотни – нет, тысячи – книг в юности. Сейчас на Чехова и Томаса Манна у меня не осталось бы сил», – думала она часто.

Брала иногда с собой в кровать томик Беллы Ахмадулиной. Но на первом же любимом стихотворении крепко засыпала.

Слишком активной стала её жизнь. Усталость брала своё.

Ранним утром, не успев встать с кровати, Анна начинала изучать события в тех уголках планеты, где они происходили, пока она спала.

Она легко отличала реальные новости от фейковых. Сомнительную информацию перепроверяла в разных источниках, чтобы убедиться в её реальности. Предпочитала делать это сама, не доверяя даже редактуре НИТ.

Недоверчивость из черты характера переросла в профессиональный навык.

Анна напоминала себе инженера-контролёра автоматизированного конвейера. В редкие свободные минуты она заходила к своему однокласснику, владельцу шоколадной фабрики. Любила постоять в цеху, понаблюдать, как формируются плитки шоколада и конфеты, как потом автомат аккуратно заворачивает их в разноцветные фантики, сортирует по упаковкам.

«Вот бы и нам так с новостями поступать, – улыбалась она про себя. – Жаль, не получится. Всё-таки работаем с “живым организмом”. Одним техническим контролем не обойтись».

До Третьей мировой войны телевидение на Земле напоминало отдельное маленькое государство со своими законами и правопорядком. Как в муравейнике, здесь туда-сюда сновали люди. Постоянно озадаченные – поиском события, визуализацией события, способом подачи события.

Событие – большое и яркое облако, присевшее ненадолго на вершину огромной горы.

Событие – верховный жрец информации.

В информации нуждаются все. Невероятные усилия тратятся на её поиски. Информация необходима на Земле, как воздух на Марсе.

Она правит миром! Ею торгуют. Ломают головы и шпаги над тем, где её раздобыть. И главное – как правильно преподнести!

Анна любила постоянно быть в центре событий.

Она проводила в эфире, или в подготовке к эфиру, большую часть своей жизни. Ей доверяли зрители, коллеги и руководство. Конечно, не обходилось без интриг, сплетен и подковёрной борьбы.

Иногда это нарушало стройность работы.

Со временем оказалось – не только это.

В тот памятный день Анна впервые публично проявила невиданное малодушие.

Новости на ленте оказались вполне себе мирными: где-то пахали, где-то сеяли, кто-то строил. Но в те времена с хороших новостей начинать выпуск было не комильфо. В студии скучали. Лишь оба редактора нервничали, ожидая нагоняй от Шефа за очевидно провальный выпуск.

До эфира оставалось минут пять, когда тишину в студии разрезал победоносный крик. Голосов эдак пять слились в один:

– Ура, ура! У нас есть начало!

– В Израиле взорвали микрорайон!

– Сотни людей погибли и ранены! Службы спасения разбирают завалы!

– Есть потрясающе подробная картинка! Будем тянуть сюжет минут на пять!

– Включения, включения не забудьте во время эфира! – вторил пультовой режиссёр. – Будем показывать, как вытаскивают из-под завалов! Скажите оператору, чтобы крупнее брал: нужны глаза, эмоции! Снимайте больше повреждённых тел, нужна кровь! Если оператор слюнтяй, пусть снимает корреспондент, этот сможет!

Работа стала похожей на хороший секс – всё так гармонично, слаженно, все понимают друг друга по взгляду, дыханию, полуслову. Выше, ниже, вперёд, назад. Нет уж, гражданочка, вы определитесь: либо вперёд, либо назад…

Анна после объявления главной новости несколько минут следила за происходящим на мониторе. Вдруг поняла, что близка к обмороку. Нет, она не робкого десятка. Бесконечные сюжеты о локальных конфликтах и маленьких победоносных зачистках её закалили.

Но сейчас явный перебор: кровь, трупы, искалеченные люди, стонущие от боли.

Казалось, оператор возбуждался от происходящего всё больше.

Ажиотаж среди сидящих в аппаратной достиг апогея. Режиссёр требовал крупных планов страдающих.