Конец эфира
Шрифт:
Дюжин открыл дверь, пропуская вперёд Анну.
Алексей догнал их, в последнюю минуту влетев в лифт.
Лифт медленно полз на четвёртый этаж. Все молчали. Потом, много лет спустя, Анна будет вспоминать эти секунды молчания как решающие, круто изменившие её жизнь.
Алексей вышел первым. Краем уха слышал, как Анна прошептала Дюжину: «Отпусти меня. Всё! Я не собираюсь ждать твоих звонков. Вообще ждать. Мы теперь коллеги, не более. Больше не приду к тебе. Никогда…»
Ни единый мускул не дрогнул в лице Ивана. Он так же спокойно и ясно смотрел на неё, чуть улыбаясь. Она решительно
До начала совещания оставалось минут пятнадцать.
Анна с изумлением наблюдала за Алексеем. Казалось, в кабинете нет человека, который был бы ему незнаком.
Алексей не выглядел столь отутюженным и накрахмаленным, как они все. Он не старался соблюдать «дворцовый этикет». В то же время общался естественно и органично. Сел на овальный стол неподалёку от Анны, и тут же пространство вокруг неё заполнилось его громким рассказом о том, как однажды он снимал репортаж в джунглях, и съёмочная группа наткнулась на вооружённое копьями и палками племя аборигенов.
Коллеги с воодушевлением слушали, посмеиваясь над деталями.
– Надеюсь, ты, Алексей, оставил в живых всех аборигенов? Не удивлюсь, если кто-то из них находится за этим столом, – пошутил внезапно появившийся Павел Таск. Он явно намекал на способность Алексея завербовать любого человека на планете и обратить в свою веру.
– Здравствуйте, господин Таск! – быстро среагировал хантер, пересаживаясь со стола на стул.
– Коллеги! – Павел Бернардович удобно уселся в глубокое, огромное, не по его маленькому росту, кресло и нервно забарабанил короткими пальцами по поверхности стола. – Сегодня я собрал здесь тех, кому максимально доверяю, с кем работаю или хотел бы работать.
Он многозначительно посмотрел на Анну и продолжил:
– Ответьте мне, кто из вас слышал о том, что на Марсе в течение последнего года развивается новый проект?
Собравшиеся сидели, потупив глаза, и молчали.
– Вы можете смело ответить, я прекрасно знаю, что утечки существуют.
Первой высказалась Джоан.
– Да, действительно, слухи ходят, и все присутствующие в курсе, что на Марсе собираются отстраивать город.
Дюжин подхватил:
– Это логично! Разговоры о том, куда можно было бы улететь на случай, к примеру, глобальной экологической катастрофы, идут давно. Интересно, кто ведёт строительство?
Павел Таск ещё больше углубился в своё кресло, словно пытался спрятаться от вопросов.
«Он боится сказать больше, чем следует», – подумала Анна.
– То, что я сейчас скажу, – закрытая информация. Сейчас принесут бумаги о конфиденциальности сегодняшней встречи. Вы подпишете. Тогда я продолжу.
Секретарша Таска внесла готовые договоры на имя каждого из присутствующих. Разглашение информации каралось увольнением с невозможностью устроиться на работу по профессии.
Все присутствующие понимали своё зависимое положение. Но они и без того давно в игре! Подписали.
В полной тишине секретарша Светочка собрала бумаги и ушла.
– Итак. За предыдущие два года на Марсе выстроен город. Радиус примерно равен Санкт-Петербургу.
Таск говорил тихим, вкрадчивым голосом, его пальцы продолжали разглаживать поверхность стола…
–
Целый город! – тихо ахнула Анна.– Посмотрите на экран, – Павел махнул рукой на висящее за спиной полотно и нажал кнопку под столом.
Замелькали фотографии.
– Вот озеро, на берегу которого мы нашли локацию для города.
Все понимали, о чём речь. Конечно, не озеро. Лишь очертания кратера, возникшего в результате падения метеорита или взрыва. Но если впадину наполнить водой…
– Мы отступили примерно пять километров. Обратите внимание – строения практически вкопаны в марсианскую поверхность. Крыши выдаются не более чем на 100 метров, это защищает от сильнейших ветров и разрушающих перепадов температур. Да, никакой особенной архитектуры, но удалось хотя бы расцветить крыши разными красками. Максимально яркие цвета радуги. Иначе унылая поверхность Марса спровоцирует у людей депрессию. Между домами видны подобия улиц…
На следующем фото была ровная поверхность Марса.
– На самом деле это космодром. Смотрите внимательно.
Дальше следовали фотографии разверзающейся поверхности, чёрной щели, огромной территории с посадочными полосами.
– Мы не можем посадить ракеты на поверхности: их просто снесёт первым же порывом ветра.
На фотографиях мелькали ледяные шапки, вулканы, русла древних рек, очертания озёр, долины, скалы…
Три тысячи фотографий.
Три тысячи свидетельств того, что перспективы развития жизни на Марсе не просто есть. Они реализуются в полную силу.
– Похоже, кроме Питера, там скоро будет и Москва, и Екатеринбург… – пошутила Анна.
– Не исключено. Но пока мы ограничились одним городом. Паломо. Сокращённо: Париж, Лондон, Москва. Так назвали.
– Зачем вы нам это рассказываете? – поинтересовался Дюжин.
– Паломо – не просто город. Научно-исследовательский центр. В нём предполагается жизнь большого количества людей.
– А что вы будете исследовать?
– Ряд экспериментов, стабилизирующих поведение человека в принципиально других реалиях жизни. Конечная цель – изучение возможностей постоянного пребывания людей на Марсе.
– Зачем? В открытия просто ради научного интереса не вкладываются баснословные деньги! К чему людям долго жить на Марсе? – вопросы посыпались со всех сторон.
Павел Таск замолчал.
– Вы не хотите отвечать прямо? – спросила Анна.
Вопрос остался без ответа.
– Когда-нибудь вы узнаете, для чего создаются подобные научно-исследовательские центры. Новые планеты стоит изучать тщательно. Надо хотя бы понимать, как много воды мы можем добыть из льда на Марсе. Пригодится… – Таск многозначительно поджал губы.
– Кто принимает участие в исследованиях и экспедициях? – Дюжин всегда был мастером вопросов в лоб.
– В проекте задействованы восемь крупнейших государств мира.
– Кто спонсирует?
– Восемь крупнейших олигархов мира.
– Кем вы являетесь в проекте?
– На сегодняшний день я возглавляю научно-исследовательский проект. Более того, мне предлагают возглавить структуру власти, которая будет создана на Марсе в ближайшее время.
– Структуру власти? – удивилась Анна. – Там будет политическая система?