Конкуренты

— Это звучит… как что-то запретное. Может как раз это тебе и нужно после темной полосы, длиною в полтора года, по имени Лиам Альбертсон.

— Что мне действительно нужно — так это держаться от Локвуда подальше. Не знаю, как это происходит, но после каждой ссоры с ним мы начинаем липнуть друг к другу.

— Звучит божественно.

Я не могла не согласиться — это действительно было божественно, но заканчивалось, когда облако похоти рассеивалось. После я чувствовала себя просто ужасно. Плюс, я была здесь для работы, а не чтобы соблазнить врага.

— Они продают еще пояса целомудрия? Думаю, мне такой нужен.

— А я думаю, что тебе нужно было развлечься с кем-то получше, чем Лиам, и ты это сделала.

— Тебя когда-нибудь тянуло к кому-то, с кем связываться не стоит?

— Забыла о моей интрижке с сорокалетним профессором психологии на первом курсе в колледже? Он тогда уже был трижды разведен, и его последняя жена была бывшей студенткой. Это было так тупо. Но, черт возьми, лучший секс в моей жизни. Он был как кошачья мята. Я каждый раз входила в класс с мыслью «больше этого не произойдет». А в ответ: «Мисс Эверсон, останьтесь после класса». Он говорил это таким тоном, будто спалил меня за списыванием и собирается наказать. И все. Я шла домой со следами черного маркера на моей заднице, потому что ему нравилось прижимать меня к белой пластиковой доске.

— И как это закончилось?

— В конце семестра я решила выбрать другой предмет. Пока я его не видела — я себя контролировала.

Я вздохнула.

— Это не моя ситуация. Мы с Локвудом как минимум проведем еще один месяц здесь.

— Ссоры с ним тебя заводят, верно?

К собственному стыду я была вынуждена признать, что Скарлетт правильно догадалась.

— Да, будто я хочу физически выместить на нем свой гнев.

— Ну так перестань с ним ссориться.

Я уже собиралась сказать, что не получится, но…

«Хм. Как тяжело может быть не ссориться с Локвудом?»

— Не думаю, что это сработает. Мы всю жизнь ссорились.

— Ну, все ведет к тому, что ты либо миришься с ним, либо опять готовься к случайности.

«Как минимум, я могу попробовать».

— Может, так и сделаю.

— Отлично, тогда решено. Теперь иди поспи, а я пойду доводить до слез ассистента.

— Звучит, как план, — я рассмеялась.

— Иди спать. Позвони, как снова упадешь на член этого Уэстона.

— Надеюсь, этого не произойдет. Увидимся на следующей неделе.

— Пока, милая!

Я поставила телефон заражаться и накрылась одеялом.

Скралетт права. Все, что нужно сделать — это быть добрее к… Уэстону.

Это не может быть сложно.

Верно?

Глава 7

София

— Доброе утро! — Я одарила Уэстона одной из своих самых ослепительных улыбок, чем, кажется, вывела его из строя. Он нахмурился и бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Доброе утро?..

Уэстон сидел за столом в кабинете, принадлежащем раньше мисс Копланд. Думаю, он ожидал спор о том, кто займет этот большой угловой офис с видом на парк, но я, все так же улыбаясь, просто прошла к круглому столу.

— Я хотела бы с тобой обсудить рабочие моменты, о которых вчера узнала от менеджера. Может, разделим мой список и каждый выберет себе пункты на рассмотрение?

— Эм… Да, хорошая идея.

Уэстон явно ожидал подвоха. И зря. Я много думала над словами Скарлетт, — в них определенна был смысл. До недавнего времени я считала себя спокойной, я бы даже сказала ванильной, но где-то глубоко в душе существовала часть меня, которая любила спорить с этим мужчиной. Если я найду подход к Уэстону, то появится шанс, что я перестану перед ним снимать свои трусики.

Он встал и подошел ко мне. Этим утром я решила составить список того, что обсуждала с Луисом. Я положила три сшитые страницы на другой край стола и взглянула на Уэстона.

— Это список того, что нам надо обсудить. Я расставила их по степени важности, но решить надо будет все, — я встала. — Пойду спущусь и возьму еще кофе. Ты пока просмотри список, а обсудим, как только я вернусь.

Выражение лица Уэстона было тем еще зрелищем. Он ожидал конфликта со мной.

«Не сегодня, милый».

Уже идя к двери, я обернулась.

— Может, тоже хочешь кофе? Что-нибудь перекусить: фрукты, кекс?

— Эм… Да, было бы отлично. Мне черный кофе, большой, и черничный кекс.

— Без проблем, — в этот раз я показала ему свою голливудскую улыбку. Быть вежливой с Уэстоном казалось новым видом издевательств над ним.

«Кто бы мог подумать?»

Может, все будет не так уж и плохо.

Как только я развернулась, он остановил меня.

— Стой, ты ведь не собираешься отравить мой кофе или вроде того?

Я рассмеялась.

— Скоро вернусь.

Я втянулась в свое фальшивое веселое настроение. На пути к кофешопу я заметила, что даже начала насвистывать. Не только я наслаждалась реакцией Уэстона на мое поведение, но и моя шея, которая не прекращала болеть с момента посадки самолета в Нью-Йорке, наконец-то почувствовала себя намного лучше.

Когда я вернулась в кабинет, Уэстон все еще сидел за круглым столом. Он сделал несколько пометок на самом списке, рядом лежал желтый блокнот, весь исписанный его почерком, а сам он что-то печатал в телефоне.

Я отдала ему кофе и пакет с кексом, и все это с максимально слащавой улыбочкой.

— Я попросила подогреть кекс, надеюсь, ты не против. В пакете есть масло, если захочешь.

— Да, отлично. Спасибо, — Уэстон, явно сбитый с толку, нахмурился.

Я села напротив, сняла пластиковую крышку со своего кофе и взяла ручку.

— Давай начнем. А когда закончим, можешь рассказать, как вчера прошла встреча с профсоюзом и чем я могу помочь.

— Хорошо…

Следующий час мы обсуждали вопросы, о которых мне рассказал Луис, и как только закончили, Уэстон откинулся на спинку стула.

— У нас непочатый край работы.

— Да, но мы с тобой отличная команда и поставим это место на ноги в считаные дни.

— Ты так считаешь?

— Конечно. Если кто и знает, как работать с отелями — так это мы. Мы оба выросли в этом бизнесе. Это в нашей крови. Я уже связалась с подрядчиками, которые работали над недвижимостью Стерлингов, и договорилась встретиться с одним из них сегодня в два часа дня, чтобы обсудить работы над бальным залом с террасой на крыше.

— Почему связалась сразу со своими подрядчиками? Я был в одном из ваших заведений на деловой встрече в прошлом месяце и место выглядело не очень.