Константа

– Война-то? – переспросила старушка, пожёвывая челюстями. – Да кто же её знает? Не поделили что-то, как всегда, ты же знаешь… этих, – загадочно ответила она и кивнула куда-то в сторону, словно её собеседник понимал, о ком идёт речь. – Этим волкам только дай волю, всех ограбят, всех растерзают. Нелюди! Ты бы лучше поменьше на улицах бывал, сынок, а то не знаешь, когда прилетит.

– Что прилетит? – испугался Евгений.

Но старушка проигнорировала его вопрос, о чём-то крепко задумавшись. У Новикова появился необычный, почти научный интерес ко всему, что происходит вокруг. Он стал подмечать мелочи и странности в поведении людей, неосознанно выискивая в них какой-то подвох. Хотел глубже понять, как работает изменчивый мир, как влияет на разум людей и их воспоминания. Ведь Евгений прекрасно понимал, что память этой старушки, как и всех людей вокруг, всего лишь фальшивка, чья-то заранее придуманная история, записанная на подкорке её мозга, как на каком-то электронном носителе. Её воспоминания возникли всего полчаса назад, и Евгению стал безумно интересен механизм работы и существования сломавшейся реальности. Он впервые наблюдал за ней со стороны, а не из глубины своего помутившегося разума. Новиков ощутил себя настоящим первооткрывателем, и эта мысль пьянила получше его прошлых пагубных пристрастий. Одновременно с этим новое ощущение показалось ему таким… знакомым?

Подобные мысли немного приободрили Евгения.

– И всё же, что вы помните о начале конфликта? Кто был виноват? – не унимался он.

Такой неожиданный напор смутил старушку, она резко переменилась в лице и внимательно всмотрелась в лицо Евгения, сильно прищурив глаза.

– Тю, ты и правда какой-то странный. Новости, что ли, не смотришь, али шпион какой? – спросила она с подозрением. – Вон иди к своим дружкам окаянным, что орут на каждом углу, у них и поспрошай.

Старушка указала куда-то в сторону и сразу побрела дальше, непрестанно ворча себе под нос:

– Не хватало мне ещё на старости лет… из-за всяких…

Евгению ничего не оставалось, и он последовал в ту сторону, куда указала ему старая женщина, и уже на соседней улице наткнулся на небольшой антивоенный митинг. Несколько совсем юных парней и девушек с разрисованными красной краской лицами, изображающие раненых людей, держали самодельные транспаранты и простые куски бумаги, где от руки были начертаны различные призывы покончить с войной. Они громко кричали, строили страдающие гримасы и приставали к прохожим, а те старались как можно скорее уйти от вызывающих и раздражающе назойливых протестантов. Евгений настороженно приблизился к ним, сбавил шаг, и тут же рядом с ним возник молодой парень с безумными, красными глазами навыкате. Похоже, что ребята очень болели за свои идеи или находились под действием каких-то ободряющих веществ.

– Помогите остановить эту войну! – экспрессивно голосил парень прямо в лицо Евгению. – Вы должны что-то сделать!

В это же время позади него остальные скандировали дружно и бесконечно повторяли одну и ту же фразу: «Мы не мясо!»

– Но что я могу…

Парень заметил заинтересованность Евгения, совсем перегородил ему дорогу и начал оживлённо размахивать руками, в которых всё ещё держал небольшой кусок картона с лаконичной протестной надписью.

– Вы должны помочь нам, – прервал он вопрос Евгения, – помочь другим людям увидеть правду.

– Правду? О чём?

– О том, что эту бессмысленную бойню устроили корпорации, давно захватившие власть в стране. Коррупция, воровство, культ бесконечной наживы – вот столпы, на которых держится наше государство, неужели вы не видите?

– Я-я-я…

Новиков отвёл глаза в сторону, не в силах больше выдерживать обезумевший взгляд парня. В то же время мимо них прошёл мужчина средних лет, презрительно покосился на толпу молодёжи, а потом демонстративно плюнул на землю и громко сказал с высокой долей пренебрежения в голосе:

– Предатели!

– Зомби! Мясник! Людоед! – выкрикивала в ответ одна из девушек с разрисованным лицом, а потом тоже подскочила к Евгению и заголосила в крайне высокомерном тоне: – Вот видите, до чего доводит зомбирование по телевизору. Люди совсем уже потеряли человеческий облик. Одна пропаганда войны круглосуточно по всем каналам и бесконечный патриотический угар, все вокруг превратились в овощи с промытыми мозгами. – Девушка вновь выглянула из-за плеча Евгения и бросила в спину того мужчины ещё одну словесную гранату: – Выродок!

– Так с чего всё началось-то? – Евгению наконец удалось вставить слово и перейти в наступление.

– Да ни с чего, – фыркнул парень.

– Жадность! Глупость! – выкрикнула девушка, но быстро потеряла интерес к Евгению и упорхнула обратно к остальным.

– В смысле «ни с чего»? – не унимался Новиков, не обращая на неё внимания.

– Ну, Милка всё правильно сказала, – пожал плечами парень и обернулся на остальных. – Жадность. Кучке разжиревших богатеев мало нас грабить из года в год: повышать цены, налоги, красть наши сбережения – теперь они принялись за соседей, но откусили кусок, который не смогут проглотить. Ха-ха. Идиоты! Дикари! – начал подражать он своей подруге и выкрикивать бессмысленные ругательства, направленные невидимому оппоненту, который даже не мог ответить. – Куда нам тягаться с цивилизованными странами, где ещё не забыли, что такое свобода и равенство? Альянс нас просто растопчет и не заметит. Нужно остановить эту бессмысленную бойню!

– Разве наши соседи состоят в Альянсе, хм?

Евгений задумался. До него начали долетать обрывки воспоминаний из множества вариантов прошлого, но они так тесно переплетались в клубок бессвязных образов, что распутать их было невозможно.

– Конечно! Давно уже, ты чего, мужик? Ты серьёзно не знал или специально издеваешься? – Парень скорчил недовольную рожу. – Только не говори, что ты тоже из «этих»!

– Этих?

– Ну да, – парень покрутил пальцем у виска. – Бездумных идиотов, повторяющих всё за государственной пропагандой.

– А если серьёзно, то кто начал эту войну? – не унимался Евгений, стараясь делать как можно более глубокомысленное выражение лица, но это не помогло.

– А-а-а, я понял! – воскликнул парень с немного ехидной ухмылкой и долей разочарования в глазах. – Ты всё-таки из «этих». Скептик, значит, да? Всё-то вам надо к мелочам придираться, а на полную картину вам плевать. Голова одним телевизором забита, совсем уже думать разучились. Очнись! Какая разница, кто сделал первый выстрел, когда любому дураку понятно, что Альянс просто спровоцировали. Какое им дело до дикарей? Разве им нужна война? Они и так прекрасно жили, бед не знали. Это нашим вечно голодным псам всегда мало добычи. Очевидно, что наш «великий вождь» просто обезумел от предвкушения лёгкой наживы. Они завидуют богатству и успешности Альянса и хотят оторвать хотя бы кусок. Да ты взгляни в глаза этим рожам с телевизора, они же больные люди. Тебе хочется подыхать ради их жажды наживы? А, друг?

– Да я просто спросил…

– Что ты спросил? – экспрессивно и визгливо крикнул парень, размахивая транспарантом. – Давай, повторяй установки пропаганды, больше вы ничего не умеете, ходячие, пустоголовые рупоры! «А почему они выстрелили первыми?», «А зачем они подвели войска к нашей границе?», «А почему, а почему…». – Он кривлялся и передразнивал оппонента, существующего только в его воображении. – Да по кочану! Потому что любой адекватный человек прекрасно видел, к чему всё идёт и что ожидать от наших поехавших правителей, промытые вы головешки. Тьфу!

Парень сделал пару шагов назад, резко теряя интерес к Евгению, а позади него раздался истерический голос совсем юной девицы в огромных круглых очках и с ярко-красными волосами:

– Если ты такой умный, то чего не на фронте?

– Вот! Правильно! – подтвердил парень, что общался с Евгением. – Раз так защищаешь местных царьков, то, может, пора и автомат в руки взять?

– Так а вы что предлагаете? – совершенно спокойно спросил Евгений, не желая дальше провоцировать неадекватную молодёжь. – Просто сдаться?