Константа

Женя нахмурил брови, пытаясь понять, куда клонит странный юноша с видом всезнайки.

– Ну-у, примерно, – с сомнением в голосе ответил он.

– Отлично! – радостно воскликнул Алексей, будто уже добился победы. – Но необходимо понимать двойственность любого явления в природе, что, помимо закономерного, в них существует и случайное. Вот представьте: идёте вы по улице мимо стройки, и тут на голову прилетает кирпич. Хлоп! – Алексей немного раззадорился и ударил одной ладонью об другую. – Последствие этого прилёта будет закономерное – скорее всего, вас не станет, а вот сам факт падения кирпича по отношению к вам является случайным. Ни в каких сводах божественных законов не прописан тот факт, что вы должны обязательно встретиться с куском летающего камня. И никакие древнегреческие богини не в силах это изменить. Зато вы можете! У вас есть сильнейшее оружие в борьбе со случайностью, а порой и необходимостью – человеческий разум. Если бы вы попытались осознать свои действия, понять возможные последствия от хождения рядом со стройкой и принять своевременные меры, то могли бы избежать этой трагедии. Именно познание окружающего мира и его законов дарует человеку власть над природой и обстоятельствами, только знание делает нас по-настоящему свободными. Так что ответ на ваш вопрос – нет, человек вовсе не бессилен, но, безусловно, очень слаб, и нам нужно сильно постараться, чтобы сломить иго обстоятельств. Но ведь именно поэтому мы пришли в этот институт, не так ли?

Женя довольно ухмыльнулся и впервые посмотрел на собеседника с большим уважением.

– Да, именно поэтому я здесь, ты абсолютно прав. Как всё красиво живописал, аж до мурашек. Тебе нужно обязательно идти в аспирантуру и читать лекции, язык у тебя явно такой же острый, как и ум.

– Ой, нет, что вы, – покраснел Алексей. – Я не люблю выступать на публике.

– Ну и зря, такой талант пропадает. А вообще, в своих размышлениях я приходил к таким же выводам. Я потому и заинтересовался наукой. Искал способы изменить мир, экспериментировал, строил всякие устройства. Одно время любил романы про путешествия во времени, бредил идеей создать машину времени, вернуться в прошлое…

– Путешествия во времени невозможны, это антинаучно! – внезапно отрезал Алексей.

– Да знаю я, знаю… – с грустью подтвердил Женя. – Это было ещё в детстве. Когда я начал погружаться в науку, то очень быстро понял, что такое бывает только в сказках, а реальность оказалась очень жестокой и… сложной. Я погружался всё глубже и глубже в строение материи, и чем больше узнавал, тем сильнее терял уверенность в собственных силах. – Он вздохнул и повертел книгу в руках. – Я иногда люблю вот так уединиться с книжкой, чтобы просто подумать, поразмышлять о коварствах судьбы. Но никогда не оставлял идею изменить мир. В нём столько ужасного, столько неправильного. Чувствую, что я уже очень близко, чтобы раскрыть тайны Вселенной, что ответы где-то там, внутри, нужно лишь копнуть ещё немного глубже. И тогда мы сами станем богами, Алексей, сможем трактовать миру свою волю. Больше никакого горя или болезней, больше никаких войн и катаклизмов, нужно только найти тот общий закон, о котором ты говорил, и тогда мы будем властвовать над обстоятельствами.

Алексей не знал, как реагировать на подобные откровения, поэтому выразил на лице все эмоции сразу и нервно поскрёб ногтями щёку.

– Ого, вот это у тебя планы.

– Считаешь, плохие?

– Глобальные, я бы сказал.

– Но мы ведь пошли в науку, чтобы изменять мир, разве нет?

– Пожалуй, что да.

Сначала Максимов немного растерялся, но потом подумал, что в словах Жени действительно кроется зерно истины, то, о чём думают многие молодые учёные, выбравшие стезю науки, но зачастую боятся себе признаться. В конце концов, в этом заключается исторический путь человека – через познание разорвать оковы своей природы и подчинить судьбу своей воле, господствовать над обстоятельствами, а не подчиняться им. В этом Алексей был полностью согласен со своим новым чудаковатым знакомым.

Небольшую неловкую паузу разрушил громкий и трескучий звонок, раздавшийся во всех коридорам института и возвещавший о начале следующего занятия. Алексей с облегчением выдохнул. Он хотел уже соскочить с подоконника и отправиться в лекционный зал, но тут мимо них промчалась одна из студенток, отчего он моментально оцепенел и украдкой проводил её взглядом. Невысокая, худенькая девушка с длинными и чёрными как смоль волосами и такими же глубокими, как бескрайний космос, карими глазами добежала до дверей зала, обернулась на секунду и заскочила внутрь. Когда Алексей поймал на себе её взгляд, то тут же отвёл глаза в сторону, что, естественно, не осталось незамеченным. Наблюдая за своим робким приятелем, Женя самодовольно хмыкнул.

– Что, однокурсница из твоей группы? – ехидно улыбаясь, спросил он.

– Да, Катя, – мечтательно ответил Алексей, а потом добавил: – Она красивая.

– Симпатичная, согласен, но немного не в моём вкусе. А ты чего тушуешься? Давно бы познакомился, если нравится.

– Нет, я не могу, – затряс руками Алексей и закрутил головой. – Вряд ли она обратит на меня внимание. Такие девушки на недосягаемой высоте.

– С такими мыслями так точно. На какой ещё высоте? Она же не с Марса прилетела, – хихикнул Женя и решил подбодрить: – Больше уверенности в себе, друг. А вообще, причёсывайся хоть иногда, бороду отпусти, чтобы мужественнее выглядеть, и от девушек отбоя не будет. Хоть с Марса, хоть с Венеры, точно тебе говорю.

– А сам тогда чего без бороды? – пробурчал Алексей.

– Так у меня и девушки нет! – рассмеялся Женя. – Видишь, рабочий совет.

– Ладно, пойду я, – отмахнулся Алексей и соскочил с подоконника. – Лекция скоро начнётся.

– Давай, дерзай, теоретик. Возможно, ещё свидимся.

Женя посмотрел ему вслед, потом покрутил в руках свою любимую книгу, с грустью вздохнул и тоже направился на занятия.

* * *

16 лет до начала цикла

Очередной учебный день в институте имени Тимирязева проходил как обычно. Ничто не предвещало серьёзных перемен или судьбоносных событий. Семестр только-только перевалил за середину, и большинство нерадивых студентов даже не помышляли о том, чтобы готовиться к экзаменам или хотя бы поинтересоваться, что произошло в первой половине прошедших занятий, которые они не посещали. Но Алексей Максимов был не таким. Он стойко и ответственно продолжал грызть гранит науки, показывая пример другим студентам и вызывая ненависть у ленивых, но очень завистливых однокурсников. На одной из больших перемен он решил не отлучаться в столовую, как это делали остальные ребята, а занялся подготовкой к курсовой работе. Нужно было придумать план, составить график и набросать тезисы. У него были огромные надежды на свою дальнейшую научную карьеру, и поэтому он ответственно подходил к процессу обучения. Алексей выбрал себе уединённое место в конце большой аудитории и с головой погрузился в размышления, но насладиться полётом творческой мысли ему так и не удалось. Сразу после звонка на перемену, с грохотом отворяя дверь, в аудиторию влетел его хороший друг Женя Новиков. Он сильно запыхался, пока спешил добраться сюда, его глаза горели, а всё тело трясло от нетерпения. В своих руках он крепко сжимал свёрток какого-то журнала. Поискав глазами друга и обнаружив его в конце аудитории, он буквально засветился от счастья и тут же ринулся к нему, чуть не перевернув по пути стол. Женя с размаха бросил журнал на стол перед Алексеем, чем немало его напугал.

– Эй, ты чего! – воскликнул Максимов, чуть не свалившись со стула. – Сдурел, так подкрадываться?

– Ты это видел? – возбуждённым голосом спросил Женя, пуча глаза и переводя дух, при этом указывая на журнал «Наука и жизнь», лежащий на столе.

– Что «это»? – недовольно ворчал Алексей, собирая в кучу свои рабочие тетради.

– Ты читал свежий номер?

Новикову никак не удавалось собрать мысли в кучу, он просто пыхтел и продолжал упрямо демонстрировать журнал.

– Нет, конечно, когда бы я успел? Заняться мне больше нечем, только «научпоп» читать.

– Ты чего?!

Возмущению Жени не было предела. Он начал быстро листать журнал, а потом остановился на одной статье и ткнул пальцем в заголовок, кричащий о своей полной безвкусице: «Известный физик Иоганн Штейнмайер доказал существование параллельных миров».

– Вот, читай! – восторженно воскликнул Женя.

– И что это? – Лицо Алексея перекосило от омерзения.

– Ты не обращай внимания на заголовок, прочти!

Максимов неохотно взял в руки журнал, поправил очки и начал быстро бегать глазами по строчкам, а его друг развернул стул у соседней парты и уселся прямо перед ним, постукивая ногами в нетерпеливом ожидании.

Взбудораженные возгласы Жени, разносившиеся по всей аудитории, не остались не замеченными другими студентами. Главный объект обожания Алексея – миловидная девушка по имени Катя – в это время общалась со своими подругами и, когда заметила шумного юношу из другой группы, тут же расцвела и засияла широкой улыбкой. Затем тихо подкралась к Новикову со спины и мягко дотронулась до плеча.

– Женя, привет! – игриво пропела она.

Он быстро обернулся и одарил её в ответ дежурной улыбкой.

– Привет, Кать, – сухо обронил он и вернулся к созерцанию задумчивого лица своего друга.

Алексей выглянул из-за журнала, посмотрел поверх очков сначала на Женю, потом на Катю, нахмурился, почесал свою аккуратно стриженную бородку, к которой ещё никак не мог привыкнуть, и снова углубился в изучение статьи.

– Что у вас за шум, а драки нет? – поинтересовалась Катя.

– Да вот, готовимся покорить весь мир, – гордо заявил Женя и выпятил грудь вперёд. – Слышала про новую теорию Штейнмайера?