Константа

Первое время от министров, присутствующих на встрече, поступали угрозы и призывы арестовать зарвавшихся учёных, обвинения в том, что они хотели убить высокопоставленных чиновников и что это вовсе спланированная акция секретных служб стран Альянса. Тем не менее никаких доказательств этому так и не было найдено. Евгения Новикова и Алексея Максимова, как главных ответственных, ещё много раз вызывали в службу безопасности государства, где на допросе присутствовал лично глава департамента, не раз подозревавший их в непрофессиональном поведении и халатности ещё до несчастного случая. Но сразу доказать их злой умысел не получилось, а потом и вовсе после личного ходатайства Министерства обороны все обвинения были сняты, а учёные взяты под защиту и личную ответственность министра обороны. По крайней мере, именно так было написано в отчёте, что лёг на стол президенту. Вскоре дело было закрыто.

Позднее руководителей проекта вызвали в Министерство обороны для какого-то очень важного и личного разговора, причём учёные должны были прибыть туда по очереди, где с каждым проводилась отдельная беседа. Алексей и Евгений терялись в догадках, что им собирались сказать, хотя плохое предчувствие не покидало Максимова до самой встречи. Друзья договорились встретиться и обсудить поездку в министерство в личном кабинете Алексея, расположенном на втором этаже лаборатории № 2.

Максимов вернулся первым и выглядел совершенно опустошённым. Он ходил по кабинету, сжимал от злости зубы и грозно сопел. Вслед за ним через пару часов явился Евгений с не менее потерянным, но более воодушевлённым видом. Он закрыл за собой дверь, снял с плеча тяжёлую сумку с рабочим ноутбуком, поставил его на пол и с облегчением выдохнул.

– Да, дела-а… – пропел он загадочно, а потом расплылся в ехидной ухмылке.

Алексей тут же подскочил к нему и заворчал:

– Чему ты радуешься?

– Ну как же? По сути, нам дали второй шанс, в нас поверили! – воскликнул Евгений.

– О чём ты? – испугался Алексей. – Только не говори, что ты согласился на их предложение, только не говори… – Он взглянул в счастливое лицо друга и побледнел от ужаса. – Как ты мог?

– Чем ты недоволен? Это же наш шанс, Лёша! Наконец мы сможем исполнить мечту, всё, о чём грезили с первого курса. Нам дадут безграничное финансирование, поддержку, все необходимые ресурсы. Да что там говорить, мне обещали выделить отдельную линию напрямую с АЭС, представляешь? Мы отстроим лабораторию заново, сделаем её больше, лучше.

– Проклятье, ты хоть слышишь себя?! – перебил его Максимов, сгорая от злости. – Они предлагают нам сделать бомбу! Бомбу! Понимаешь? Им не нужны наши разработки, им нужны только их чёртовы бомбы! – Алексей глубоко вдохнул, переводя дух, потом стянул с носа очки и потёр пальцами глаза. – Жень, послушай, я так не могу. Я никогда в жизни не стану делать оружие, никогда не разменяю свои знания на людоедские стремления политиканов. Не для того я пошёл в науку. Я хотел созидать мир, а не разрушать его.

Евгений подошёл ближе, заговорщически улыбнулся, взял его за плечи и с придыханием произнёс:

– Про это и говорю, Лёша, мы будем созидать мир.

– Как?! – возмутился Максимов. – Создавая новый вид оружия массового уничтожения для Министерства обороны?

– Да плевать на них! Сдались тебе эти крючкотворцы? Неужели ты не понимаешь? Мы не будем создавать бомбу, а с помощью нового финансирования выведем проект «Коринф» на небывалую высоту. Покажем всему миру, на что мы действительно способны.

Алексей удручённо покачал головой.

– Похоже, ты окончательно свихнулся. Это же ещё ужаснее. Ты предлагаешь обмануть государство, втайне потратить бюджетные деньги на наш проект? Ты точно спятил. Нас же посадят.

– Никто нас не посадит, – оскалился Евгений. – Когда они увидят, чего мы добились, осознают, какие перспективы мы преподнесли на блюде для всей отечественной науки, они всё поймут, я уверяю.

– Нет. То, что ты говоришь, – чистое безумие. Ты должен остановиться.

– Чего ты боишься? Этих псов режима? Они всего лишь пешки. Никто не посмеет сказать нам ни слова, когда проект «Коринф» прогремит на весь мир. Если хочешь, я возьму отчёты на себя, скажу, что единолично водил всех за нос, но ты должен мне помочь.

– Нет, прости, – виновато ответил Алексей.

Максимов отошёл в другую часть комнаты, уселся в кресло и опустил лицо в раскрытые ладони. Евгений разочарованно посмотрел на него, а потом поднял свою сумку, стоявшую у двери.

– Позволь, я тебе кое-что покажу, – сказал он, доставая ноутбук.

Евгений поставил компьютер на столик рядом с креслом, где сидел Алексей и запустил подготовленный видеофайл. На экране появилась видеозапись с камеры наблюдения, находившейся в комнате испытаний.

– Что это? – подавленно спросил Алексей, поглядывая на экран.

– Это запись с последнего испытания, когда Клото потеряла управление. Я думал, что все камеры были уничтожены взрывом, но эта запись чудом уцелела. Я только недавно смог получить к ней доступ.

– Я не хочу смотреть на это…

– Ты должен это увидеть! – повысив голос, настаивал Евгений. – Ты всё поймёшь.

На экране довольно отчётливо виднелась установка Клото, а съёмка велась на одну из камер, установленных по периметру комнаты испытаний. На записи было заметно, как машина работала всё интенсивнее, тряска камеры усиливалась, что сказалось на качестве съёмки – изображение размазалось до неразборчивой мешанины, а потом произошёл взрыв. Картинка на время зависла, а свет в испытательной комнате погас, но очень быстро включились запасные генераторы, а вместе с ними и аварийное освещение. К тому же взрывная волна снесла крышу, и в подземный зал робко заглянул солнечный свет, помогая освещать весь кошмарный результат от надменной научной беспечности. От сильного взрыва установку Клото буквально разорвало на куски и разметало по всей комнате. Отдельные части были сильно накалены из-за высокой температуры и давления, образовавшегося внутри установки, но по счастливой случайности пожара удалось избежать. Только оплавленные кабели питания продолжали чуть заметно дымиться.

Евгений остановил видео и указал пальцем куда-то на пол рядом с установкой.

– Вот, смотри.

– Куда смотреть? – раздражённо и подавленно спросил Алексей.

– Ой, прости, сейчас приближу. – Евгений бросился к клавиатуре ноутбука, продолжая приговаривать: – Эту деталь никто не заметил. Да что говорить, я сам чудом увидел, пока пытался разобраться в причинах взрыва. Вот!

Он снова ткнул пальцем в то место на экране, где на полу виднелась немного погнутая металлическая табличка жёлтого цвета. Её изображение сильно расплывалось из-за увеличенной картинки, но разрешения камеры хватало, чтобы разглядеть там знак радиационной опасности и предупреждающую надпись под ним. Алексей вгляделся в экран, а потом с непониманием посмотрел на Евгения.

– И что? Табличка с машины, которую оторвало взрывом. Что я должен увидеть?

– А это точно та табличка? – вкрадчиво спросил Евгений.

Алексей нахмурился, ещё раз взглянул на экран и пожал плечами.

– Смотри, – с придыханием сказал Новиков.

Он отмотал видео на начало, пока машина ещё была цела, нашёл наиболее стабильный кадр и приблизил картинку к тому месту, где на корпусе висела табличка.

– Ну да, вот она, – согласился Алексей, но потом вплотную приблизился к экрану, почти уткнувшись в него носом. – Только… надписи почему-то нет под знаком.