Константа
Шрифт:
Пётр послушно кинул перед собой обе связки ключей, а потом достал из кармана телефон и аккуратно положил рядом.
– А теперь уходи, – холодно произнёс Новиков, указывая стволом пистолета в обратном направлении.
Охранник замешкался, вопросительно глядя на обидчика.
– Я сказал, вали отсюда! – добавил Евгений уже в привычном злобном тоне.
Пётр помчался обратно к лестнице и по пути услышал за своей спиной, как от мощного удара пяткой разбился его телефон, затем последовал грохот закрывающейся двери и лязг замка с внутренней стороны. Теперь у Петра оставалась единственная надежда – как можно скорее добраться до стационарного телефона, расположенного в охранной будке, и позвонить тому, чьё имя сразу же всплыло в его
* * *
40 минут до начала цикла
Вынужденный отпуск Алексея подходил к концу. Он решил отстраниться не только от работы над проектом, но и временно отказаться от преподавания в институте, чтобы подумать над тем, что делать дальше. Также ему не хотелось пересекаться со своими бывшими коллегами, которые косо на него смотрели, когда он внезапно, не объясняя причин, покинул свой пост. Но прошло уже достаточно времени, чтобы осмыслить своё будущее. Алексей всё же решил вернуться к преподавательской деятельности и договорился с ректором о встрече ранним утром следующего дня. Поэтому он лёг спать пораньше, завёл будильник на телефоне и уже успел залезть под одеяло, где наслаждался спокойствием и убаюкивающим шумом дождя за окном. Только минуты сладостного блаженства не продлились слишком долго. Мобильный телефон противно завибрировал на прикроватной тумбочке, и из него полилась громкая мелодия звонка.
Алексей недовольно заворчал, перекатываясь на бок, натянул на глаза очки и посмотрел на экран телефона. Номер оказался неизвестным. Максимов раздражённо выдохнул, раздумывая пару секунд, отвечать ли на звонок. «А вдруг это из института, хотят перенести встречу?» – подумал он и всё-таки прикоснулся к кнопке ответа.
– Алло, слушаю вас.
Из динамика тут же донёсся встревоженный голос охранника, периодически срывающийся на панические возгласы.
– Так-так, Пётр, подожди, помедленнее, что случилось? – пытался успокоить его Максимов, усаживаясь на краю кровати, но потом воскликнул: – Что он сделал?!
Пока Пётр так же лихорадочно, но в подробностях передавал события последних минут, Алексей поменялся в лице. Он вскочил на ноги, постепенно бледнея от ужаса. Его взгляд прыгал по комнате, ища ответы на множество вопросов, возникающих в голове, где каждый был страшнее предыдущего. Максимов подбежал к окну, отодвинул жалюзи и посмотрел на то, как за ним беснуется стихия.
– Так, Пётр, послушай меня, – выпалил он, перебивая его безостановочные причитания. – Нет, подожди, послушай. Никуда пока больше не звони, мы можем сделать только хуже. Дождись меня, я скоро буду, а пока постарайся остановить его любой ценой. – Алексей прервался, выслушивая напуганные возгласы собеседника. – Пётр… Пётр, успокойся, он не будет стрелять, поверь мне. Ну хорошо, хотя бы попробуй задержать его, насколько сможешь. Всё, я выезжаю.
Алексей кружился по комнате, быстро натягивая штаны и рубашку.
– Чтоб тебя, Женя, что ты натворил? Я же предупреждал, говорил кучу раз… упрямые бараны, – ругался он то ли со всем миром, то ли сам с собой.
Он с разбега втиснулся в тугие туфли и помчался к своему старенькому седану, припаркованному неподалёку от подъезда. Вскоре он уже мчался по пустым улицам, продолжая тихо проклинать всех вокруг. Щётки стеклоочистителя с трудом справлялись с сильными потоками дождя, что безостановочно барабанил тяжёлыми каплями по крыше и заливал все окна. Алексей всматривался в дорогу, освещённую светом фар и тусклыми лампами фонарей на обочинах, и одновременно с этим постоянно набирал телефонный номер Кати, но в ответ всегда получал лишь бесконечные длинные гудки.
– Давай, Катя, ответь, где ты? Пожалуйста, ответь, скажи, что всё хорошо, – обращался он в пустоту.
После очередной попытки дозвониться до неё Алексей зарычал от скопившейся за долгое время злости и отшвырнул телефон в сторону.
Потом запрыгал на кресле, быстро ударяя ладонями по оплётке руля. Из его рта бурным потоком лились проклятия, а его самого захлёстывали эмоции, которых он никогда раньше не испытывал.Скоро в свете фар появились очертания внедорожника Евгения, брошенного у входа, и пустая будка охраны научного центра. Алексей остановил машину, выскочил наружу, посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил и сразу же поспешил к зданию лаборатории. Оказавшись внутри, он вбежал в открытую дверь рядом с лифтом и стал спускаться на подземный этаж. Уже на половине лестницы до него донеслись крики охранника и глухие звуки ударов. Когда Алексей оказался в длинном коридоре, то увидел Петра, который без устали колотил кулаком по закрытой двери.
– Евгений, прошу, открой дверь. Ты должен открыть дверь! – из последних сил и теряя надежду, голосил он.
Следом снова прозвучали громогласные избиения слабой деревянной преграды. Дверь содрогалась от его мощных ударов и отзывалась гулким эхом по всему коридору. Пётр услышал звуки шагов позади себя, резко обернулся, но, увидев Алексея, с облегчением выдохнул.
– Слава богу, вы здесь, – сказал он уже охрипшим голосом. – Простите, я не смог ничего сделать, он не слушает меня и не пускает внутрь.
Когда Алексей заметил его разбитый нос и испачканную в крови одежду, то сначала был потрясён увиденным, но потом к нему пришло понимание, что Евгений уже не остановится ни перед чем, и эта мысль пугала всё сильнее с каждой минутой. Максимов попросил охранника отойти от двери, а сам прильнул к ней ухом, но не услышал ничего необычного. Затем сам постучал кулаком.
– Женя, открой дверь! – крикнул он во всё горло. – Это я, нам нужно поговорить.
В ответ снова была тишина.
– Жень, где Катя, что случилось, что ты с ней сделал? – проревел он уже более угрожающим тоном, но, опять не дождавшись никакой реакции, изо всех сил пнул дверь и повторил свой вопрос: – Что ты с ней сделал?! Отвечай, твою мать!
В этот момент Алексей почувствовал слабую вибрацию, исходившую от пола, и с каждым мгновением она становилась всё интенсивнее. Она отдавалась по ногам, расползалась по стенам и потолку коридора. Вслед за ней послышался неприятный низкочастотный звук, обволакивающий со всех сторон и звучащий будто внутри головы. Свет в коридоре кратковременно замерцал и стал ощутимо тусклее, чем был до этого.
– О нет, только не это, – потерянно произнёс Алексей вполголоса, а потом поймал на себе испуганный взгляд охранника.
– Алексей Сергеевич, что происходит? – пропищал Пётр, вжимаясь в ближайшую стену.
– Он запустил свою проклятую машину, вот что!
Максимов отошёл на шаг от двери, осмотрел её по периметру, потом сжал от гнева зубы и со всей силы ударил ногой в районе замка. Раздался сильный грохот, створки дёрнулись, заскрипели, но выдержали удар. Алексей знал, что здесь очень слабый замок, а дверь носит скорее декоративный характер и вряд ли смогла бы задержать нарушителя. Поэтому Максимов не думал сдаваться и ещё несколько раз ударил по ней, игнорируя резкую боль в ноге. Злость гнала его вперёд, заставляя забывать обо всём на свете. После очередного удара дверь жалобно заскрипела, и в ней что-то хрустнуло рядом с замком.
– Ну, давай же! – завопил он, срывая горло.
Собравшись с силами, он вдарил по ней со всей ненавистью. Преграда сдалась под его настойчивостью и с громким скрежетом отворилась. Алексей ошалело рванул внутрь, пожалев, что не сделал так сразу.
Дверь в комнату испытаний оказалась открыта, и когда Максимов добрался до неё, то перед его взором предстала пугающая картина. Огромная установка Клото дрожала, ритмично испуская волны, и постепенно набирала ход, поглощая всё больше энергии. Перед ней неподалёку от входа сидел на коленях Евгений. Он будто застыл в молитвенной позе, неспособный отвести взгляд от ужасающего лика своего творения.