Контртеррор

О том, что сегодня у Езерской в кабинете состоится встреча, узнали три дня назад, когда выставленное наблюдение в выходящем от Лидии Павловны человеке опознало студента Каляева Ивана Платоновича, вообще-то сосланного в Екатеринослав под гласный надзор. Его взяли, как нарушившего полицейский надзор. Плюс к этому у студента оказался поддельный паспорт. А потом Каляева пришлось жёстко колоть в одном из полицейских участков. Но всё что он знал – это только то, что Гершуни собирает в столице активных социалистов-революционеров. А сегодняшняя встреча у Езерской будет посвящена приезду Брешко-Брешковской, которая должна будет войти в Центральный комитет Партии Социалистов-Революционеров.

Чтобы не насторожить эсеров, из участка через одного из агентов Дворцовой полиции, сыгравшего уголовника, якобы сидевшего в предварительной камере с Каляевым, Лидии Павловне была отправлена записка, в которой Иван сообщал, что попался за нарушение «Положения о полицейском надзоре», и его должны выслать назад в Екатеринослав.

Другой сотрудник сходил на приём к Езерской с зубной болью. Благодаря обоим агентам была нарисована схема помещений, где Лидия Павловна осуществляла приём посетителей и проводила лечение. Также были получены чертежи помещений, арендованных зубным врачом – революционером.

На полигоне была создана похожая конфигурация и прошла отработка штурма и захвата террористов с использованием свето-шумовых гранат и револьверов с резиновыми пулями. Данные вундервафли были сделаны под моим руководством в оружейных мастерских Ораниенбаумской офицерской стрелковой школы.

За основу травмата взял небольшой револьвер Smith & Wesson Model 2 по прозвищу «Baby Russian» с сосковым спуском без предохранительной скобы и стволом длиной три с половиной дюйма. Гильзу патрона оставили той же, пули из средней по твёрдости резины различной конфигурации сделали на заводе «Треугольник». Навеску пороха значительно снизили. Опытным путём пришли к тому варианту, который теперь стоял на вооружении данной группы «полицейского спецназа».

С гранатами ещё проще. Магний плюс селитра в картонный цилиндр. Терочный взрыватель и граната готова после экспериментов с весом и составом заряда. Нашу в школе офицеры назвали «Удар». Кроме этих средств на тренировках ещё использовалась пара щитов производства Чемерзина, державших винтовочную пулю в упор.

Кстати, от Мосина пришли десять образцов пистолетов-пулемётов разработанных Мосиным-Фёдоровым-Токаревым-Дектярёвым под маузеровский пистолетный патрон. Когда я увидел это… Честно говоря, слов не было. Вместо нормального пистолета-пулемёта Судаева, схему которого я рисовал для Фёдорова, получилось какое-то… В общем, больше всего это изделие напоминало пистолет-пулемёт Калашникова сорок второго года.

Правда, опробовав его, остался доволен хотя бы тем, что лучшего пока не было во всём мире. Да и ручка впереди, как у будущих автоматов Томпсона позволяла эффективно вести прицельный огонь до двухсот метров. Также к достоинству этого образца можно было отнести малый вес и габариты оружия, особенно со сложенным прикладом, простоту неполной разборки, магазин на тридцать патронов, возможность вести одиночный огонь и очередями. К недостаткам: большое количество осечек из-за высокого темпа стрельбы, стоимость и сложность изготовления.

Но каково же было моё удивление, когда в этот пистолет-пулемёт буквально влюбился Николай. Стволы трёх образцов были им расстреляны в хлам, а количество сожжённых патронов приближалось к десяти тысячам. Всё-таки не зря в моём прошлом-будущем Николай охотился на галок, кошек и собак в Царском Селе. Видимо, у него такой релакс был?! Здесь же император крошил на дворцовом полигоне мишени из пулемётов Максима и Мадсена, а теперь дорвался до пистолета-пулемёта, который пока даже не имел названия. Четыре автора – это многовато для аббревиатуры имени оружия. В общем, расстреляв десяток магазинов Николай Александрович становился каким-то умиротворённым, даже если цели были не особо точно поражены. Маньяк оружейный! Или стрельбы?!

Мои мысли прервала появившаяся карета. Как только она поравнялась с дверью в помещение стоматологического кабинета, кучер, остановив лошадей, соскочил на тротуар и застыл от двери с правой стороны, держа в руках кувалду. Из кареты выскочила четвёрка бойцов и, прижавшись к стене, застыла цепочкой с револьвером в руках с левой стороны от двери.

Судя по всему, Ромка, который стоял в цепочке первым, скомандовал: «Штурм». Кучер нанёс удар кувалдой, вынося замок. Дверь распахнулась во внутрь. Ромка встав на колено, одной рукой удерживаясь за косяк двери, другую руку с оружием вывел вперед в направлении коридора. Быстро заглянув внутрь, встал с колена и, пригнувшись, проник внутрь. Следом за ним просочились остальные бойцы.

Я закрыл глаза, мысленно представляя, как сейчас будут действовать бойцы. Ромка и второй номер уже проконтролировали коридор. Третий и четвертый номер забрасывают гранаты в комнату, где у Езерской, что-то типа приёмной и комнаты отдыха. В этой комнате, вернее всего, сейчас и проходит встреча. После гранат бойцы врываются в комнату, растекаясь по стенам и контролируя эсеров. Потом тройка и четвёрка по такой же схеме проверяет следующую комнату. В это время первая пара пакует, находящихся в первой комнате. Для этого у бойцов были усовершенствованные зубчатые наручники, также изготовленные в мастерских офицерской школы в Ораниенбауме.

Эту тактику штурмовой группы, которую мы наработали на полигоне, можно было обозначить акронимом, повторяющим сокращенное наименование Специальной авиадесантной службы Великобритании (SAS – Special Air Service), где также работали четвёрками: скорость, агрессия и сюрприз. Её решили применять при любом штурме, когда главная задача состоит в нейтрализации преступников за счет внезапности, стремительности и огневой мощи, а также сюрприза в виде свето-шумовых гранат.

В целом, с военной точки зрения наиболее предпочтительна при динамичном штурме тактика «массированной атаки», когда для приобретения контроля над объектом в него врывается как можно больше штурмующих, подавляя огнём обороняющихся. Но для полицейских операций четыре человека оказались оптимальным вариантом, поскольку большее количество штурмующих в одной комнате создавали помехи для самих себя. Ромка же сегодня лично возглавлял четвёрку захвата, так как это была наша первая боевая операция. Сам бы пошёл, но уже по должности и званию не положено.

Вторя моим мыслям в одном из окон помещений, арендуемых стоматологом-революционеркой, полыхнула вспышка, а потом докатился приглушённый грохот. Я распахнул окно и прислушался. Буквально секунд через десять раздались четыре выстрела, потом взрыв гранаты и тишина. «Кучер» прислонив к стене ручку кувалды, достал из кармана револьвер и прошёл внутрь. Через полминуты он вышел и показал знак «Ок».

Я в сопровождении ещё одной четвёрки бойцов покинул квартиру и через имеющуюся в доме арку вышел к месту операции. Пара прохожих, увидев нас, резко развернулись и быстро, чуть ли не бегом направились туда, откуда только что пришли.

Проводив их глазами, усмехнулся про себя: «Видать напугались вида моих казаков. Но далеко всё равно не уйдут. Люди Зубатова перекрыли все подходы к дому, так что задержат и опросят эту парочку».

Войдя в комнату, где всё ещё плавал запах взорванных гранат, осмотрелся. Все упомянутые Каляевым лица стояли на коленях со скованными наручниками руками за спиной.

Увидев меня, единственного без маски, женщины начали возмущаться непозволительным поведением в их отношении, но я, не обращая на них внимания, подошёл к Селевёрстову, который снимал с одного из казаков бронежилет.