Контрудар

– Есть задумка одна…что делать, когда шаркааны с войском сунутся в Южный предел… Макеев невольно заинтересовался.

Чувствовалось, что разговор с ним назревал у тысячника уже давно, и подготовиться к беседе тот успел.
– Тогда подробней излагай, - Александр невольно понизил голос, пододвигаясь поближе.

– Значит так, - заговорил Камр с расстановкой, словно обдумывая каждое слово.
– Я тут поговорил с твоими… земляками про то, какие войны ведут в вашем мире. За Гранью, - зачем-то уточнил он.
– Рассказали они много, да я не все понял. Но это не важно. Важно, что именно я уразумел…

Выдержал короткую паузу, словно не решаясь сказать, что думает.

– Знаешь в чем твоя, сардар, ошибка?
– наконец изрек он и бросил быстрый взор на лицо собеседника, проверяя, не разгневался ли правитель.

– Продолжай, - кивнул Макеев, которому вдруг стало интересно, что думает о его методах и планах подчиненный.

– Ты воюешь, как тебя учили в твоем мире. Нет, - словно спохватился тысячник, - я не говорю, что ты воюешь плохо или неправильно. Но просто, чтобы воевать так, как вы привыкли, нужно иметь много машин, небесные колесницы, много ‘летучего огня’ и еще всего… Всего, чего у тебя нет, - резюмировал он.
– Я вижу, что ты пытаешься как можно лучше приспособить то малое, что у тебя есть, к делу, но так у тебя ничего не выйдет.

Майор вздел брови.

– Я думаю так… - Адай пожевал губами.
– Можно воевать, как принято у тебя, и можно воевать, как воюют у нас, но смешивать эти две войны не получится. Вспомни Винрамз. Они же победили нас. Хотя у них почти не было дудутов, да и те использовали лишь один раз.

– Будь у меня хотя бы мой батальон… - не сдержавшись, процедил Макеев, для которого неудавшийся ‘освободительный поход’ был, что называется, больным местом.

– Я и не сомневаюсь, что ты бы взял этот паршивый городишко, - с готовностью кивнул тысячник.
– Мы бы даже взяли его тем, что у нас было, если бы имели чуть больше людей. Но опять же, подумай, сколько бы ты потерял в уличных боях, сколько м’ашин бы успели сжечь колдуны и метатели огня? Как бы ты потом отбивался от мелких банд, что принялись бы разорять твои владения?

И продолжил:

– Вспомни, ведь на той войне, откуда тебя к нам… прислали, у вас было в достатке всего, о чем ты только можешь тут мечтать. А противостояли вам дикие оборванцы со старым оружием. И вы побеждали, но не могли победить.

Макеев со смешанным чувством раздражения, смущения и удивления уставился на тысячника. Этот благоухающий лошадиным потом и дубленой кожей громила берется рассуждать о стратегии и истории чужого мира! В Афганистане, видите ли, победить не могли! Но с другой стороны, послушаем…

Может он свежим взглядом увидит, что-то, чего они, занятые подсчетом запчастей и мелкими интригами в степи, не замечают?

– Тем более невозможно воевать и побеждать, имея то, что ты имеешь…- продолжил Адай.
– Я не буду настаивать, но запасов стрел для огненных метателей нам хватит на пять, ну, шесть хороших сражений. Это если судить по тому, что мы потратили на поход к треклятому Винрамзу. Сможет ли на нас потратить Ундораргир два-три тумена? Не стал бы зарекаться… Я знаю - тоан Бровженго начал делать оружие наподобие вашего, хотя, правду сказать, оно сильно хуже и не очень надежно, это не говоря о том, что его мало. Но я также знаю, что если даже ты, сардар, перебьешь все вражеское войско, что явится под Тхан-Такх, оно успеет сжечь и вытоптать поля. И на следующий год наши дети и мы все станем живыми скелетами, готовыми обменять все м’ашины и огнебои на горстку зерна, - голос тысячника вдруг налился железной суровостью.

– У тебя есть идея где взять патроны?
– с сарказмом осведомился градоначальник.
– Или увеличить мощность печей?

В самом деле, тысячник не сообщил ничего нового. Похоже, даже до самых глупых в гарнизоне дошло, что они спокойно жили не потому, что все боялись пулеметов и БТРов, а потому, что за них еще всерьез не брались. Конечно, удайся затея с Винрамзом, все бы могло измениться. Но что толку жалеть о несбывшемся? И что, интересно, готов предложить подчиненный? Раз не выходит воевать по-своему, будем воевать по-здешнему? На конях и саблями, что ли? Ну, так у Ундораргира это все равно получается лучше…

– Я вижу весь расклад так, - негромко продолжил Камр.
– Пока идет война, охранных отрядов и даже просто вооруженных людей в Степи и на караванных тропах будет сильно меньше, чем обычно. Чтобы там остались одни бабы с детишками да старики немощные - такого не будет. Но хороший сильный отряд сможет неплохо погулять…

Макеев скептически ухмыльнулся.

Камр предлагает рейд в тыл надвигающимся шаркаанам. Ничего особенно нового, да и проку много не будет.

– Понимаешь, сардар, - как бы размышляя вслух, продолжал тысячник, - как бы ни было много у них всадников, но их не хватит, чтобы перекрыть все пути. Я берусь пройти от Эльгая до долины Вуссы и дальше. И я буду не я, если не утащу на хвосте четверть вражеского войска. Две или три тысячи человек одвуконь да еще с немалым числом загонных скакунов, пройдут сквозь любые заслоны, как нож через масло. К тому же разбегающимся врагам каждый наш нукер покажется десятком… - тысячник хищно усмехнулся.
– Это значит, что придется ловить нас, и ловить силами не меньше тумена, а то и двух.

Макееву эта идея не очень-то понравилась.

– Опасно это, - после некоторых раздумий подвел он итог.

– А на войне, что не делай, все опасно. Здесь останемся - обложат, как сурка в норе, и сожрут. Побежим, так куда? А вот если, скажем, незаметно подойти к врагу, да сзади по горлу или под колено, мышцу подрезать…

– А если Рамга не пошлет за вами тумен? И вообще плюнет на вас, и попрет вперед, а мы, получается, даром ослабим свои порядки. Макеев покачал головой.

– Нет, - словно оправдываясь, продолжил он.
– То, что ты сможешь навести изрядного шороху в тылах Ундораргира, я поверю. Но тебя рано или поздно загонят превосходящими силами и окружат. И вырубят начисто. Или прижмут к горам Летящего Льва и размажут, что называется, в кашу… Или…- догадка пронзила мозг, - у тебя, дружище, и на этот случай есть план?

– План?
– переспросил тысячник.
– А, понял. Да, есть у меня одна задумка. Мы пойдем к горам Летящего Льва, но не с юга, а с запада, и обогнем их через Тысячегорлый Каньон и направимся к Намидарскому нагорью.

– Ого!
– произнес майор, потому что других слов у него не было.
– Слушай, друже, ты хоть понимаешь, что задумал? До гор через всю степь пройти надо, а это две тысячи… верст. Макеев в уме пересчитал. Даже если в день проходить по пятьдесят километров - нормальный ход одвуконь - это сорок дней пути.

Посмотрел на карту и на тысячника, потом снова на карту и на тысячника. И вновь подумал, что если им повезет выбраться из этой войны живыми, он возьмется за обучение этого гениального варвара по-настоящему. Парень задумал рейд по вражеским тылам в пару тысяч километров с погоней на плечах, пройти горы и чащобы, а после этого еще и домой вернуться. И он верит, нет, знает, что это ему по силам. А вот Макеев бы за такое не взялся, даже будучи не градоправителем, а еще командиром разведбата.

– Я и не спорю, что твоя задумка неплоха… Но, понимаешь ли ты, что тебе придется не просто отвлечь врага, но обречь себя на то, что по твоим следам пойдет настоящее войско…

– Именно этого я хочу, - усмехнулся Камр.
– Чтобы все внимание врага было только на нас. Понимаешь, я хочу не просто пограбить караваны и порезать мелкие кочевья, а приковать врага к себе.

– Но ты погибнешь!
– не сдержался Макеев

– Погибнуть я всегда успею, такая у воина судьба. Ни мой дед, ни мой отец не умерли от старости. Но я не собираюсь умирать просто так. Смотри, - рука его легла на карту.
– Допустим, ты Ундораргир…