Контрудар

фэнтези и АИ.

Все начинается с секретных экспериментов советских ученых,

якобы проводившихся в конце 70-х – начале 80-х годов XX века. Це-

лью этих исследований является временной скачок из настоящего в

прошлое, чтобы там создать плацдарм для более успешного построе-

ниясоциализмаикоммунизма,давбудущейСтранеСоветовнесколь-

ко десятилетий форы. Здесь явная криптоистория, хотя ничего неве-

роятного в подобном предположении нет. Известно, что в СССР дей-

ствительно велись опыты по созданию «машины времени», благо на-

учный и технический потенциал государства позволял заниматься и

не такими проектами (чего стоит один грандиозный план переброски

сибирских рек). В «Плацдарме» описываются приблизительно

1983 — 1984 годы. Упоминается о войне в Афганистане, откуда в

спешном порядке было переброшено несколько воинских частей и

техника сначала в Таджикистан, а оттуда на неожиданно открытую

планету Аргуэрлайл. Вскользь затрагивается инцидент со сбитым

южнокорейским «боингом». События «Гарнизона» относятся к нача-

лу перестройки, 1985 — 1987 годам. Это понятно в связи с обсуждени-

ем на Старом Арбате письма Нины Андреевой «Не могу поступаться

принципами», упоминанием о начале борьбы с пьянством и планах

вырубки крымских виноградников. Более сложна пространствен-

но-временная организация «Контрудара». Действие вроде происхо-

дит в 1986 году, о чем можно судить по операции по предотвращению

взрыва на Чернобыльской АЭС.Ивтожевремя есть экскурсы в про-

шлое и скачки в будущее (упоминание о Чеченской кампании). Здесь

ужетипичнаяальтернативнаяистория(посколькуЕльцинбылустра-

нен от участия в дальнейших событиях и т. п.).

Автору удалось убедительно передать местный колорит эпохи,

связанный прежде всего с бытом военных. Вероятно, многое из опи-

санного основано на личном опыте писателя. Например, уморитель-

ная сценка политзанятий с представителями коренного населения,

несомненно, является беззлобным шаржем на аналогичные меропри-

ятия, регулярно проводившиеся в Советской армии. Кроме того, в

специальных исторических отступлениях мы знакомимся с тем, что

происходило в это время на Земле, чем жили простые советские люди

и их руководители.

Эти последние также появляются на страницах трилогии. Хоть и

не названные напрямую по фамилиям, они тем не менее легко

узнаваемы, поскольку сообщаются их имена и отчества, даются порт-

ретные и психологические характеристики. Так, среди персонажей

цикла встречаются Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов, М. С. Горбачев,

В. М. Чебриков, Е. К. Лигачев и другие. Автор пытается быть объек-

тивным, описывая этих реальных деятелей истории, опираясь на до-

кументы, факты, биографические данные, воспоминания и свидете-

льствасовременников.Онобходитсяибезочернительства,ибезчрез-

мерных восхвалений. С легкой иронией говорит об архитекторе пере-

стройки, с сочувствием об умирающем генсеке и престарелом

министре обороны. Они показаны «домашним образом», как обыкно-

венные люди, подверженные слабостям, недугам и страстям. Каждый

изсоветскойверхушкиобладаетиндивидуальнымичертами,ивтоже

время их объединяет одно – равнодушие к судьбам простых «винти-

ков» истории. Если это необходимо для какой-то «высшей» идеи, они

готовы без малейших колебаний пожертвовать жизнями многих ты-

сяч людей.

Но в том-то и дело, что «винтики» не хотят быть простым пушеч-

ным мясом. Они уже достаточно натерпелись за семь десятилетий со-

ветской власти. Прошло время бояться, приходят новые времена, что

чувствуетсявроманахцикла.Начнемстого,чтовусловияхиномирья

оказались не какие-нибудь желторотые необстрелянные воробьиш-

ки-новобранцы, а бойцы, которым уже довелось понюхать пороху в

Афганистане. Это солдаты с уже совсем другим мировидением и ми-

ровосприятием. Их не так легко запугать, сделать бессловесным ста-

дом. Они учились выживать в трудных обстоятельствах. Потому и

вполне обычным становятся не совсем уставные взаимоотношения

между рядовыми воинами и младшими и старшими командирами.

Ведь это боевое братство, скрепленное свинцом и кровью. Тут не до

условностей и формальностей, когда над головой висит постоянная

угроза.

В «Плацдарме» показаны полномасштабные военные действия,

содержаниемиразмахомнапоминающиекакужедалекую,нонеотбо-

левшую и не забывшуюся Афганскую кампанию, так и более близкие

к нам локальные войны. Неслучайно для изображения этих событий

автор избирает рваную, мозаичную композицию, показывая не одно-

го-двух героев, а несколько десятков персонажей, в которых трудно

угадать основных действующих лиц. Действие переносится то в одно,

то в другое место, расширяя панораму до почти планетарного масшта-

ба. Подобный прием, например, использовался А. И. Солженицыным

в эпопее «Красное колесо». Влияние ее чувствуется, когда читаешь

«Плацдарм».

Столкновение технологической цивилизации и культуры, осно-

ванной на существовании сверхъестественного, прежде всего магии,

описано с большой долей достоверности. Понятно, что советскому че-

ловеку, воспитанному в духе атеизма, преклонения перед достижени-

ями науки и техники, сложно поначалу понять и принять новые пра-

вила игры (или войны). Но постепенно он привыкает и к этому, пыта-

ясь не переделать новооткрытый мир под себя, по своему вкусу, а при-

способиться к необычным условиям существования, выжить в них.

Особенно актуально это становится после того, как из-за угрозы схло-