Контрудар
Шрифт:
– Ну, ты сказал!
– нервно рассмеялся Александр.
– Ладно, - тоже усмехнулся Камр.
– Ну пусть ты темник или мелкий хан, и ты узнаешь, что вражеский тумен непонятно как проник в твои тылы и разорил и пустил прахом все добро. Что ты будешь делать?
‘Застрелюсь!’ - но Макеев проглотил неуместную шутку.
Так, ну-ка, ну-ка подумаем…
Я сижу спокойно и не жду удара, да и кто может на меня напасть? В самом худшем случае я опасаюсь мелких шаек степных грабителей или недорезанных врагов. А тут наваливается изрядная сила, непонятно откуда, и бьет в самое больное место. Я, само собой, соберу все, что у меня есть, и кинусь наперерез -
И ощутил вдруг неожиданное облегчение на душе. Словно этот крепкий, жилистый, какой-то необыкновенно надежный на вид человек снял с его плеч изрядный груз.
– Я, кажется, понял…- ухмыльнулся Александр и резким движением провел пальцем по карте - от увалов Бречик-Рей на восток.
– Да, верно!
– улыбнулся степняк ему в ответ, - я хочу не отступать, а пойти вперед, во внутренние области владений шаркаанов.
– Ну, хорошо, это правильная задумка, - Макеев повеселел.
– Но ты вроде говорил, что знаешь насчет того, куда больнее ужалить Ундоррагира. Пошлют ли за вами погоню?
– Пошлют, - хищно оскалился тысячник.
– Никуда не денутся. Ты что-нибудь слышал про кряж Хэй-Дарг?
– Так, только слухи…- в замешательстве ответил майор.
– Говорят, недоброе место…
– Это не слухи, сардар… Именно там Ундораргир и добывает ту самую едкую соль, которая нужна для огненного порошка.
– А Мурханские пещеры?
– переспросил Александр Петрович, внутренне напрягшись и всматриваясь в бронзовое неулыбчивое лицо Камрая.
– Обманка! Там полсотни копателей и старые котлы, в которых варят пещерную грязь, чтобы все думали, чтоименно там и делают чертово зелье.
Макеев покачал головой.
Ну, тысячник, ну, сукин сын. Ну, удружил!
Главное сразу не сказал!
Как только в прошлом году земляне выяснили, что у туземцев появился-таки огнестрел, их главный академик, вечный пьяница Вадим Павлович Вечный, успокоил. Мол, неприятно, но не смертельно. Много его у туземцев все равно не будет. Ибо секрет производства пироксилинового пороха они украсть никак не смогут. Для этого им придется захватить в плен как минимум его.
(Макеев тут же приставил к нему караул, как давно обещал).
Что же до черного пороха, то если серу ‘дикари’ для его добудут без проблем (хоть у Леганских горячих источников, а угля тоже хватает), то селитру взять просто неоткуда.
Что-то они, конечно, могут по примеру каких-нибудь древних китайцев накопать в старых скотомогильниках, что-то в пещерах, где живут летучие мыши, но этого слишком мало. Да и селитра из них грязная, впитывающая влагу и маломощная. Пусть и пригодна к пороховому делу, но настоящей силы выстрелу и взрыву не даст.
Так что Макеев поневоле расслабился. Всегда хочется верить в лучшее. Опять же, как не поверить мнению науки?
Ну да, как же!
Неведомые шаркаанские умельцы не стали рыться среди старых костей, раскапывать выгребные ямы в захваченных городках или пытаться добыть драгоценное вещество из дерьма летучих мышей. Не затеяли они и устраивать ямы-селитряницы и стаскивать туда кизяк со всей степи, как можно было предположить. Во всяком случае, слухов об этом до землян не доходило.
Однако порох у них появился. Причем, вопреки мнению ‘науки’, отменный. И войска огненного боя у Ундораргира множились и росли.
Макеев попросил тогда Адая поспрашивать среди беженцев и ходивших в степь удальцов, не слышали ли они чего о том, откуда берется ‘по-рох’ у шаркаанов?
И выяснилось, что белую
едкую соль для него везут караванами откуда-то с юго-западных окраин новоявленной державы. Не так много, но и не мало. Означало это, что в их распоряжении было настоящее месторождение селитры. Причем отменного качества.Толком, где именно, узнать не удалось. Называлось сразу семь или восемь мест. И Хэй -Дарг в числе последних.
– Это точно?
– Рассказали кочевавшие в тех краях табунщики.
– Разве там нет охраны?
– приподнял брови Макеев.
– Немного. Две или три сотни пешцов, что присматривают за рабами, и пара сотен тех, кто сопровождает караваны. Да и от кого владыке охранять копи на своих землях?
– улыбнулся Адай.
– Так что там почти нет войск. Зато в четырех конных переходах Давингайские золотые рудники.
– Ты и их собираешься взять, дружище?
– удивлению князя, что называется, не было предела.
– Брать их мы не будем, - вздохнул Камр, как показалось Макееву с явным сожалением.
– Там неплохая крепость, оставшаяся со времен Сарнагарасахала. В ней золото и стража. Но вот сломать и сжечь промывочные станки, освободить рабов и пленников, разрушить все их запруды, ну, и прихватить то золотишко, что сумеем взять, - это запросто.
– Догонят и побьют, - с возродившимся скепсисом изрек майор.
– Мы пробудем там ровно столько времени, чтобы засевшие внутри трусы успели послать зов о помощи, а потом пойдем дальше. Оставим проклятых шаркаанов и без пороха, и без золота! Таким образом у нас всегда будет несколько дней хорошей конной скачки между нами и врагом. Не забывай, начав за нами погоню, холопы Владыки Окоема, хотят они того или нет, не смогут прекратить преследование, а должны будут любой ценой добить нас. Или они принесут Ундораргиру наши головы, или он срубить их собственные. И они еще поблагодарят его за то, что не посадил на кол, - закончил он со смешком.
– Но только придется им с головами попрощаться. Мы все время будем опережать преследователей хотя бы на один конный переход. Но это еще не все. Это будет нелегко, но я пройду их и вернусь. И может быть не без помощи.
И увидев, как поднялись брови Макеева, пояснил.
– Я тут с друзьями подумал и вот что скажу. Народам Южного предела нужны союзники. Сейчас шаркааны затевают большую войну против Эуденоскариада и одну маленькую против нас…
– Ничего себе маленькую!
– не сдержался градоначальник.
– Шестьдесят тысяч воинов - это мало, по-твоему?
– Шесть туменов - не шестьдесят тысяч сабель…Ты просил меня собирать сведения, так вот. Против нас посылают не самых лучших и сильных, а тех, кого Ундораргир хочет сперва притравить, натаскать, как гончую на легкой добыче… - покачал головой Адай.
– Но есть еще две войны: против туланаров на дальнем северо-востоке и против так и не покорившихся горских племен, как раз в предгорьях хребта Летящего Льва.
Макеев кивнул. Он слыхал, что у Владыки Окоема какие-то непонятные терки на границах, но это казалось ему очень далеким. Уже привык мыслить здешними масштабами и сроками. Сроками караванных переходов и скачки гонцов (чертовы радиотехники так и не собрали до сих пор толковый передатчик).
– Ну, так вот, если ты напишешь письмо к тамошним вождям, и на нем еще поставит тамгу досточтимая танша Ильгиз и те кто, ходит под ее рукой, то мы поднесем Ундораргиру неприятный сюрприз. Хорошо бы послать людей и в империи, но им сейчас явно не до нас. Но за горцев я ручаюсь…