Кор-а-кор

Четверо мужиков довольно грозного вида взяли в полукольцо Зосима. Парень стоял, чуть опустив голову, в его руках я заметил свой меч. По тому, как он держал мой полуторник, я понял, что фехтовальщик из него никакой, дубина или топор, ну на худой конец, молот, это да, это Зосим умел, да еще и поучится у него можно было, а вот меч увы. А вот по тому как держали своё оружие мужики, как стояли, одновременно прикрывая друг друга, и при этом не мешая себе при любом условии атаки, говорило только о том, что они тертые калачи и просто так с наскоку их брать не стоило. Хотя...

Не долго думая, прыжок к одному с грозного вида секирой за спину, быстрый удар лапой и мужик улетает в сторону, как минимум с сильнейшим сотрясением, а как максимум вообще без башки. Второй, который находился по левую руку, проворно тыкает в мою сторону глефой, чем меня сильно удивил, слишком уж нетипичное оружие для данного типа людей. Припасть к земле, пропуская над собой лезвие, прыжок и толчок головой в грудь. Зверь рвется на волю. Стоять! Бояться! Я на охоте, теперь моя очередь. И более спокойно, если что, поможешь. Подстрахуешь. Двое оставшиеся с бастардами в руках синхронно разворачиваются ко мне, один делает шаг навстречу, опуская клинок к земле, а второй уже летит на него с колотой раной в спине. Не стоило поворачиваться к Зосиму спиной. Зря. Даже неумеха может кольнуть в спину. Большого ума тут не требуется. Оставшийся в живых делает короткий шаг в сторону. Стараясь держать меня и Зосю в поле зрения, по его напряженным рукам и тому, как он сильно сжимает рукоять меча, до меня мгновенно доходит. Все, не боец. Сломался.

Медленно отхожу в сторону, тихонько рычу в сторону Зосима. Тот в ответ только ошарашено машет головой. Мол, ты о чем?

Преображение. А похолодало под вечер, однако. Не обращая внимания на еще больше испуганный вид оставшегося разбойника, медленно, не спеша. А к чему? Иду к лошадям, те смотрят на меня бешеными глазами и нервно вздрагивают. Про себя ругаюсь последними словами, от меня же несет кровью и страхом жертв. Бедные животные, смотря на то как я выгляжу и чувствуя как я пахну, просто сходят с ума от такого дикого несоответствия. Ладно, проехали. Замечаю свою одежду, брошеную возле костра. Подхожу, одеваюсь. Все происходит в полном молчании. Если не считать тихое испуганное ржание лошадей. Когда натянул сапоги, смотрю на Зосю, тот делая страшные глаза, смотрит на живого разбойника и грозно потрясает моим мечом у него под носом. Делаю несколько шагов. Забираю меч и говорю:

– Все. Успокойся.

С парня как будто разом, кто-то выпустил весь воздух, плечи поникли, фигура сгорбилась, недолго думая, Зосим делает пару шагов к костру и садится на землю возле него.

– Мастер, а я думал, что конец мой пришел, когда эти четверо из кустов выскочили. Только и успел ваш меч из ножен выхватить.

Усмехаясь, отвечаю:

– Ты, Зосим, не прав. Конец твой всегда с тобой и прийти к тебе он по определению не может. А я, к твоему сведению, рядышком все это время был. Не веришь, тогда быстро на ноги и дуй шагов на сто.
– я показал направления.
– Там возьмешь зайца, будем мясо готовить.

Парень тяжело поднялся на ноги, пробурчал:

– Да мне теперь не то что кусок в горло не полезет, я еще и воды, наверно, не скоро выпью.
– но несмотря на свои слова, все-таки пошел за тушкой зайца.

Как только парень отошел от меня на десяток шагов, я повернулся к застывшему соленым столбом разбойнику. Молодое, волевое лицо, грива нечесаных черных волос, спускающихся на плечи. Хорошо развитая мускулатура, причем мышцы воина, а не крестьянина. Типичный боец регулярной армии на постоянной службе, когда есть опытный сержант, который периодически, с интервалом в один день, гоняет, чтобы у солдат не возникло лишнего жирка. Одет в короткую кольчугу, чуть ниже пояса наручи и наколенники, под кольчугой холщевая рубашка, на ногах прочного вида кожаные штаны, заправленные в высокие мягкие сапоги, на голове точно такой же саллад как и у моего непутевого Зосима. Да и бастард в руках выглядел очень даже ничего, как для меча простого разбойника. Так что я сделал правильный выбор. Из всех разбойников именно этот выглядел больше всего похожим на человека. Значит пусть пока поживет, нужно же кого-то расспросить.

– Ну, и как тебя угораздило так низко опуститься?
– задал я вопрос разбойнику.

Тот через пару минут поняв, что обращаются к нему и в данный момент времени и никто не собирается его убивать, обвел взглядом своих мертвых подельников, потом посмотрел на Зосима, который успел уже вернуться, кинуть мертвого зайца возле костра и теперь подойдя к своим вещам порылся там и взял свой молот и уверенно, медленными шагами подходил к разбойнику, стараясь зайти со спины. Потом уставился на меня, опустил слегка свой полуторник к земле, дрожащей рукой вытер пот со лба и сглотнув слюну, сказал:

– Кто ты?

Я сделал отрицательный жест головой, потом шагнул на расстояние выпада мечом и тихо сказал:

– Неправильный подход, мужик. Меня совершенно не интересует твоя любознательность. Мне нужны ответы на мои простые вопросы желательно с разъяснениями там где мне будет что-либо непонятно, так что я повторюсь. Как ты дошел до такой жизни?

– Э-э-э.

– Понятно. Как я понимаю тебе совершенно нечего сказать в своё оправдание? Если так, то давай я тебе помогу присоединиться к своим товарищам по оружию, а то как-то неудобно перед ними получается. Они там, а ты здесь, а вы, наверно, были не разлей вода по жизни. А тут такой казус. Ты стоишь живой и еще в добавок, что очень для твоих друзей обидно, целый и невредимый без единого пореза или травмы. А они, я уверен, просто счастливы будут твоему к ним присоединению. Так что не обессудь. Я сделал короткий шажок вперед.

И вот тут до мужика дошло, что сейчас его будут убивать, он судорожно сглотнул, опустил свой полуторник, выставил вперед левую руку в останавливающем жесте, в его глазах читался неподдельный испуг, в уголках глаз застыли слезы, мужик зачастил:

– Нет, пожалуйста, не надо. Господин, я не хочу умирать. Сжальтесь, зачем вам моя смерть? Не отягощайте свою душу перед светлыми богами. Я слишком мало пожил на этой земле, у меня еще столько всего впереди. Я обещаю, что отброшу от себя воинское искусство, ни когда больше в жизни не выйду на дорогу. Не убивайте, ну зачем вам грех на душу? Лишний грех никому не надо, а зачем он вам, господин. Ну не надо...

Я кивнул Зосиму, который полностью зашел за спину разбойнику, и парень, не долго думая, сделал шаг и тюкнул молотом, другого слова более точно описывающего этот удар просто нет, мужика по шлему. Точно, причем шлем был хорошей работы. Почему я так решил, да очень просто. От такого тюканья, которым только что занимался мой ученик, человек без шлема или в дрянном шлеме, просто умер от того, что его голова потеряла целостность. А так мужик упал на землю и потерял сознание, причем на его великолепном шлеме не осталось ни царапины ни тем более вмятины. От молодецкого удара Зоси.