Кор-а-кор

– Хорошо, мастер.

Я повернулся к пыхтящему парню, про себя отметив, что у Зосима на самом деле талант, за час начать понимать, что такое интуитивный бой. Это о-го-го. Я сам, конечно, сразу владел этим, но моим воспитанием с самого рождения занимались лучшие бойцы этого мира. Поэтому на первый план выходила загадка рождения парня. Кто же был в его роду, если у него такие способности? И какой же я все-таки профан, если сразу не рассмотрел этого в нем. Ну да ладно, нужно и с другом поздороваться. С такими мыслями я подошел к Максу, спокойно наблюдающим за нашей с Зосей тренировкой, протянул ему руку. Макс сделал ко мне шаг и вдруг, вместо того что бы пожать мне в ответ руку, крепко обнял, прошептал на ухо:

– Прости, Старый.
– отступил на шаг назад и сделал попытку бухнуться перед до мной на колени, покорно склонив голову.

Сказать, что я был поражен, значит ни чего не сказать. Я, конечно же, не дал Максу сделать такую большую глупость, схватил его за плечи, придержал.

– Ты чего, совсем крыша улетела?
– задал я резонный вопрос.

Седоголовый старательно отводил от меня глаза, смотрел в землю и продолжал бубнить:

– Старый, я был абсолютно не прав, когда обвинял тебя в смерти любимого мною человека. Я осмыслил и осознал это. Прости меня если сможешь.

– Ну-ну, с чего такая радикальная перемена взглядов? Ты не находишь что одного дня как-то маловато для того чтобы измениться после десяти лет тихой ненависти?

Макс посмотрел мне прямо в глаза:

– Нет. Просто я понял, в чем был не прав. У меня открылись глаза после этой ночи. Ну не мог ты причинить ей боль. Извини, я на самом деле самый большой дурак, которой когда либо появлялся на свет.

– Слушай, Макс, давай сделаем так. Сегодня у нас огромный наплыв собратьев, поэтому все наши личные выяснения отношений оставим на потом. Договорились? А то делать из этого спектакль что-то не хочется.

Седоголовый медленно кивнул, махнул рукой своему ученику и пошел к дому.

Да, день полон открытий. Вон и Макса что-то тяжелое по голове ударило. Повернувшись к успевшему выполнить все упражнения Зосиму, тихо сказал:

– Можешь идти.

И пошел следом за ним. Поднялся к себе в комнату, быстро переоделся, бросил на кровать меч в ножнах, оставив при себе только нож. Я старался безоружным не ходить в принципе. Спустился вниз, послушал веселые голоса из столовой. В отличии от меня, ученика Макса ребята знали, так как и его веселый голос раздавался в столовой, ему вторил Чирико, аккомпанементом всему звучал здоровый смех ребят.

Вздохнув для храбрости, я развернулся спиной к двери, ведущей в столовую и толкнул дверь, ведущую в гостинные комнаты. Пройдя вовнутрь осторожно, опасаясь разбудить Катю и надеясь, что она спит здоровым сном. Понял, что моим надеждам не суждено сбыться. Девушка сидела на краю кровати, одетая в неотразимо красивое, белоснежного цвета платье, закрывающее ноги, но оставляющее открытыми верхнюю часть груди и плеч.

– Ну ты, Валер, и даешь. Я уже думала, что ты и не придешь за мной.

Я захлопнул рот и растерялся, совершенно не зная что сказать в этот момент, поэтому и ляпнул первое, что пришло на ум:

– Где ты достала такую красоту?

Катерина рассмеялась:

– Вообще-то нигде. Меня родители такой родили.
– и видя, как мое лицо заливается краской, весело продолжила:- А если ты насчет платья, то его мне любезно предоставил твой учитель. Ты удовлетворен ответом?

Я проглотил вдруг ставшей вязкой слюну, проговорил враз севшим голосом:

– Ответом да, остальным нет.
– сказал и почувствовал, как волна желания охватывает меня. С трудом задавив животные инстинкты, шикнул на откровенно скалящегося зверя, протянул руку:

– Идем?

Девушка решительно кивнула головой, взяла меня за руку.

Когда мы вошли в столовую, то появление Екатерины среди наемников произвело такой эффект, что впору было приглашать художника, чтобы тот начал писать картину под соответствующим названием. Сначала все конечно замолчали, потом в немом восхищении посмотрели на спокойно стоящую посреди столовой девушку. Только я знал, чего стоило это спокойствие Екатерине. Её рука с нешуточной силой впилась в мою. Я решительно произнес, медленно обводя взглядом всех присутствующих:

– Парни, прошу любить и жаловать. Екатерина - моя невеста.
– народ медленно выпустил воздух. Аксель хохотнул, Чирико весело улыбнулся и подмигнул Кате, которая удивленно посмотрела на меня. Лишь Масуймо медленно и церемонно поклонился. А Макс не сводил с меня глаз, я ответил ему спокойным взглядом и кивнул. Обстановку разрядил Дед, зайдя следом за мной, он спокойно прошел к столу, сказал:

– Я рад вас всех видеть в этом доме. И также хочу сразу сказать, что бы в дальнейшем не возникало никаких лишних вопросов. Невеста Старого является моей личной гостьей. И именно я дал добро на её нахождение в стенах гильдии.

После слов Ганса обстановка в зале мгновенно разрядилась. Да это и понятно. Зная принципы Деда, народ просто распереживался за моё здоровье, предполагая, что я умудрился привести втайне от главы гильдии сюда женщину. А так, раз Дед сказал, что это невеста Старого, то чего переживать. Первым, как не удивительно, к нам с Катей подошел Макс, горячо пожал мне руку, сказал:

– Поздравляю и надеюсь отплясать на вашей свадьбе.
– За ним нас с Екатериной поздравили и остальные парни, включая ученика Седоголового.

Когда с этой тягониной было покончено и все сели за стол, Дед налил себе в бокал вина, дождался когда мы наполним свои и сказал:

– Давайте выпьем за встречу, по какому бы поводу она не происходила. И за то, чтобы видеться и дальше как можно чаще и без всяких поводов.
– и одним движением опрокинул в себя содержимое бокала. Мы дружно последовали за ним.

Ужин прошел весело. Было много шуток и тостов. Легкое вино слегка кружило голову, мужики наперебой делали Екатерине комплименты и пытались на свой лад расхваливать меня, от чего я пришел в небольшое смущение, так как совершенно не выносил этого. Час за столом пролетел как несколько минут, за окнами вовсю хозяйничала ночь.

После очередной шутки Чирико, Ганс, весело посмеиваясь, произнес:

– Хорошо.
– обвел всех взглядом, слегка задержался на мне, еле заметно кивнул. Я встал из-за стола, подал Кате руку. Девочка быстро сообразила, что от неё требуется, встала опираясь на мою руку, поблагодарила всех присутствующих за приятно проведенное время и вместе со мной вышла из столовой. Как только за нами закрылась дверь, я почувствовал в своих руках горячее молодое тело. Катины губы требовательно впились в мои, а потом мне залепили пощечину: