Кор-а-кор

– И как тебя понимать?
– требовательно спросили меня.

На все что меня хватило - это лишь пожать плечами, дескать а я знаю и вообще в чем я виноват, за что был награжден еще одной пощечиной. Третью же я перехватил и уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы высказаться по поводу взбаломошиных дев, которые прутся неизвестно куда, и неизвестно зачем, и еще при этом кулаками машут, как мне в грудь уперся прелестный носик и комнату огласили рыдания. Пинком ноги я закрыл за собой дверь, отрезая себя с Катериной от остального мира. Аккуратно взял вяло сопротивлявшуюся девушку на руки и отнес на кровать. В меня вцепились мертвой хваткой и продолжали голосить. Сев на кровать, я стал тихонько гладить девушку по голове, внутри себя потихоньку дурея от желания и нежности к такому дивному созданию. Сквозь рыдания и всхлипывания до меня донеслись слова:

– Зачем ты так со мной? Я же тебя, бугая этакого, полюбила, а ты даже в мою сторону толком не посмотрел, когда я сюда приехала. Зачем?

Я тихо продолжал гладить Катю по волосам, прекрасно понимая, что вопросы, которые она задает, в данный момент времени совершенно не требуют ответа.

Девушка подняла с моей груди заплаканное лицо и посмотрела на меня:

– Валер, я тебе совершенно не нужна? Ты только скажи, я сразу уеду, вернусь к дяде домой.
– и столько в этом голосе было мольбы и просьбы, что я совершенно не обращая внимания на недовольное ворчание своей второй сущности, сказал:

– Ну, что ты, глупенькая, конечно нужна.

– Любишь?

Вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. И я ответил, как кинулся в омут с головой:

– Да.

Девушка потянулась ко мне губами и я впился в них, погружаясь в пучину страсти и нежности, лаская руками и губами, осторожно положил девушку на постель, посмотрел в её глаза и повторил:

– Да.
– тихо, почти беззвучно, одними губами, но она услышала и улыбнулась. От вида её улыбки что-то кольнуло в сердце, чувство нежности затопило меня. И я потянулся к ней, отбрасывая в сторону все проблемы и дела. Все страхи и сомнения ушли на задний план, оставляя меня и её...

Когда мы насытились друг другом и она уснула, я тихо поднялся с постели, быстро оделся, по возможности стараясь производить поменьше шума. Посмотрел на спящую Катерину и с удивлением осознал что, отвечая на её вопрос, сказал правду. Впервые за мою бурную жизнь особа противоположного пола покорила мое сердце и скорее всего обосновалась там надолго. Зверь во мне грустно заворчал, тем самым подтверждая этот факт, он, зараза, всегда остро переживал те чувства, которые я испытывал. Сразу же навалились вопросы, ответы на которые я даже не мог себе представить. И самый главный из них это, как жить дальше, имея ввиду спящую красавицу. Ответа я не знал, а точнее даже не представлял. В полном смятении чувств я вышел из комнаты, стараясь отогнать от себя мысли о дальнейшей своей судьбе, и нос к носу столкнулся с Гансом. Тот невозмутимо посмотрел на меня. Казалось что мой учитель только и ждал этого момента, как я выйду из комнаты:

– Я так понял, что ты получил то, что хотел?
– тон его был официален и холоден.

Я сглотнул резко ставшую вязкой слюну, замялся, а потом ответил, как рубанул, а в принципе я, в конце концов, уже довольно долгое время взрослый мужик, у которого может быть своя личная жизнь. И не я разрешил моей девушке, остаться в доме. Поэтому я смело сказал:

– Женюсь, учитель.

На меня посмотрели грустно, потом потрогали лоб и, убедившись что со мной все в порядке, тихо сказали:

– Хорошо, я за тебя сильно рад. Тогда пусть твоя невеста живет здесь. Тут самое безопасное место в данный момент. Как только проблемы немного решатся, сразу едем к ней домой.

– Зачем?
– ступил я.

– Будешь просить руки девушки. Все должно быть официально. И не спорь. Это не обговаривается.
– и чтобы окончательно сжечь за мной все мосты, добавил: - Я так хочу, значит так и будет. Обсуждению не подлежит. Понятно?

Я кивнул, медленно понимая, как именно относится ко мне мой учитель, если он так рьяно взялся за обустройство моей судьбы. Покуда до меня доходили очевидные вещи, Дед еще раз похлопал меня по плечу и, скупо улыбнувшись, пошел к себе наверх.

Я же тупо смотрел в прямую спину Ганса, когда он подымался по лестнице к себе в комнаты. Согнав с себя столбняк и в очередной раз отложив в стороны все проблемы связанные с Катей, и прикинув что поспать у меня по любому теперь не получится, пошел во двор, ждать своего ученика.

За что я люблю свой дом, так это за то, что здесь кругом зелень. Деревья и кусты растут везде и возле дома, и вдоль забора. Дед помешан за растениях. Я знаю точно, сам не раз помогал ему в этом, что Ганс проводит как минимум час за тем, что ухаживает за аккуратными грядками, на которых растут его любимые цветы. Вот и теперь, выйдя во двор, я с умилением посмотрел вокруг. Солнце вышедшее из-за туч, и начавшее свой неторопливый забег за горизонт, заливало двор светом, легкий ветерок теребил кроны деревьев. Сладко пели птицы. Если отрешиться от всего, то можно было вообразить что вообще находишься не в городе, а где-то далеко от всего мира. И только по еле слышным звукам, которые доносились через высокий забор с улицы, понимаешь, что столица рядом. Пройдя в беседку, я аккуратно сел на лавочку и занялся тем, чем уже давно хотел. Но никак не находил времени.

Закрыв глаза и отрешившись от всего, что меня окружало, я обратил свой взор в глубины сознания. Сначала властно позвал зверя и как только он откликнулся, схватил его за шкирку, мгновенно подавил недовольство, пару раз для пробы стряхнул его и, посмотрев прямо в черные, злые глаза, задал вопрос. Мне не ответили, лишь тихо зарычали, да я и не надеялся получить сразу ответ. Вторая сущность по определению была совершенно неуправляемым существом. Я вообще всегда задавался вопросом как Отцу удалось совместить в одном теле фактически противоположные вещи. Но это все потом, а сейчас я усилием воли стал погружать свое сознания сквозь взгляд черных глаз, в глубину зверя, при этом удерживая его голову, и жестко подавляя любое сопротивление гаденыша. Я задал вопрос давя из-за всех сил и чувствуя как зверь встает на задние лапы и скалит зубы, бугрятся под кожей мышцы и бешеная злоба бьет меня по мозгам, вышибая дух. Зверь раскрывает пасть и прыгает. Я рычу в ответ, хватаю эту тварь руками и давлю из последних сил, отдаваясь полностью этому процессу, понимая, что в данный момент кто победит, тот и будет главным в этом теле, а второго шанса уже не будет никогда. И в какой-то момент, когда кровь льется из носа и ушей, понимаю что победил, что зверь растопчен и вяло машет хвостом, доверчиво тычется носом, прося простить и забыть. Я спрашиваю на правах хозяина и повелителя. Яркая череда образов застилает мое сознание. Ошарашено откидываю от себя голову зверя и открываю глаза, чтобы поймать обеспокоенный взгляд Зосиных глаз. Отмахиваюсь и все также ошарашено смотрю перед собой, а в голове только одна мысль: Она - это Альфа. И этим все сказано.

Тупо сижу и смотрю перед собой, стараясь не обращать внимания на посторонние звуки, когда понимаю, что именно они не дают мне сосредоточиться. Обращаю внимание на источник. Вижу взбаломошенного Зосима в окружении фактически всех слуг, а на заднем плане обеспокоенное лицо Ганса в окне. Тихо говорю:

– Всем заткнуться и не мешать.
– И снова уставился перед собой, тихо исходя потом от осознания того, что мне передал зверь. Это слово переворачивало все в буквальном смысле этого слова. Теперь становился понятен факт такой бурной реакции второй сущности во дворце, да что там говорить, знай я сразу, кем является та девушка, сам бы достал из ножен меч и крушил бы всех, кто встал бы на моем пути. И оттого чтобы сейчас не сорваться с места и бежать во дворец в тщетной попытке заполучить эту девушку, меня останавливало только одно, а точнее сказать только один человек, мой учитель. Если бы не он, тогда...

Но зверь молодец, рвался молча, совершенно не оглядываясь на меня. Я тяжело вздохнул. Первой моей, как показалось сперва, мыслью, было посоветоваться с Гансом но, обдумав этот вариант, я решил оставить его на потом. Хоть учитель и был, наверно, единственным существом, кто мог хотя бы попытаться меня понять, но и ему не нужно было знать об этом существе, козырной карте нашего Отца и живой легенды моего клана. Альфа, самка волка - оборотень, та, для которой естественной формой является именно вторая сущность. То есть у неё, как раз зверь и есть первым, а человек засунут вглубь сознания. От осознания всего этого голова шла кругом. Вот она самка, которая может полностью возродить наш клан. Альфа похотливая и желанная, источающая вокруг себя запах страсти, его-то и почувствовал мой зверь и на него и рванул, выворачивая меня наизнанку. Мы, саблезубые, размножаемся как и люди в человеческом обличии, смешанные браки никогда не приносили потомства. Наши женщины обычно рожали одного, редко двух детей, то есть все как у людей, и ходили беременными девять месяцев и рожали, как люди и другие расы в муках. А вот альфа была волком с человеческой сущностью внутри. Последний шанс на случай гибели клана. Та, которая могла понести как зверь и родить также. Но являясь по сути волком, она и рожала как зверь. Я считал, что её уничтожили еще раньше того погрома, который устроили нам Паладины Его чистого света, да и ко всему прочему её я никогда не видел. Отец всегда держал Альфу отдельно от всех нас. И, в принципе, как я могу только догадываться, о ней вообще мало кто знал. И теперь вырвать свою соплеменницу из рук Исаму для меня вообще представляло первоочередную задачу. Я как наяву увидел перед собой свой возродившийся клан. От этого зрелища меня бросило в дрожь, но спуститься с небес на землю мне помог голос Зосима раздавшийся над самым ухом: