Корабль времени

Мюррей и Мина переглянулись.

– Вы понимаете, что там написано? – выдавил Мюррей.

Тони Галиппи приподнял руку, встал в позу и театрально продекламировал:

– В этой небольшой стране, казалось, всё замерло, включая желание вернуться домой. Никто не хотел задаваться лишними вопросами. Никто не желал знать, почему они попали туда, и им не хватало лукавства, чтобы придумать какую-то ложную на то причину. Море сияло сверхъестественной синевой, как на детском рисунке; облака рассыпались крупными локонами, которыми играл ветер; чайки носились перед ослепительно-белыми рифами, разрывая воздух поэтическими рифмами. Я сразу понял, что хочу остаться здесь, несмотря на свой юный возраст – всего-то одиннадцать лет. А мой отец… он наконец-то дышал полной грудью, без страха. Наш дом был заперт уже много лет. Заброшенный сад, разросшиеся кусты… Я путешествовал больше любого путешественника и посетил места, которые не указаны ни на какой из карт, кроме одной, переливающейся всеми воображаемыми оттенками, – карты собственной фантазии…

Профессор перевернул страницу, которая оказалась пустой, и горячо воскликнул:

– Лирика в её чистейшем виде! Это же эталон! Сколько лет я не читал ничего подобного! – Потом, понизив голос, добавил: – Кроме, конечно, некоторых моих произведений, но кто о них помнит?

Мюррей и Мина вскочили с кресел: Мина бросилась собирать разлетевшиеся листки, а Мюррей не сводил взгляда с профессора:

– Он описывает Килморскую бухту, я готов поспорить! Читайте дальше!

Профессор, лишь сейчас заметив лежащие на полу страницы, распахнул глаза и потрясённо произнёс, словно его ударило молнией:

– А если это язык-мост? Не исключено, что отрывок, который я только что прочёл, написан идеограммами Фестского диска… Если это так, то это ключ к его расшифровке! – Но уже через мгновение, по своему обыкновению спорить с самим собой, он произнёс: – Ну, расшифрую я его, и что дальше? К чему расшифровывать древний язык, если на нём никто уже не будет читать?..

– Мы будем читать, профессор Галиппи… – решительно заявил Мюррей. – И вы должны попытаться!

– Попытаться сделать что, мой мальчик?

– Меня зовут Мюррей.

Галиппи кивнул и снова погрузился в свои мысли, всё ещё сжимая в руке прочитанную страницу.

– Вы должны попытаться перевести! Переведите всё, что здесь написано. Разберитесь, к чему здесь шифрованные записи и все эти иероглифы…

– Это идеограммы, парень!

– Что бы это ни было: древнегреческий, идеограммы, зашифрованные страницы… Может, вы правы, и это и есть то, что вы искали – язык-ствол?..

– Мост, парень! Язык-мост! То есть язык, с помощью которого можно переводить с одного языка на какой-то другой, не зная его! Да будет тебе известно, это большая редкость. В последний раз язык-мост использовался, когда Кортес говорил на испанском с Агильяром, который перевёл его слова на язык майя; Малинче, наложница Кортеса, перевела их на науатль для Монтесумы, и всё это закончилось смертной бойней!

– Но вы ведь хотите попробовать? – подзадорил старика Мюррей.

Тони Галиппи смотрел куда-то вдаль. В его голове, слоно турбина, кружились буквы и слова на разных языках.

Протянув ему собранные с пола страницы, Мина спокойно сказала:

– Если они снова упадут, то вот здесь, в каждом левом углу, есть порядковый номер, видите, на жёлтых наклейках? Открытки и фотографии мы тоже пронумеровали. В остальном всё так, как было на корабле.

– Какой ещё корабль? – мгновенно заинтересовался профессор.

– Переведите нам всё что сможете, и я обещаю, что мы покажем вам корабль, – коварно улыбнувшись, прошептал Мюррей.

– Только вам, и больше никому, даже учителю Франку, – хитро добавила Мина.

Глава 16 Парус

…даже из простыней можно соорудить парус, а у штурвала должен стоять отважный капитан…

Шен вышел из магазина с огромным тюком простыней на плечах. Магазин назывался «Домашний уют» и находился на грани банкротства: витрины были увешаны объявлениями о распродаже и ликвидации.

Как раз то, что надо.

Посвистывая, он направился к остановке, а спустя полчаса вышел из автобуса у старой железной дороги. Пересёк рельсы, спустился вниз по тропе, потом зашагал, ориентируясь на привязанные к кустам розово-жёлтые лоскуты и, наконец, оказался за цветущими розовыми кустами. Ещё через десять минут он опустил тюк на землю, недалеко от деревянной рамы, которую закончил сколачивать Коннор, и потёр уставшие плечи.

– Отличная работа, Шен! – поблагодарил его Коннор.

Шен бросил взгляд на сваленные в кучу ткани, купленные раньше. Крепкий лён, разноцветные ситцы…

– Ты уверен, что из всего этого можно сделать парус?

– По крайней мере, попробуем, – ответил Коннор, вытирая пот со лба. – Дешёвые ткани – это единственное, что мы можем себе позволить.

Шен поднёс к глазам ладонь, закрываясь от солнца, и посмотрел на корабль, уже полностью освобождённый от грязи. Почему-то ему показалось, что скоро разразится гроза, хотя Мина и говорила, что по телику обещали хорошую погоду.

Чертёж мачты с парусом Коннор вывесил на корме с наружной стороны, он сопровождался никому не известными словами, но Шен делал вид, что понимает их. Люверс, шкаторина, рангоут, булинь, кренгельсы – всё это будоражило воображение. В рассказах Мюррея, который тот давал почитать Шену, встречалось нечто подобное, но рассказы – это выдумка, а то, чем они занимались здесь, было вполне реальным… и нереальным одновременно.

Парус… Он нужен им, чтобы сдвинуть с места корабль и попробовать провести его по узким протокам из озера к морю. При этом надо исхитриться, чтобы никто ничего не заметил, иначе даже у самых нелюбопытных может возникнуть вопрос, откуда вообще в их лагуне взялся старинный корабль.

Шен провёл рукой по обшивке. Дерево казалось… пористым. Да, это правильное слово. Казалось, корабль, словно пористая губка, впитывает в себя солнечный свет и… притягивает мысли. Когда Шен находился рядом с кораблём, он не мог думать ни о чём другом. Его охватывало странное чувство почтения и… страха. Он единственный из всех ещё ни разу не поднимался на палубу.

– Шен? – позвали его друзья. Коннор и Мюррей разложили ткань, прикидывая, как её прикрепить к раме. – Нам нужны длинные иглы и верёвки, – сказал Коннор.

– Чёрт, я забыл их на палубе, – спохватился Мюррей.

– Давай я подержу, – предложил Шен, но Мюррей помотал головой:

– Нет, лучше слазай наверх и принеси их сюда.

Шен сглотнул. У него не было ни малейшего желания подниматься. К счастью Мюррей, обнаружив, что его просьба осталась без ответа, свистом подозвал одного из Брэди и попросил принести необходимое.

Шен схватил кисть со смолой и принялся смолить корпус. Немного погодя он спросил у Мюррея:

– А что там за история с запиской, найденной в бутылке?