Король-Лебедь

Выяснилось, между прочим, что к услугам Леопольда фон Захер-Мазох Людвиг может предоставить маленькое судно, на котором обычно ходил сам, кроме этого, в случае если писатель предпочитает путешествовать по железной дороге, его ждет поезд, целый вагон в котором являлся собственностью короля Баварии. Людвиг печалился о том, что до сих пор не приобрел для своей страны и себя лично летательных аппаратов, посему не в состоянии предоставить Леопольду этого вида транспорта.

Впрочем, если уважаемый гссть пожелает, в Нойшванштайне имеется воздушный шар, на котором король и писатель смогут подняться на высоту птичьего полета, с тем чтобы обозреть оттуда красоты верхней Баварии.

Теперь, наконец, Леопольд фон Захер-Мазох мог вздохнуть с облегчением. После того как Людвиг описал, каким образом он привык путешествовать, писатель уже не думал о мистификациях и розыгрыше с двойниками. Действительно, к чему королю стоять в очередях на многочисленных таможнях, когда он пересекает границы то на собственном корабле, то на поезде, то на машине.

После этого, желая еще больше расположить к себе Его величество, Леопольд фон Захер-Мазох принялся расписывать ему свою новую, только еще готовившуюся книгу «Сад мучений», в которых излагал красоту пыток, приводя в изобилии их описание.

Король живо интересовался смертью под колоколом, снятием кожи и смертью от всевозможных наслаждений.

Казалось, что свидание должно было принести множество барышей Леопольду фон Захер-Мазох, слышавшему о Людвиге как о самом щедром меценате своего времени. Спеша на встречу с королем, он уже возносился в мечтах на высоты, некогда занимаемые при баварском короле Вагнером.

Тем не менее, в своих письмах Леопольд фон Захер-Мазох все чаще называл своим единственным желанием, с которым он связывал посещение Баварии, надежду получить новый импульс, новые впечатления, которые могут растормошить его, дав толчок для новой работы.

Встреча гостя

Встреча короля и писателя оказалась в высшем смысле необыкновенной и навсегда оставила в сердце Леопольда фон Захер-Мазох неизгладимый след. Начать с того, что на границе Баварии, куда писатель приехал за полночь, его ждал экипаж черного цвета, запряженный тройкой вороных лошадей, с серебряными султанами на головах. Кучер, лицо которого скрывал капюшон черного, похожего на монашескую сутану плаща, открыл перед ним дверцу кареты, не слезая с козел, а лишь потянув за веревку.

Нимало удивленный таким приемом, но понимающий, что, зная о его репутации, баварский король может пожелать сделать само путешествие по своим землям, точно списанным из какого–то мистического романа, Леопольд фон Захер-Мазох покорно сел в карету, приготовившись к новым сюрпризам.

Необыкновенным же было все. Едва только карета фон Захер-Мазох покинула пределы городов, дорогу окружили точно наблюдавшие за безопасностью короля великаны горы. Теперь дорога уже не была удобной и наезженной, экипаж трясло на камнях, то и дело кучер заставлял тройку коней поворачивать по извивающейся змеей дороге. Отчего Леопольда только что не выворачивало наизнанку.

«К черту романтизм, из–за которого можно опозориться перед королем, представ перед ним с зеленым лицом и трясущимися ногами», – рассуждал про себя писатель, уже проклиная себя за опрометчивый шаг посетить горного повелителя в одном из его любимых замков.

В какой–то момент он высунул голову из кареты и увидал, что колесо зависло над ужасной пропастью, дна которой не было видно.

Испугавшись, писатель бросился на другую сторону сиденья, желая перетянуть карету своим весом. Но когда он взглянул в другое окно, он вновь увидел пропасть. Тем временем с гор спустился туман, который летел холодными, серыми клочьями, похожими на обрывки саванов мертвецов.

Чуть живой Леопольд фон Захер-Мазох ехал дальше, крестясь, читая молитвы и вспоминая по именам всех своих друзей и родственников, с которыми ему, по всей видимости, не суждено было уже встретиться.

На какое–то время туман заволок все, так что Леопольд перестал видеть горы и пропасти. Исчезло все. Писатель высунул из окна кареты руку, и рука пропала так, точно она растворилась в густом сером тумане.

Было трудно дышать, шляпа и пальто сделались влажными. Как ни старался Леопольд фон Захер-Мазох различить что–либо в окно, ничего не получалось. Он только слышал, как постукивают и поскрипывают колеса, чувствовал, как покачивается карета. Создавалось впечатление, что и он, и карета, и кучер, и лошади – все они вдруг оказались в сером мешке какого–то горного духа. Несчастные и не ведавшие о своей доле пленники.

Неожиданно туман начал редеть, писатель посмотрел на небо и увидел продирающуюся сквозь рваные облака и все еще летающие по воздуху клочки саванов бледную, точно покойник, луну. Леопольд высунулся из кареты, чтобы разглядеть открывшийся ему лесной пейзаж, в этот момент они двигались через лес. Но тут вдруг карета вздрогнула и полетела, не разбирая дороги. До слуха Леопольда фон Захер-Мазох долетело отдаленное пение волков, которых еще раньше него безошибочно почувствовали лошади.

Скорчившись на своем сиденье, покрытом шкурой какого–то животного, Леопольд фон Захер-Мазох уже слышал догонявшую их стаю, уже предчувствовал, как сумасшедшие кони вдруг низвергнутся с какого–нибудь обрыва, карета разобьется, а его израненное тело достанется голодным волкам. Которые выковыряют его из колымаге, подобно тому, как извлекают краба из разбитой раковины.

Но ничего такого не произошло. Лес закончился. И дорога повела круто наверх, к таинственному и прекрасному Нойшванштайну, в котором ждал лебединый король.

Встреча произошла в одном из тайных покоев замка, после того как гость принял ванну и переоделся после дальней дороги. Много читая о баварском короле, перед тем как решиться на поездку, Захер-Мазох знал, что Людвиг считается самым красивым королем своего времени и отличается оригинальностью и крайней импозантностью во вкусах и манере поведения.

«Таймс» писала, что, со слов слуг из замков Нойшванштайн, Берг и Хохеншвангау, Людвиг любит переодеваться в костюмы своих любимых театральных героев или исторических персонажей, воображая себя в старом времени. Проанализировав переписку, Леопольд фон Захер-Мазох пришел к выводу, что его король примет будучи одетым на восточный манер, изображая из себя какого–нибудь шейха или султана, или вдруг представится неким современным Владом Дракула.

Но ничего такого не произошло. Людвиг принял Леопольда фон Захер-Мазох, сидя в самом темном углу огромного плохо освещенного зала, так что во время всего разговора писатель мог слышать лишь его голос. Красотой и тембром которого он затем не уставал восхищаться многие годы, описывая встречу с Королем–Лебедем.

В середине зала светом было выделено кресло, на котором должен был сидеть писатель.

Находясь в своей нише, король мог наблюдать за Леопольдом фон Захер-Мазох, в то время как тому не удавалось увидеть самого короля.

– Неограниченная королевская власть… так вы поддерживаете мое желание найти место на земле, где можно было бы устроить государство с неограниченной монархией?

– О, да, конечно, – встрепенулся на своем месте Леопольд фон Захер-Мазох.

– И вы хотели бы сделаться подданным в этой империи?