Король-Лебедь

После такой информации магистр иллюминатов был вынужден упросить принесшего сведения лакея сделаться их постоянным осведомителем, а заодно и помочь секте завербовать как можно большее количество королевских слуг, для того чтобы постоянно иметь информацию о личной жизни Его величества, которая, несмотря на тщательную слежку за Людвигом, оставалась в строжайшей тайне.

Так вскоре до секты иллюминатов дошли потрясающие сведения о том, что в Хохеншвангау состоялся рыцарский совет. Что примечательно, никто из явившихся на королевский зов гостей не прошли в Хохеншвангау обычным образом через ворота, а возможно, летели по воздуху или воспользовались скрытым от всех подземным ходом, что было неудивительно, учитывая любовь короля к тайнам.

По словам сразу же нескольких слуг, памятный совет состоялся в лебедином зале, рядом с королем была оставшаяся у него с вечера дама Эсклармонда. Трое мужчин, одетые в доспехи и длинные до пят плащи, приветствовали короля.

– Мы пришли сообщить вам, Ваше величество, что недалек тот час, когда вы сможете завершить свою земную миссию и перенестись с нами в царствие Грааля, – сказал самый старший, смело глядя в глаза Людвигу.

– Мы давно готовы, – король обнял за талию даму Эсклармонду.

– Вам следует готовиться и опасаться заговора, который может погубить все дело, – невозмутимо продолжал рыцарь.

– Дело в том, что до нас дошли слухи, – начал самый молодой из участников совета рыцарь, – о том, что ваш брат, благородный Оттон, пал жертвой ужасной измены.

– Отто? – Людвиг побелел. – Но Отто находится в одном из замков, где за ним ведется наилучший уход, мне докладывали…

– Ваш брат не сумасшедший, точнее он один раз действительно столкнулся с тем, что было выше его понимания. Но от этого недуга его мог бы спасти месяц на водах, в то время как доктор – психиатр Бернгард фон Гудден, состоящий в секте ваших врагов иллюминатов в степени иллюминат–минервал, настоял на изоляции принца, и теперь…

– Милый Людвиг! – Эсклармонда остановила не знавшего, как продолжить, рыцаря, чтобы не испугать еще сильнее короля. – Мы получили сведения относительно того, что с момента заточения вашего младшего брата в его замке ему постоянно давали препараты атропиновой группы. Из–за которых у него непрестанные галлюцинации. К сожалению, мы узнали об этом слишком поздно, чтобы помешать. Ваш брат уже не может прожить без этих лекарств, – Эсклармонда выглядела расстроенной. – Мы ничем не можем помочь принцу Оттону. Но вы – Людвиг! Вас мы еще можем забрать отсюда. Не скоро еще народ поймет то, что вы делаете для него, – она зарыдала, уткнувшись в грудь короля.

– Мужайтесь, сын мой, – вновь взял слово старший из рыцарей. – Заговор уже давно осуществляется. Вас назовут сумасшедшим и изолируют, подобно тому, как уже изолировали вашего брата, который после всех этих лекарственных экспериментов уже не сможет наследовать престол Баварии, а если и сможет, то будет лишь формальным королем – королем–марионеткой. К сожалению, мы не можем забрать вас прямо сейчас. Но умоляю вас, Ваше величество. Не позволяйте им пленить вас, заставляйте кого–нибудь пробовать вашу еду. Потому как будет печально, если, в тот момент когда откроются врата, вы не сможете найти в себе сил или возможностей, для того чтобы перешагнуть их.

* * *

Иллюминаты были в замешательстве. О том, что наследный принц Оттон Виттельсбах находится под домашним арестом, знали все. То же можно было сказать и об участии в деле получившего степень иллюминат–минервал доктора Бернгарда фон Гуддена. Но вот откуда слуги могли знать о том, что принца травят именно атропинами? Да и вряд ли фон Гудден стал бы распространяться относительно своей причастности к секте, зная, что король является магистром враждующего с иллюминатами ордена. Все это было крайне загадочно и требовало дополнительного дознания.

Камердинер Майр

В то же время на сторону иллюминатов встал камердинер Людвига господин Майр, который за приличную сумму обещал устроить королю обструкцию, опозорив его в прессе и выставив перед всей Баварией и всем миром сумасшедшим. Сделал он это следующим образом.

Как известно, Людвиг терпеть не мог две категории людей, а именно журналистов и туристов, которые нет–нет, да и забредали в его владения. После же памятного совета с рыцарями Грааля, который наблюдали подкупленные иллюминатами слуги, он стал опасаться их еще больше, отчего усилил охрану замков и дворцов, где находился со своей свитой.

Майр же, подкупив начальника стражи, начал приглашать и приводить в Линдерхоф туристические группы и журналистов, которые гуляли по парку и даже замку в дневное время, когда король по своему обыкновению спал.

На следующий день после таких экскурсий Людвиг нет–нет, да и натыкался на следы посторонних людей. Это могла быть забытая книга, конфетный фантик, след женского сапожка на дорожке в парке. На вопросы короля о происхождении этих предметов Майр начинал ругать нерадивых слуг, которые, по его мнению, плохо знают свои обязанности. Что же касается голосов, которые король слышал в полусне, Майр уверял его, что те являлись не чем иным, как продолжением сна.

Однажды днем король проснулся от шума, раздававшегося под его окнами. Решивший, что заговор, о котором он получил подтверждение от своих призрачных гостей, уже начался, он схватил со стены шпагу и пистолет и высунулся из окна, собираясь поднимать гарнизон в ружье.

Какого же было его удивление, когда он заметил удиравшую со всех ног компанию. Увидев короля в гневе, дамы побросали кружевные зонтики, мужчины похватали развешенные на скульптурах сюртуки и шляпы, и теперь они все вместе улепетывали по дорожкам парка.

Рассерженный Людвиг велел вызвать к нему камердинера, и тот, явившись, тут же начал уверять короля в том, что убегающие и бросающие по дороге вещи люди являются не чем иным, как плодом его воображения.

Когда же взбешенный Людвиг спустился в парк и лично принес оттуда кружевной зонтик, сунув его под нос предателю, тот сделал вид, что не видит этого предмета.

Любой другой, наверное, решил бы, что сошел с ума, но только не Людвиг. Понявший, что Майр желает выставить его как параноика, Людвиг бросился на камердинера с криком:

– Если ты не видишь этого зонтика, то, быть может, почувствуешь его на своей шкуре, – после этого он как следует отделал предателя и, возможно, убил бы его, не явись на помощь к Майру слуги.

Теперь Людвиг и сам понимал, насколько шатко его положение на троне и в этой жизни. Любой из слуг или все вместе могли свидетельствовать о безумии своего короля, а он не мог никак защитить себя. Да что там себя, как оказалось впоследствии, он – король Баварии не смог даже выгнать не в меру обнаглевшего Майра, так как за него тут же заступилась оппозиция.