Король-странник

–  Да так. Ерунда, - браво отвечал гвардеец.

–  Я так боялась, когда вы пошли к этим чудовищам. Мы слышали все эти крики, этот звериный рев. Ох, как было ужасно!
– В глазах девушки блеснули слезы.
– Мы все молились, чтоб вы победили. И я тоже. Я за вас молилась, - вполголоса призналась она и положила свою узкую руку на широкую ладонь Элиаса.

–  А я думал лишь о том, что не имею права проиграть в этом бою, - одновременно краснея и улыбаясь, отвечал юноша.

–  И не боялись умереть?

–  Боялся, - шепотом ответил Элиас.
– Очень боялся, что никогда больше не увижу вашего лица.

Роксана, улыбаясь своим мыслям, вдруг коснулась пальцами его небритой щеки. Легко и осторожно… Но этого хватило, чтоб у юноши вырвалось чуть слышное 'я люблю вас'.

Элиас не знал, что же толкнуло его - просто взять и сказать такие слова. Может, подступавшая лихорадка была виновата, может, еще что. Только они прозвучали очень просто и главное - искренне.

Девушка сидела все так же, чуть улыбаясь, и ничего не отвечала. Лишь в глазах ее что-то мерцало.

–  Я понимаю, - вздохнул Элиас, по-своему расценив ее молчание.
– Простите… У вас жених…

–  Я его не люблю. А он, должно быть, не любит меня, - пожала плечами Роксана.
– Я видела своего жениха лишь один раз. Но его интересовали больше земли моего отца…

–  Вас нельзя не любить, - ответил Элиас.
– А на приданое я бы наплевал.

На это Роксана вновь смущенно промолчала, потом тягуче посмотрела юноше в глаза:

–  Вы это вправду?

–  И от всего сердца. Не стану я врать, как Роман…

–  Наверное, не надо было вам эту историю рассказывать.
– Девушка недовольно дернула губами.
– Про Романа я хочу скорее забыть.

Она много чего рассказала Элиасу о своих похождениях за время пути к Полночному храму. Гвардеец бурно возмущался, узнав о корыстных планах Романа и его отца, а повествование о том, как Фредерик взял девушку под свою защиту, немного обеспокоили его. Он то и дело отмечал, какое выражение на лице у Роксаны вызывают разговоры о Фредерике. Элиаса, надо сказать, уже сильно волновало то, что те девушки, которые ему нравятся, так или иначе связаны с Фредериком. 'Заколдованный круг какой-то', - с досадой думал гвардеец. Но с Роксаной, похоже, не совсем так… Вот и теперь она сидела рядом, касалась его руки, его щеки, и вид у нее был даже счастливый.

–  Ваши слова… Они много для меня значат, - несмело заговорила Роксана.
– Очень много. И если бы можно было… - Она сильно сжала его руку.
– Вы меня понимаете?

–  Выходите за меня замуж, - вдруг кивнул Элиас, отбросив все условности и обычаи.

Девушка вспыхнула, словно до этого он не делал никаких намеков на свои чувства.

–  И не считайте, что я такой легкомысленный. Я с первой встречи только и думаю, как вам это сказать…

–  Но вы же знаете, я не хозяйка сама себе, - ответила Роксана и зарделась еще ярче - это было почти признание.

–  Конечно, хозяйка, - улыбнулся Элиас.
– Вы ведь сами решили ехать в Полночный храм.

–  И верно, - засмеялась девушка.

Роксана задумалась: вспомнила, как ее руки просил Роман. Тогда она ответила быстро и восторженно согласием. Глупо, очень глупо. Роман покорил ее ростом, статью, красивым самоуверенным лицом, а в глаза ему она так толком и не посмотрела. Точнее, смотрела, только ничего не видела - словно слепая была. А еще - распирало от гордости, что такой блестящий рыцарь клянется ей в любви, целует ей руку. Тут Роксана поймала себя на мысли, что и любви-то к нему она не испытывала. Симпатия была, это правда, но вот любовь… Бросая взгляды на Элиаса и чувствуя, как незнакомо трепещет где-то в груди, Роксана призналась себе, что такого по отношению к Роману она не испытывала… Фредерик же, как Роксана теперь рассудила, просто ее интриговал. То, что совершенно незнакомый рыцарь, тоже красивый и статный, так внезапно взял на себя заботу о ней, также тешило самолюбие девушки. Только ни Роман, ни Фредерик не смотрели на нее с таким чувством, с каким смотрел Элиас. И по-другому отдавалось ее сердце рядом с юношей.

–  Так что вы мне ответите?
– настойчиво спросил гвардеец.

–  Я бы ответила 'да', но боюсь давать вам ложные надежды, - вздохнула Роксана.
– Мой отец очень серьезно настроен отдать меня ландграфу. А мне не хотелось бы, чтоб из-за меня вы заимели во враги графа.

–  Не боюсь я вашего графа!
– заявил Элиас.
– Я бы увез вас в свою страну. У меня там прекрасная усадьба, да и чин немалый при дворе. Там бы никакой ландграф вас не достал… Знаете, будем возвращаться - я переговорю с вашим батюшкой.

Роксане это более чем понравилось. Она радостно кивнула и обняла Элиаса за шею.

–  Мы его упросим, ведь так, - шепнула она краснеющему юноше.
– Отец добрый. Он меня любит, он уступит, я уверена. Ведь, мне кажется, только с тобой я и буду счастлива.

–  Угу, - только и смог ответить Элиас, совсем потеряв голову от столь близко сиявших прекрасных глаз.

А через миг их губы слились в поцелуе…

–  Это хорошо?
– с сомнением спросил Линар у Фредерика.

–  Что?

–  Вот это.
– Доктор указал на Элиаса и Роксану.
– Они только что поцеловались.

Фредерик пожал плечами:

–  А что плохого?

–  У Элиаса есть Марта, у леди Роксаны - жених-граф.

Король вновь пожал плечами:

–  Жизнь все меняет. Да так, что спать иногда страшно ложиться - вдруг не проснешься…

–  Вы этого боитесь?

На это Фредерик протяжно вздохнул, помолчал.

–  Пусть то, чего я боюсь, знаю один я. А то мало ли…

Он потянул носом аппетитно запахший воздух. Это на огне женщины уже жарили медвежьи окорока, готовя знатное пиршество.

–  А где служители храма?

–  Перед боем они собирались молиться в главном зале.
– Доктор устало присел на камни, хмуро глянул на подошедшую Орни.
– Чего еще?

–  Выпить!
– С таким приказом она протянула ему кружку, пахнущую травой.

Именно теперь Фредерик счел нужным ускользнуть. Он все же не просто так приехал в Полночный храм…

Странно, но в этих сумрачных каменных коридорах оказалось тепло. Он был разут, в одних штанах и рубашке, а холода совсем не чувствовал. Полночный храм удивлял в который раз… Чуть слышимые голоса, бормочущие молитвы, указали, куда идти в этих пещерных лабиринтах: молельная зала располагалась довольно далеко от входа.

Она была великолепна, не уступая по грандиозности и монументальности Тронному залу Королевского дворца в Белом городе. Именно о нем напомнили Фредерику высокие своды и стройные колонны пещеры. Многие стены были украшены барельефами, изображавшими всевозможные картины загробного мира, как небесного, так и подземного, сцены из священной Первой книги. Одни были сделаны умельцами, к другим приложились руки не столь искусные, но, видимо, полные огромного желания украсить святое место. И тонким изящным статуям, и изображениям дивных цветов, и корявым грубым фигурам, и схематичным деревьям - всем нашлось место. Они соседствовали друг с другом, составляя удивительные композиции на стенах залы. А высокие своды храма мерцали дивными огнями, словно усыпанные алмазами. А это и были алмазы. Целые алмазные копи. Они отражали огни светильников, рассыпая его на радужные блики, и напоминали звезды. Лучшего украшения для храма Господа нельзя было придумать.