Король-Уголь

Судья Дентон дал совет обратиться к полисмену. Хал вдруг заметил, что он очутился возле здания муниципалитета, — так, может быть, стоит зайти и подать жалобу мэру города Педро по поводу слежки? Любопытно, каков из себя главный представитель власти в этом паршивом городишке! Хал попросил о приеме и вскоре очутился в кабинете Эзры Перкинса, маленького, вежливого джентльмена, который долго владел похоронным бюро, прежде чем стать марионеточным градоправителем, избранным так называемой демократической машиной.

Перкинс нервно пощипывал свою холеную каштановую бородку, стараясь вывернуться из трудного положения, в которое поставил его Хал. Вполне возможно, что на улицах этого города за молодым шахтером следят; но законно это или нет — зависит от обстоятельств. Если он бунтовал народ в Северной Долине и есть основания, подозревать, что он намерен причинять неприятности в дальнейшем, то, несомненно, Компания будет приглядывать за ним! Но город Педро чтит законы, и никто не отнимет у молодого человека его прав, если он будет хорошо себя вести.

Хал ответил примером, слышанным от Мак-Келлера про людей, которые были укокошены среди бела дня, но мистер Перкинс возразил, что осталась неясность по поводу обстоятельств гибели этих людей; во всяком случае, это имело место до того, как он вступил на пост мэра. С тех пор он подтянул административный аппарат и строго приказал начальнику полиции, чтобы подобные происшествия больше не повторялись.

— Не пойдете ли вы сейчас со мной к начальнику полиции напомнить ему о своем приказе? — попросил Хал.

— Я не считаю это нужным, — сказал мистер Перкинс.

Мэр, по-видимому, собирался домой. Это оказался жалкий заяц, которого грех было мучить. Но Хал приставал к нему еще минут двадцать, убеждая и настаивая, пока, наконец, зайчишка не бросился за дверь, а оттуда — к своему автомобилю.

— Сходите сами к начальнику полиции! — крикнул он напоследок, уже отъезжая, и Хал решил последовать его совету. Надежды уже не оставалось, но какое-то упрямое бешенство обуревало его. Нет, он ни за что не отступит!

Справившись у прохожего, Хал узнал, что управление полиции помещается в этом же самом здании, — вход за углом. За письменным столом в управлении сидел человек в форме и писал. Начальник вышел на несколько минут, сказал он. Хал уселся ждать и наблюдал в окно троих бандитов, околачивавшихся на противоположном тротуаре.

Человек за столом продолжал писать, время от времени поглядывая на Хала с той враждебностью, которую усвоила себе американская полиция по отношению к низшим классам общества. Хал впервые столкнулся с этим явлением и вдруг пожалел, что не надел костюма Мак-Келлера. Ведь полисмен мог и не заметить, что он с чужого плеча!

Вошел начальник. Под синим мундиром скрывалось жирное брюхо, а по мокрым усам можно было догадаться, что он уходил с работы, дабы нанести визит в пивную.

— Чего тебе, малый? — спросил он, устремив взгляд на посетителя.

Тот объяснил цель прихода.

— А я-то здесь при чем? — спросил начальник явно враждебным тоном.

— Я хочу, чтобы вы запретили этим людям ходить за мной.

— Как я могу им это запретить?

— Вы можете арестовать их, если понадобится. Подойдите, пожалуйста, к окну, я вам их укажу.

Но начальник не двинулся с места.

— Полагаю, раз они следят за тобой, у них есть какие-то основания. Небось наскандалил там на шахте? — Он спросил это с такой неожиданной злобой, словно вообразил, что его прямой долг упрятать Хала в тюрьму.

— Нет, — сказал Хал со всей смелостью, на какую был способен. — Даю слово, я не скандалил! Я только требовал своих прав.

— А я почем знаю, что ты там делал!

Юный шахтер готов был объяснить, но начальник полиции круто оборвал его:

— Вот что, парень, веди себя прилично а этом городе, никто тогда тебя не тронет!

— Но ведь они мне угрожали, что тронут!

— А что они тебе сказали?

— Да вот, что со мной может что-нибудь случиться темной ночью.

— Кто ж спорит — конечно, может! Упадешь, например, и расквасишь нос!

Начальник полиции пришел в веселое настроение от своей остроты, но в следующий миг к нему вернулась серьезность:

— Запомни, малый, мы тебе предоставляем права в нашем городе, но агитаторов мы здесь не любим и скрывать это не собираемся. Ясно?

— Вы называете агитаторами и тех людей, которые добиваются своих законных прав?

— У меня нет времени спорить с тобой. Поддерживать порядок на шахте — дело нелегкое. И я в него соваться не собираюсь. Считаю, что у сыщиков угольной компании не менее прав в нашем городе, чем у тебя.

Наступила пауза. Хал понял, что дальнейшее препирательство с начальником полиции ничего ему не даст. Сейчас он впервые увидел американского полицейского таким, каким его видит рабочий, если пытается протестовать против чего-нибудь, и для Хала это был весьма поучительный урок. Динамит был у него в сердце, когда он повернулся и вышел на улицу; и его взрывчатая сила не уменьшилась при виде дерзкой ухмылки на лицах Пита Хейнана и двух других молодцов.

7

Хал пришел к выводу, что он уже испробовал в Педро все официальные пути; начальник полиции также не назвал никого, к кому он мог бы обратиться, поэтому оставалось только вернуться к Мак-Келлеру и дожидаться там вечернего поезда в Уэстерн-Сити. Чтобы подразнить своих телохранителей и заодно дать выход своему гневу, Хал пустился бегом по улице. Однако оказалось, что те заранее предусмотрели подобное осложнение. К тротуару подкатил автомобиль, и вся троица вскочила в него. Чтобы не ударить лицом в грязь, Хал нанял такси, и вся экспедиция с помпой подкатила к дому Мак-Келлера.

Хал нашел старого калеку в большом возбуждении. Весь день, не умолкая, в его квартире звонил телефон. Люди — один за другим — предостерегали его; одни умоляли, другие негодовали. Несомненно, среди этих людей были и такие, с кем старик считался, но он был непоколебим и даже слушать не захотел предложения Хала уйти в гостиницу и пробыть там до вечера.

Вскоре вернулся Китинг и рассказал очень интересную историю. Шулмон, главный управляющий «Всеобщей Топливной компании», разослал за ним во все стороны гонцов, и когда, наконец, заполучил его в свой кабинет, то долго с ним спорил, уговаривал, упрашивал и пугал. Он вызвал по телефону Картрайта, и управляющий шахты изо всех сил старался убедить репортера, что тот возвел поклеп на Компанию. Что же касается Джо Смита, то Картрайт заявил, что он пытался вымогать у Компании деньги.