Король

На меня навалилась глубокая усталость, вялость, которая обволакивала меня, как тяжёлое одеяло, отягощая мои конечности. Я перестала считать дни после сорока девяти не в силах собраться с силами, чтобы поднять осколок камня или использовать кинжал, чтобы выцарапать линию на камне. Я не знала, был ли это голод, или во всём виновато кормление мной, или раны, наконец, настигли меня, но я спала там, где сидела, прислонившись к плите. А потом я больше не могла сидеть.

Я не была уверена, когда это произошло, но осознала, что лежу на боку, только когда снова открыла глаза. Кинжал соскользнул с моих колен и лежал на полу в нескольких дюймах от меня.

Мне нужно было взять его, держать рядом, но я просто не могла этого сделать. И когда я снова задремала, сказала себе, что всё будет хорошо, если я не проснусь. Я убила Арика. Завершила то, что намеревалась сделать два года назад. Почтила смерть моей матери. Умереть в затхлой, сырой комнате не имело значения. Уже нет.

Но потом я потеряла больше, чем хватку на кинжале. Я потеряла контроль над… всем.

Я снова проснулась. А может, мне приснилось или, проснувшись, у меня начались галлюцинации. Я не была уверена, но видела людей. Моя мать расхаживала передо мной, одетая в свой розовый домашний халат, разлетающийся, как крылья, позади неё. Она что-то говорила, но я не слышала её, а когда окликнула, ответа не последовало. Потом она исчезла. Позже это была девушка с вьющимися огненно-рыжими волосами и мужчина с волнистыми каштановыми волосами. Я их знала. Точнее, думала, что знаю, но их имена были потеряны для меня, когда комната исчезла и сменилась рестораном, освещённым тёплыми, мерцающими белыми огнями.

Девушка с мужчиной о чём-то говорили, но я не слушала. Я думала о… Рождественском утре и горячем какао, о хороших моментах с моей мамой, о тех временах, когда она вспоминала, где она была, и…

Перед моим лицом щёлкнули пальцы, привлекая моё внимание.

— Простите. — Мои губы зашевелились, голос охрип. — Я задумалась. Ты что-то сказала?

— Я говорила, что собираюсь раздеться догола и выбежать на улицу, — сказала девушка.

Мужчина улыбнулся, глядя на девушку.

— Я так расстроен этим.

— Естественно, это так. — Усмехнувшись, она указала на меню. — Хочешь десерт, Бри?

Бри.

Только она называла меня Бри.

Бри означало… Брайтон. Это было моё имя, и она была…

Я моргнула, и они исчезли. Ресторан исчез, его место заняли круглые, увитые виноградом стены и мерцающие факелы. Затем я отключилась, и не было ничего, пока я не услышала кого-то снова.

— Мне жаль.

Я открыла глаза, и увидела его, одетого в тёмную рубашку, которая была как второй слой кожи, обтягивая его грудь и узкую талию. Его светлые волосы касались широких плеч, когда он склонил голову.

Он даже не взглянул на меня.

— Тебе жаль? — Я услышала свой голос, и моя грудь… Боже, она болела. Она сломалась. — О какой именно части ты сожалеешь? О том, что случилось между нами? Или о том, что забыл упомянуть о своей помолвке?

Он сжал челюсти.

— Обо всём.

Что-то сломалось, затем раскололось, разбилось вдребезги.

— Боже, — прошептала я.

— Ты не понимаешь. — Он взглянул на меня. — Возможно, ты и не сможешь понять…

— Потому что я не Фейри?

Его глаза нашли мои, и между нами растянулась бесконечность, тогда как на его лице отразилась буря эмоций. Но вот все они исчезли, словно он подавил всё, что чувствовал.

— Да, потому что ты не такая, как я. Я — Король. У меня должна быть Королева.

Это слово было ударом в самое сердце. Мои щёки увлажнились, и мир вокруг меня, казалось, снова изменился. Я больше не была в коридоре, а стояла в ярко освещённой комнате, пахнущей яблоками. Но были и другие. Девушка с рыжими волосами и люди без лиц, без имён.

— Послушай Брайтон, — настаивал он. — Ты не можешь общаться ни с одним из них. Тот факт, что они уже знают о твоём участии в этом, уже плохо.

— Я могу постоять за себя, — сказала я, повторяя то, что было похоже на сценарий, который я не хотела читать. — Уверена, я это уже доказала.

— Всё, что ты доказала, так это то, что тебе невероятно везло, — выпалил он в ответ. — Ты не такая, как они. — Он жестом указал на остальных. — Ты не воин с многолетним опытом за плечами.

— Я член Ордена. Я обучена и…

— Ты член подразделения, но это не твоя работа, — сказала девушка.

— Если охота и убийство злых Фейри не моя работа, то что же?

Воцарилась тишина, и в этом молчании я услышала, как Арик сказал:

— Ты родилась в Ордене, но ты не его настоящий член.

Смятение охватило меня, когда комната и всё в ней, казалось, мелькало и исчезало. Арик был мёртв. Я убила его. Он не мог быть здесь…

Кайден исчез, а затем снова появился.

— Ты отвлечение. Слабость, которой я не позволю воспользоваться…

— Я не слабая. — Слова царапали мне горло. — Я убила Арика. Я… убила его.

Пространство передо мной было пустым.

Он исчез.

А затем я отключилась.

* * * *

Я не была уверена, что меня так взволновало, что выдернуло из темноты, но чувствовала холод могилы, хотя раньше ничего не ощущала. Где-то в глубине души я осознавала, что мне не так холодно, как должно быть, и, возможно, это беспокоило меня, но я слишком устала, чтобы беспокоиться, и была слишком благодарна, что мне не больно. Я чувствовала себя… Ладно, измождённой. Я так сильно устала. И снова начала отключаться, когда услышала его.

Шаги?

Нет. Слишком громко, слишком много ударов раздавалось, слишком быстро. Стук? Да, это было похоже на стук. Неужели это другой Фейри наконец-то решил проверить Арика? Древний был бы взбешен, узнав, что это заняло так много времени. Это было своего рода оскорбление. Лёгкая усмешка скользнула по моим сухим и растрескавшимся губам. Последовал взрыв боли, как будто кожа была слишком тонкой, но это было нормально.

Мне нужно было открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Мне просто хотелось спать. Это было всё, чего я хотела.