Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

– Тереза, - говорить о служанке мне было тяжелее всего. Слишком противоречивые чувства она во мне вызывала. Я до сих пор не понимал мотивов ее поступков. Причина предательства была мне не ясна. И, видимо, таковой и останется.
– Она умерла, Лика. Сразу, как только ты шагнула в арку.

Глаза девушки расширились, а в уголках глаз мелькнули слезы. Не удержавшись, я подался вперед и свободной рукой стер слезинки.

– Но почему?

– Она использовала свой дар, не соблюдая основных правил магии и, что закономерно, выжгла себя полностью.

– Ох..

– Не стоит горевать по ней. Ее смерть была неизбежна. Как и смерть... Кайруса.

– Ты его...
– Лика не смогла завершить вопрос. Но я и так все понял.

– Нет. Как только влияние ментальной магии прекратилось. Он рухнул замертво. Словно все это время именно Тереза заставляла его сердце биться. Без нее в нем погасла жизнь.

Замотав головой, Анжелика закрыла глаза и сипло выдохнула:

– Это трагично и одновременно так закономерно. Финал, который Тереза бы оценила. Умереть с любимым в один день и час…

– О чем ты?
– удивился я ее словам.

– Я знаю, почему Тереза пошла на этот шаг. Но для начала я должна кое о чем тебе рассказать.

Глава 107

Лика

Я рассказала Дамиону все. От момента, как вошла в чудо-лифт и как вышла в его мир. Про нашу первую встречу. Про магию, о которой ничего не знала, и которая привязала ко мне Стикса. Про Гамлета…

Правда лилась подобно источнику родниковой воды, который прорвался сквозь твердую землю, и его уже ничто не могло остановить. От каждой фразы Дамион становился все угрюмее и мрачнее. И хотя он слушал и не перебивал, на душе было тревожно. А вдруг правда оттолкнет его? Все же я многое ему о себе не говорила, позволяя самому додумывать некоторые вещи.

И я рассказала про Терезу. О том, что ко мне вместе с драконом, которого она в себе хранила, перетекли и ее воспоминания. Вся ее жизнь умещалась в моей голове и вызывала дрожь ужаса. Мне было жалко ту маленькую девочку, которую Кайрус взял к себе ради ее дара. Развратил. А потом сделал соучастницей преступления. Ее месть мне была понятна. Но, конечно, я не одобряла ее поступков. Мне претило то, как она умело заметала следы, как прятала свой запах за благовониями, как сводила девушек с ума, не заботясь о их состоянии. Все ради мести.

– Так ты из другого мира?
– первый вопрос, сорвавшийся с губ мужчины, меня озадачил.

– И это все, что тебя взволновало?
– я сложила руки на груди.

– Я называл тебя деревенщиной и простушкой! А ты… Просто из другого мира. Ты даже не представляешь, как мне стыдно!

Брови мои бесконтрольно поползли вверх. Я ожидала какой угодно реакции на свое признание, но точно не самобичевание Дамиона о том, как он раньше меня называл.

– Ты точно слышал все, что я говорила после первой фразы?

Мужчина кивнул:

– Слышал.

– И-и-и-и?
– протянула я многозначительно.

– Мучительно осознавать, что я не заслужил твоего доверия, чтобы ты могла со мной поделиться. Вместе было бы проще разобраться в ситуации.

От его слов у меня перехватило дыхание.

– Так ты не злишься?

– Злюсь, - поспешно добавил мужчина.
– Но не на тебя, Лика. Только на себя. Ты была в большой опасности. Узнай Тереза кто ты, она могла попытаться убить и тебя.

По спине пробежался холодок и Дамион это заметил.

– Двигайся, - мужчина расположился рядом и притянул меня к себе в объятия.

Стоит ли говорить, что я и не думала сопротивляться. Его тепло и сила успокаивали, отгоняли страхи и сомнения. Я зарылась лицом в его грудь, вдыхая знакомый мужской аромат, давно уже ставший родным. Сердце Дамиона билось в груди ритмично, уверенно, давая мне понять, что все будет хорошо.

– Я виноват перед тобой. Очень виноват, - проговорил он тихо, накручивая локон моих волос себе на палец.
– За то, что выбирал Карла раз за разом, хоть душа тянулась к тебе. За то, что не видел в Терезе угрозу. Она всю мою жизнь мелькала перед глазами. А я не увидел момента, когда ее сломали.

Я подняла голову, заглядывая в глаза любимого. В них легко читалась глубокая, всепоглощающая вина. Сердце сжалось.

– Ты ни в чем передо мной не виноват. Ты делал то, что считал нужным. Ради брата…

– Как оказалось, и ты сама это знаешь, что он мне не совсем брат. Так… Родственник. Кузен. И все, что я делал для него…

– Что с ним сейчас? Он жив?
– удивительно, что я нашла в себе силы сопереживать Карлу. Но я понимала, что его сумасшествие лишь следствие воздействия Терезы.

– Карл?
– Дамион состроил гримасу.
– Живее всех живых. Что с ним станется. Говорит, что голова до сих пор побаливает. А так… Сложил с себя полномочия и отрекся от трона.

– Даже так?
– воскликнула я, не поверив.
– Но разве он не желал этого больше всего на свете?

Мужчина тяжело вздохнул и мотнул головой.

– Сейчас сложно сказать. Он, когда пришел в себя и осознал, что творил, хотел перерезать себе горло. Но его вовремя остановили… Надо сказать, что ему повезло. Он рисковал лишиться разума. Но отделался легким испугом. Как оказалось, Тереза не поскупилась на количество осколков и разложила их у Карла в покоях во всех возможных углах.

И я даже знала каких. Удивительно, но стоило Дамиону упомянуть про осколки, я сразу увидела в своей голове все глазами служанки. Я ощущала те же эмоции, ту же злость на Карла за то, что он оказался сыном Кайруса. Тереза готовила свой план очень тщательно. Особенно ту часть, где накопитель в момент вспышки должен был убить короля, но лишь ранить нерадивого любовника. Чтобы потом получить над ним полную власть. Вишенкой же на торте стала идея убить Карла руками Кайруса. Сделать так, чтобы он лично отвел сына к арке. Чтобы ощутил боль утраты, как когда-то она, потеряв своего нарожденного ребенка.

– Лика? Тебе плохо?

Дамион притянул меня ближе, а я, всхлипнув, вжалась в его грудь, позволяя напряжению выйти из меня слезами. Невероятно сложно было умещать в себе еще и воспоминания Терезы. Полные боли и сумасшествия. Внутри на мои рыдания откликнулась моя драконница. Крутанулась вокруг своей оси и зарычала, словно пытаясь меня успокоить. И в совокупности с теплыми и нежными руками Дамиона, гладившими меня по голове, я и правда ощутила освобождение. Стало легче.

– Спасибо, - я отерла влагу тыльной стороной ладони и посмотрела в бездонные любимые глаза.