Кошмар

Прошло около десяти минут вместо пяти обещанных, когда звук льющейся воды в ванной комнате затих. Не став больше рассиживаться, Юля встала, достала из шкафчика две тарелки (сама она, к своему удивлению, тоже проголодалась) и принялась накладывать картошку со сковороды.

К моменту, когда Дима зашел на кухню с еще больше растрепанными сырыми волосами, в синей футболке и черных шортах, ужин уже был на столе.

– Моя любимая картошечка, – потирая руки радостным голосом произнес он, устроившись напротив Юли за столом. – Ты, дорогая, умеешь меня порадовать.

– Как мало, оказывается, тебе нужно для счастья, – хихикнула Юля.

– Это уж точно, ты и жареная картошечка – больше мне ничего не надо, – посмотрев на свою девушку, сказал Дима. Когда их взгляды столкнулись, то он сразу же заподозрил неладное. Дима очень хорошо знал Юлю, поэтому по одному только ее взгляду и выражению лица сразу же определил, что она хочет о чем-то с ним поговорить, причем разговор явно предстоял серьезный. – Так, давай, рассказывай, что стряслось.

– С чего ты взял, что что-то стряслось? – в своем фирменном стиле начала оттягивать неизбежный разговор Юля. – Сперва сам лучше расскажи, как у тебя дела на работе? Все хорошо?

Отправив очередную порцию горячей жареной картошки в рот, Дима немного помедлил, чтобы не разговаривать с набитым ртом, и только после этого ответил:

– Да все как обычно: много работы, жара, нудное начальство и так далее. А так, в целом, бывали смены и похуже.

– Знаю я твое «бывало и хуже», совсем так измучаешь себя, – заругалась Юля.

– Да нормально все, – отмахнулся Дима. – Я уже привык. Да и главное, что хорошо платят.

– Ну, тут не поспоришь, – вздохнула Юля. – Но все равно переживаю за тебя, постоянно приходишь уставший и весь измученный.

Дима снова посмотрел на свою возлюбленную. Ему нравилось такое ее проявление заботы, от этого на душе сразу же становилось тепло, а щеки от смущения покрывались легким румянцем. До появления Юли в его жизни о нем еще никто так не заботился, от чего порой ему было непривычно от такой чрезмерной заботы. В самом деле, иногда она и правда перебарщивала, но Дима предпочитал молчать, понимая, что все это она делает из добрых побуждений, а также из-за любви к нему. Таким уж она была человеком, что являлось одним из ее многочисленных плюсов.

– Прости, зайка, я все понимаю, но пока что менять работу мне нельзя, – мягко произнес Дима. – И вообще, давай колись, я же вижу, что ты о чем-то хочешь со мной поговорить. Что тут учудила, пока меня не было?

Последняя фраза, похоже, задела Юлю, отчего лицо у нее сразу же переменилось и стало очень серьезным. Такое ее изменение настроения не осталось незамеченным; сглотнув, Дима отложил вилку в сторону, оставив недоеденное в тарелке, и устремил все свое внимание на девушку.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – извинился он. – Похоже, стряслось что-то серьезное. Давай, я тебя слушаю.

Юля немного помялась, по-прежнему не зная, с чего начать, но в итоге, собравшись с духом, все же заговорила:

– Ну, в общем, тут такое дело. Помнишь, я тебе рассказывала про свою тетю – единственного родственника, о существовании которого я знаю?

Дима молча кивнул в ответ, вспомнив, как еще в начале их отношений она рассказывала ему о своем прошлом, которое было, по его мнению, очень тяжелым для девушки.

– Так вот, мне сегодня позвонили и сообщили, что несколько дней назад она скончалась, – продолжила Юля.

– О господи, соболезную, дорогая, – перебил ее Дима.

Он тут же привстал, взял свой стул и подсел к Юле, обнял ее, крепко прижав к себе. Та явно не ожидала этого, но сопротивляться не стала, так как очень любила его крепкие и теплые объятия.

– Как ты? – спросил Дима, поцеловав Юлю в макушку.

– Ну ты уж тут такую трагедию-то из этого не делай, – улыбнулась та. – Я в порядке. Не забывай, я свою тетю знала плохо, за последние девять лет даже ни разу ее не видела.

– Я понимаю, но она все же была единственной, кто навещал тебя в детском доме, – напомнил Дима. – Прости, что поднял эту тему. Знаю, как ты не любишь об этом говорить.

– Хорош уже за все извиняться, – буркнула Юля. – Тут дело не только в моей тете.

– А в чем еще? – удивился Дима.

– В общем, тетя жила в доме, в котором до этого жили мои родители, а теперь похоже, что он стал моим, – ответила Юля.

Дима был не в курсе того, что именно в этом доме погибли ее родители. Она никогда об этом не упоминала, так как и сама точно не знала, было ли это правдой. Дима и так многое знал о Юлином прошлом, включая даже ее амнезию до двенадцати лет и отсутствие каких-либо других родственников, но при этом все равно оставался с ней, продолжая любить и мечтая провести с ней всю свою оставшуюся жизнь. По мнению же Юли, ему и так было достаточно всех этих странностей, поэтому рассказывать еще о более жутком, в чем она сама сомневалась, не стоило.

– Это тот самый домина около озера, к которому мы ездили года два с половиной назад? – присвистнул Дима.

– Да, он самый, – кивнула головой Юля.

– И теперь он твой? – не скрывая удивления, уточнил Дима.

– Ну пока еще не совсем, там нужно кое-что уладить, подписать какие-то бумаги у нотариуса, и тогда – да, я стану его владельцем, – пояснила Юля.

Сказать, что Дима был шокирован такой новостью, означало не сказать ничего. Он, как и его девушка, отлично помнил тот дом и понимал, что он стоит целое состояние. Чувства от этого у Димы были двоякие: с одной стороны, он был рад, что Юле так повезло с наследством, но с другой – причиной такого «счастья» была смерть ее тети. И как на все это реагировать, Дима совершенно не знал, поэтому, как обычно он делал в подобных ситуациях, застыл в ступоре, в задумчивости почесывая затылок.

– И чего ты замолчал? – спросила Юля, заметив, что он о чем-то размышляет.

– Да даже не знаю, как на это и реагировать, – честно признался Дима. – Тут уж тебе решать, как поступать с этим домом.

– Ну спасибо, – буркнула Юля. – Я тут ему все рассказала, рассчитывая принять решение вместе, а он на меня все сваливает. И чего тут расселся, ужин же остынет, доедай давай.

– Воу-воу, чего сразу ругаться-то? – опешил Дима. – Надо все хорошенько обдумать и принять решение.

– Да чего тут принимать-то? – уже более спокойнее сказала Юля. – Выбор невелик: либо мы оформляем наследство и переезжаем туда, либо же отказываемся, и тогда дом вместе с участком отходит государству. Ну, как вариант, еще можно его попробовать продать, думаю, купят быстро, учитывая, что он находится практически в черте города… Так, я не поняла, кто будет доедать картошку?

Дима аж подскочил от последней ее фразы и тут же переметнулся на другую сторону стола, продолжив уплетать еще не остывший ужин.

– Так-то лучше, – засмеялась Юля.

– Злюка ты, – улыбнулся Дима в ответ.

Когда с ужином было покончено, а влюбленная парочка сидела в обнимку на диване в гостиной перед телевизором, по которому показывали какой-то боевик, вопрос о том, что же делать с домом, вновь вышел на первый план.

– Зай, смотри, вариант с отказом от наследства, я думаю, даже рассматривать не стоит, – начал высказывать свою точку зрения Дима. – Просто так избавляться от такого домины нет никакого смысла. Так что нужно оформлять наследство, а дальше уже будем решать, что с ним делать. Можем и пожить там, а если не понравится, то выставим его на продажу. Как тебе такое предложение?