Кошмарный робот

II

Закурив послеобеденную сигару, Стил задумчиво разглядывал принимавшего его хозяина. Присутствовал еще один человек – невысокий, с приятным лицом и открытой улыбкой, которого Стилу представили как Минтона. Сам Раймонд Хэйр делал на скатерти рисунки из хлебных крошек. Он был смертельно бледен, напряженно молчал и лихорадочно играл. Его темные глаза странно расширились, веки быстро и нервно подергивались. Стил знал двух человек, которые прошли через всю осаду Кимберли, и он узнал те же симптомы – нервозность наихудшего вида.

– Вы должны быть здесь счастливым человеком, – сказал он. – Я никогда не видел более совершенного образца Тюдоровского дома. Человек, владеющий семью Ромни, не может быть несчастен. Как вы думаете, мистер Минтон?

Минтон улыбнулся в своей приятной манере. Хэйр вздрогнул. Казалось, он был на грани вспышки гнева, но сдержался.

– Я никогда не бываю счастлив в субботу вечером, – сказал он, как бы обращаясь больше к самому себе, чем к кому-либо другому. – Что за чушь я несу!

Стил вежливо изобразил недоумение, а Минтон выразил досаду. С дальней стороны электрической подставки для цветов Стил мог наблюдать за двумя остальными. Электрические лампы в старых медных светильниках были повсюду. Ночь была немного прохладной, так что в глубоком старомодном камине поблескивал электрический радиатор. Раймонд Хэйр поднялся со своего места, бормоча, что он что-то забыл. Его лицо было ужасно бледным, а на лбу выступили крупные капли, но Стил старался не подавать вида.

– Мой племянник в последнее время не совсем в себе, – сказал мистер Минтон.

– Не совсем, – усмехнулся Стил. – Это моя любимая аксиома, что человек, у которого есть все, никогда не бывает по-настоящему счастлив. Для меня же смена отеля на такой дом – большое удовольствие. Как чудесно сочетаются электрические лампы с этими старыми стенами! А ваши печки подключены к одному проводу?

Минтон объяснил, что для печей был предусмотрен второй провод. Если обычное освещение выходило из строя, то у них всегда были печи, на которые можно было положиться. Схема была его собственной, хотя он и не утверждал, что знает что-то о технической стороне дела.

– Значит, вы не изучали электричество? – небрежно спросил Стил.

– Мне стыдно сказать, что я ничего об этом не знаю, – рассмеялся Минтон. – Возьмите сигару и приходите сыграть партию в бильярд. Осмелюсь предположить, что Раймонд скоро снова спустится.

В целом, вечер был очень скучным, и Стил не раз мечтал снова оказаться в отеле. Хэйр был мрачен и неспокоен, а Минтон, казалось, с тревогой следил за ним. После третьей партии Стил положил свой кий и наотрез отказался играть дальше.

– Боюсь, что мы оба не в лучшей форме, – сказал он. – Поскольку сейчас уже одиннадцать часов, я не осмеливаюсь более играть, чтобы игра не затянулась до воскресенья, что является одним из недостатков субботнего вечера.

– Ночь – это суббота, – неожиданно сказал Хэйр. – Кто-то ходит по моей могиле. Надеюсь, завтра мне будет лучше.

Стил пробормотал нечто уместное. Лично он хотел предложить послать за доктором и попросить кого-нибудь присмотреть за хозяином, но об этом не могло быть и речи. За стенами психушки он никогда не видел ничего подобного тому лицу, с которым его друг повернулся к нему в этот момент. Ни один разум не смог бы долго выдерживать такое напряжение.

В доме стало тихо, в холле и коридорах горел слабый свет. Большую часть времени Стил сидел в своей комнате и курил. За несколько минут до полуночи он бросил сигарету и вышел в коридор. Он выглядел очень мрачным и темным, несмотря на пятна света то тут, то там. Черные стены с портретами, призрачные фигуры в доспехах – все это будоражило воображение. Хорошо владея собой, Стил ощущал учащенное сердцебиение, пока спускался по лестнице. Вскоре он стоял на отполированном дубовом полу рядом с роковой шашечной доской, на которой были аккуратно расставлены фигурки.

Стил принялся внимательно изучать диковинку. Доска стояла на тонкой железной ножке, причудливо украшенной луженой медью. Ножка была украшена такими же богатыми завитками; верхняя часть представляла собой совершенный образец искусства железных дел мастера. Ножка была привинчена к полу, так как ее можно было опрокинуть. Двадцать четыре шашки были сделаны из какого-то металла; столешницы были покрыты красной и белой эмалью. В целом это было изящное произведение искусства, которое можно было увидеть на аукционе Кристи и за которое можно было выручить до тысячи фунтов. Пока Стил стоял там, часы пробили полночь.

Почти мгновенно коридор наполнился ледяным потоком воздуха. Стил огляделся, ожидая найти где-нибудь открытое окно, но его не было видно, и холодный воздух продолжал дуть. Откуда-то сверху доносился слабый стонущий звук – странный звук, способный расшатать не слишком закаленные нервы. Стил почувствовал его воздействие.

Он на мгновение отступил назад, и в этот момент одна из красных шашек переместилась на квадрат. Стил отчетливо услышал скольжение металла по металлу. По позвоночнику пробежало диковинное ощущение, у корней волос появилось странное покалывание. На мгновение у него возник дикий порыв броситься обратно в свою комнату и запереться там.

– Я не удивлен состоянием Хэйра, – пробормотал он. – Такое событие, уведенное неожиданно, испытало бы нервы самого сильного человека.

Призрачная игра продолжалась. Стил подавил страх, сковавший его. Он наблюдал за происходящим с живым любопытством, которое было почти равносильно страданиям. Призрачное состязание не только продолжалось, но и было мастерским. Шашки толкали вперед и брали, они взмывали в воздух быстрым движением и падали с глухим щелчком на стол. Стил наблюдал за всем процессом застывшим взглядом. Он видел мастерство атаки и парирования и видел, что постепенно невидимый белый противник одерживает верх. По истечении четверти часа игра была выиграна. У белых оставалось в запасе две фигуры. Странная особенность игры заключалась в том, что ни один из противников не предпринял ни малейшей попытки получить дамку. Состязание с самого начала и до конца носило характер рубки. Возможно, дамка в шашках был новшеством во времена Тюдоров. Игра была окончена. Почти сразу после ее завершения раздался глухой звук, похожий на падение тела, затем звон стали, как будто кто-то небрежно бросил рапиру на дубовый пол.

Этот звук вернул Стила из забытья. Он почувствовал, что для одной ночи с него вполне достаточно. Этому странному зрелищу должно было быть какое-то объяснение, но все же Стил чувствовал, что лучше разобраться в этом сможет при свете своей спальни. Повернувшись, он наткнулся на что-то мягкое и податливое. Это был Раймонд Хэйр, стоявший как вкопанный и совершенно не сознававший, что он не один.

– Белые победили! – хрипло прошептал он. – Опять белые! Это уже три субботы подряд – почти два к одному против меня. Боже, будь милостив ко мне!

В ужасе он переминался с ноги на ногу. Когда он вдруг осознал присутствие Стила, он открыл губы для крика отчаяния. Рука Стила мгновенно закрыла ему рот.

– Ни звука, – сурово приказал он. – Поднимитесь со мной в мою комнату, и я дам вам немного бренди из моей фляжки.

Сильный разум подавил слабый. Дрожащей рукой Хэйр начал расставлять шашки по местам. Он прошептал что-то о слугах и о том, что у них не должно быть возможности сплетничать. Возможно, в конце концов, он не так уж далеко зашел, подумал Стил. Он был вынужден признаться себе, что не стоило беспокоиться об этой проблеме.